Пятое время года
Шрифт:
– Так значит, все-таки она? Кто? – быстро переспросил Гуминский. – Антонина Горвич, я правильно понял? Точнее, некий ее информационный аналог – то самое, что позволяет убивать. Интересно, как вы узнали о нем? Экстрасенсорные способы вам недоступны, значит, есть вполне материальные возможности...
Он выжидающе посмотрел на Евгения, но тот молчал. Гуминский повысил голос:
– Миллер, мне надоело ваше упрямство! Но я не обманываю вас, говоря, что сохраню вам жизнь...
– Обманываете, – безнадежно отозвался Евгений. – Вы слишком боитесь, что я успею раньше... Господи, если бы я действительно мог это сделать!
Гуминский недобро усмехнулся.
– К счастью для меня, еще не можете! И я не собираюсь позволить вам... Все, хватит разговоров! – неожиданно прервал он себя. – Или вы начинаете рассказ, или... Вы готовы сделать выбор между своими друзьями и «бесконтактным убийцей»? Что вам дороже?!
Шеф недвусмысленно вытянул руку с пистолетом прямо к голове Валерия, и Евгений понял, что это не блеф, что сейчас раздастся выстрел...
– Хорошо, – очень тихо сказал он. – Я расскажу.
(«Никому не говори о ней пока, – отчетливо вспомнились слова Сэма, – это ее погубит, я чувствую! Вначале надо как-то привязать ее к этому миру...» Никому не говори... Впрочем, Сэм уже не узнает о его предательстве, он умер раньше своей подруги...)
– Только я не знаю точно, как ее уничтожить, – бесцветным голосом продолжал Евгений. – Может быть, уже после моего рассказа Тонечка перестанет существовать... Может быть...
Произнесенное вслух имя словно создало какую-то мощную пронзительную ауру – даже Сергей почувствовал это, хотя и не знал, о ком идет речь... Однако эсперы мгновенно поняли, что к чему. «Так вот что хотел сказать Евгений в своем письме! – вспомнил Дэн. – Теперь понятно, почему он подобрал такие цитаты...»
Но сам Евгений уже ничего не помнил и не ощущал, он с трудом цеплял одно слово за другое, тут же забывая сказанное. Он начал было описывать свою первую встречу с астралом Тонечки, сбился, начал с начала... Инга видела, что еще немного, и его снова придется откачивать. Она в отчаянии взглянула на Дэна. «Неужели нет другого выхода?! – словно говорили ее глаза. – Узнать, что она жива и тут же стать свидетелем окончательной смерти!»
Тонечка жива? Свободный астрал? Да, они слышали о таких вещах, но встречать не приходилось. Тогда она действительно «перестанет существовать» после рассказа: нет ничего проще, чем порвать астральные связи в мире реальных вещей, и нет ничего сложнее, чем их установить!
– Это призрак в замке Горвича, – в который раз повторил Евгений. – Что-то непонятное... Ее можно увидеть, только не каждому. Может быть, вы...
Ему что-то мешало смотреть, но он не осознавал, что плачет. Помимо воли Гуминский почувствовал угрызения совести, и желая заглушить их, сказал резко:
– Послушайте, Миллер, рассказывайте все, о чем догадываетесь. Подряд, без пауз и без повторов! В ваших сомнениях я разберусь сам...
Евгений безнадежно попытался продолжать, но голова совсем отказывалась работать, наваливалась опустошающая слабость. Он, забыв о наведенном пистолете, опустил руки и ухватился за перила, чтобы не упасть...
Глядя на него, Веренков почувствовал, что еще миг, и Евгений уйдет навсегда, как только что ушла Сара. И с ним исчезнет не только тайна, к которой едва только удалось прикоснуться – погибнет многолетний труд, воплощенный в самом существовании СБ, рухнет непрочный баланс в обществе... и обратный ход маятника окажется страшнее десятка «монстров»!
Нет, это невозможно! Еще не все потеряно! Веренков ощутил, как в нем словно распрямилась какая-то пружина... и вдруг осознал: это же он сам вскочил на ноги!
Он инстинктивно метнулся вперед... но Гуминский все же успел среагировать раньше. Веренков увидел совсем близко его удивленные глаза, заметил быстрое движение руки с пистолетом... И черный зрачок ствола – прямо в лицо...
...Тихий щелчок осечки был так непохож на ожидаемый всеми грохот выстрела, что в первый момент никто из стоящих на лестнице ничего не понял. Только смотрели завороженно, как Веренков с лета сбил Гуминского с ног, как тот отлетел назад и ударился о стойку, отбросив далеко в сторону руку со вторым пистолетом. Удачный момент, чтобы обезоружить его – но слишком неожиданный! И Веренков не сумел использовать предоставившегося шанса: он растерянно стоял посреди холла и тупо смотрел, как Гуминский подтягивает левую руку, как пистолет – уже другой – поднимается снова...
...Дэн бессильно, как в замедленном кино, наблюдал за неотвратимым движением, и вдруг мгновенным озарением увидел всю картину целиком: «Это не осечка... Пистолеты! Они перепутали пистолеты! У Валерия оказался пустой пистолет Сергея!»
Он резко пнул Сергея ногой, интуитивно найдя единственно верное слово:
– Огонь!
Вконец ошалевший Сергей не раздумывая выхватил свой пистолет и выстрелил почти не глядя, как на стрельбище...
...Два выстрела слились в один. Гуминский вдруг обмяк, рука с пистолетом безвольно упала вдоль тела, голова откинулась вбок... Дэн не видел, куда попала пуля, но сомнений быть не могло – такой мгновенно-расслабленной бывает только внезапная смерть... Веренков продолжал стоять, потом неуверенно шагнул назад, сполз по стене. Инга и Сергей бросились к нему:
– Вы ранены?
– Нет, – вяло качнул головой Веренков. – Нервы...
– Промахнулся... – Инга зачем-то потрогала пальцем маленькое отверстие в двери, через которое пробивался яркий солнечный луч.
– Левой рукой без привычки трудно попасть... – произнес Сергей. Потом недоуменно и с какой-то опаской посмотрел на свой пистолет, осторожно вынул обойму.
– Полная... Ничего не понимаю... Как же это могло случиться? – он перевел взгляд на тело Гуминского. – Если бы я знал с самого начала...
Инга повернулась к нему, ласково провела рукой по плечу.
– Успокойся! – шепнула она. – Когда все уже определено, то спасают только неожиданности, смешение случайностей. Вот это и произошло! Банальная, я бы даже сказала классическая ошибка: перепутали два похожих предмета... и предопределенность полетела к черту!
Сергей замолчал, пытаясь осознать ситуацию. Да, действительно, был момент, когда оба пистолета оказались у Валерия. Потом один из них – свой, заряженный! – он оставил у себя, а другой – пустой! – отдал Сергею. По крайней мере, думал, что отдал... Но мог ли он их перепутать? Мог ли сам Сергей не заметить, какой пистолет берет?
– Нет! – решительно заявил Сергей. – Не могли мы так ошибиться...
– Сами по себе не могли, – серьезно кивнула Инга. – Но совсем несложно было внушить вам...
– Внушить? – переспросил Сергей, поворачиваясь к Дэну. – Это что, опять ты?!
– Да нет, на этот раз не я, – усмехнулся Дэн. – Здесь присутствует нечто более сильное... так, Евгений?
Но Евгений обессилено сидел на ступеньке, обхватив руками голову и думая, похоже, только об одном: погубило ли Тонечку то, что он успел рассказать?!
А еще не совсем пришедший в себя Веренков вдруг сказал, ни к кому не обращаясь:
– Что бы это ни было, оно спасло мне жизнь. И вы, Сергей... Спасибо вам!
Евгений поднял голову:
– Здесь должна появиться полиция. Скоро?
Вопрос отчетливо адресовался Веренкову.
– Завтра утром, – ответил тот. – Если только я не свяжусь с ними раньше...
...Собственно, именно это и следовало теперь сделать: включить рацию, связаться с полицией, вызвать их к центральному корпусу или самим выйти навстречу... что может быть проще? Но острое ощущение незавершенности и какого-то стремительного ожидания мешали Евгению согласиться с этим. Ну, приключения закончены – и это все? Боль пройдет, воспоминания сгладятся...