Чтение онлайн

Думаешь, на этом история с мышками закончилась? Нет, она только началась. Целый вечер мы думали, как их назвать, и под конец решили, что это Гайка и Белка. А где Гайка, там Чип и Дейл! Следующим утром в нашем полку прибыло.

Да-да. Ты не ослышался. Вечером на нас вдруг напало озарение, что двум девочкам обязательно нужно два мальчика. Сказано – сделано.

В воскресенье утром в нашем дворце числилось четыре мышки-песчанки: Белка, Гайка, Чип и Дейл. Полный набор, который стал нас развлекать и приучать к дисциплине одновременно. Теперь просто так не задержишься после работы или не уедешь на выходные к друзьям. Они хоть и не нравятся мне, но морить голодом как-то не очень гуманно. Отмечу, что порой и понаблюдать за ними весьма интересно.

А сейчас о катастрофе вселенского масштаба. В наш почтовый ящик бросили платёжку с космической суммой. Почти втрое больше, чем за предыдущий месяц! По такой цифре из платежки мы должны были купить три генератора, врубить их на полную катушку, стирать день и ночь не переставая, готовить на семерых и не выключать свет, как минимум, две недели. А мы живём вдвоем без стиралки, пылесоса и прочей энергожрущей техники.

Поскольку я была не просто возмущена, а ошарашена, то первым делом позвонила в домоуправляющую компанию. Оттуда меня вежливо послали в «Энергосбыт». А вот там начались бесконечные «Оставайтесь, пожалуйста, на линии. Все операторы заняты», «Подождите, пожалуйста, минуту. Сейчас я вас переключу». Спустя десять минут скитаний по «святая святым» световой кампании, я добралась до человека, который смог внятно объяснить мне, что же произошло на самом деле. Ну, не могла я нажечь света на одиннадцать тысяч рублей! А по их данным оказалось, что могла. После долгих, мучительных разборок выяснилось, что в программе произошел сбой, и вместо тысячи ста рублей программа выдала одиннадцать. «Вот так подарочек, Катенька!» – подумала я. Чтобы долг не катился, как яйцо по столу, нужно заплатить всю сумму целиком и потом уже писать заявление на перерасчёт. В базу внесут изменения и вернут деньги. Только где бы эти одиннадцать зелёненьких купюр взять?

Вечер стал грустным. Энергозатратным. Звонки друзьям, поиск денег, обсуждение чиновников – тех самых «слуг народа», нервы. Наши силы таяли на глазах. Под конец вечера у меня язык не шевелился, и все, что я могла – это кивать и хлопать ресницами. Неприятно, когда все идёт не по плану. Иллюзия, что ты крепко стоишь на ногах, рушится о такую вот малюсенькую проблему. Вероятно, такие ситуации даны нам не просто так, а с целью напомнить, кто здесь главный. После сто пятьдесят второго звонка я поняла, что нам никто не поможет. Что выкручиваться придется нам двоим, без посторонней помощи. Так сказать, проверка на прочность. Вроде и приз будет. Пара, то есть мы. Либо сольемся в канализационный люк, либо будем крепче держаться за руки.

Не скрою, сначала мы поехали вникуда. Запаниковали и потеряли нить, которая вела к выходу. Не буду отрицать, что мое беспокойство насчёт денег и Диминого возраста никуда не делось. Чувства стабильности, материальной безопасности пока нет. Я его, конечно, поддерживаю, но внутри держу ситуацию под контролем. Тем более, финансы – это моя обязанность. Потом (за пару минут) я изменила свое мнение и, раз и навсегда, забыла о своих страхах. Приняла точку зрения, что мужчина главнее, что я иду за ним, а не впереди него. И жизнь наладилась! Пришли деньги на оплату, причем в полном объеме.

Я готовила ужин, когда Дима пришел с улицы. Его не было пару часов. Пару часов, за которые он нашел покупателя, продал свою древнюю машину и принес деньги в семью. Я хотела было улыбнуться, но у меня получилось только заплакать. Я не сдержалась. Звон падающих слез и так раздавался из глубин моего сердца.

За последние несколько месяцев я наконец-то почувствовала, что есть кто-то сильнее меня. Что есть ещё мужские поступки. Что мой любимый человек дорожит нами и нашими отношениями. Что я девочка и могу часть вопросов адресовать своему молодому человеку. Эти ответы горели, как гирлянда на новогодней елке, и с каждой вспышкой фонарика я успокаивалась на руках вселенной.

Я благодарила все вокруг за эту ситуацию. Благодарила и снимала теплые вещи с раненой души. Ей становилось теплее. Надобность в аксессуарах отпала сама собой. Есть я. Есть Дима. Есть мы. Наша любовь. Горячая, сильная, всемогущая.

Понедельник. Шесть тридцать утра. Мы за столом на кухне. Я разливаю чай по фарфоровым кружкам. Серебряные капли собрали неповторимый рисунок на скатерти. Рисунок прекрасен, а вот скатерть перестала радовать.

Из дел на сегодня первым пунктом будет значиться: купить новую одежду для стола, которая будет вдохновлять и поддерживать тепло во время разговоров и чаепитий.

Босыми ногами шлепаю по холодному линолеуму. Дима не обращает внимания: он знает, что так я прислушиваюсь к себе. Почти через землю. Волнение первого рабочего дня на новом месте подняло меня раньше будильника. И сейчас только такая босоногая терапия выведет меня на поверхность.

Диме нужно к семи тридцати, и он уходит первый. Я продолжаю собираться и «наводить марафет». Ресницы, губы накрашены. Сказочное облако любимого аромата выбрало место жительства на запястье. Строгие темно-синие брюки, белая рубашка с коротким рукавом и пояс с небольшой бляшкой, на которой живет Олень. Рисунок повторялся и в серьгах. Это казалось стильным решением в отношении внешнего вида, да и так мне было спокойнее. Надеюсь, мой образ впишется в почтовый дресс-код. Сумочка через плечо, лёгкий пиджак и громкий щелчок входной двери. Началась новая жизнь.

***

Поскольку сегодня первый день на новом месте, то решила не экспериментировать и поехать на маршрутке. Четыре остановки хоть и близко, но опаздывать не хочется. Надземный переход над проспектом, вихрь машин и нереальный разноголосый город. Толпы людей, улыбок, объятий. Все спешат жить, любить, радоваться, учиться, работать, творить. Первый пролет ступенек – и я часть этого хаоса. Я частичка города души, которая осознает, что она прекрасна, но за пределами квартиры играет по его правилам.

По-осеннему оранжевый автобус весело распахнул свои двери. Выдохнул глоток разных судеб и вдохнул новые истории со мной в главной роли. От страха я перечитала настроение окружающих меня людей, потом принялась за кондукторшу Веру. В ее голове крутилось: «Да не толстая я, что он там себе придумал? Ну, съела я десять сырников в четыре утра, так что такого? Моя смена с пяти утра, а обед будет только в тринадцать. Поработал бы с мое и узнал, как…» На этом мое чтение обрывается, и я уступаю место в автобусе другим горожанам.

Обхожу здание справа и кайфую, что мне встречаются люди в строгих костюмах. Я люблю классику и считаю, что стрелки на брюках – самая сексуальная деталь гардероба. Ну, естественно, после нижнего белья. На посту с меня спрашивают пропуск, а вместо него у меня только красные щёки. Пропуск! Мне его пока не сделали, и возле турникетов я стою, как огородное пугало, которое обходят слева и справа. Вспоминаю, что должна позвонить в кадры, чтобы мне принесли этот кусочек важной бумажки. Звоню и вместо приветливого «доброе утро» слышу: «Кто это? Какой новый пиарщик?». Я стушевалась. Как могла, объяснила, что я новый сотрудник… Спустя пару минут мне передали белый прямоугольный листочек с печатью и моей фамилией. Вот и весь пропуск. Охрана проверила данные пропуска и паспорта, и я оказалась по другую сторону турникета.

А там опять катакомбы, лифт на последний этаж, холл с белыми диванами и толстая деревянная дверь. Я смотрю на нее, и вся моя жизнь «до» стекает по желтому массивному дереву. Я как будто перенеслась в частный кинозал и смотрю, каким был мой трудовой путь. «Весьма интересный», – думаю я и делаю шаг вперёд. Длинный узкий коридор. Обшарпанные стены. Линолеум местами разный и больше похож на лоскутное одеяло в пологе моей бабушки. Мой кабинет – четвёртый слева. Ручка круглая, железная, без каких-либо рисунков. Напротив двери, справа, – кабинет директора, где в приемной почему-то сидит моя начальница. Я стою в нерешительности, как сзади слышу хриплый голос: «Чего стоишь? Проходи. Мы не кусаемся».