Чтение онлайн

Я приблизила руку с браслетом к самому лицу и вгляделась в него. Обычная безделушка, обладающая простотой и в то же время необыкновенной элегантностью, впечатлял своей непревзойденной красотой. Застывший лед, из которого было создано этот украшение, прорывался сквозь поверхность браслета, создавая иллюзию прозрачного льда. Он словно хранил магическую сущность самого Ледомора, притягивая взгляды и восторженные вздохи окружающих. Строгость и простота его формы – две переплетающиеся линии, символизировали искусство связи волшебных сил, скрытых в этом браслете. Каждый, кто удостоверялся в уникальной красоте этого браслета, не мог устоять перед его магнетическим очарованием и не переставал дивиться его загадочности и изысканности.

Вот и Браун готов был его разглядывать часами, если бы я ему позволила. Он был просто помешан на всех историях о Снежном боге, хоть и большинство из них было выдумкой. Разве может один и тот же ледоступ править нашей страной столько столетий? Может на самом деле там в обители Снежного бога живут его потомки? Это было неведомо даже моему отцу. Но тем не менее Снежный бог оставался нашим правителем, хоть и никогда к нам не являлся. Он мог управлять нами и дистанционно, что и доказывал не раз. И это сводилось не только к поддержанию ледяной защиты вдоль лавовой реки. Бывали случаи, когда он вмешивался в дела граждан. Хоть и не напрямую. Например, я помню, как одного старика обвинили в краже рыбы. Мыслящие собирались его казнить, когда буквально из-подо льда вырвалась ледяная стена, огораживающая нас от старика. И таких знамений было предостаточно, все они были записаны в книгу Тысячи явлений, из нее мы и черпали знания из века в век. Хотя вся информация из книги поступала к простым ледоступам через Мыслящих. Нам не разрешено было даже касаться этой древней книги.

Лед на моей руке был практически прозрачным, и я погрузилась в воспоминания. Моя матушка всегда грезила другими краями. Это я знала лишь по словам отца. И она решила отправиться в Цветокрай, а оттуда – в другие края, как только мне исполнилось два года. Отец долго отговаривал ее от этой затеи, ведь ледоступы не рисковали, а кто и отправлялся во врата дерева Сефирот, уже не возвращался. Кто-то полагал, что они сгинули в чужеродных для нас краях, ведь мы были не приспособлены к их климату, но были и те, кто верил – там они нашли для себя то, что не захотели уже отпускать. Ведь Фрейя же смогла провести у нас четыре месяца и выжить в наших краях, так почему и другие не могли? Вот и матушка придерживалась мнения второй половины нашего населения.

Гифф не в силах был противиться и попросил любимую лишь об одном – вернуться обратно к своей семье. И она пообещала, что сделает для этого все возможное. Вот только на следующий же день после ее отправления в Цветокрай, на моей руке появился этот браслет. Обычно он доставался старшему сыну и Гифф понял – Клементина больше не вернется. С чего бы иначе появиться этому браслету на моей руке? Я останусь единственным ребенком в семье Эвенвудов.

Кто-то мечтал о благословении Снежного бога в виде этого браслета. Для меня же он стал подобен нерушимым оковам.

Я не переставала гадать, что же случилось с матушкой на чужих землях? Я верила отцу – она любила нас! И если она пообещала, она бы приложила все силы, чтобы вернуться. Не значило ли это, что случилось самое ужасное? Или наоборот? Неужели ей удалось отыскать в чужом крае что-то настолько прекрасное, что она даже не захотела послать нам весточку? Могло ли ей там понравиться настолько, что она позабыла о собственном муже и маленькой дочери?

Мы пытались узнавать у солнцелюбов, листопадников и цветущих хоть какую-то информацию. Ведь бледная женщина с голубыми глазами и белоснежными волосами не осталась бы незамеченной ни в одном из краев. Но все лишь качали головами и не были особо с нами разговорчивыми. Они преследовали лишь одну цель – поскорее совершить обмен и вернуться в родные земли, позабыв про этот дикий холод, пронизывающий их неприспособленные к нашему краю телам.

Гифф иногда говорил, что я похожа на мать. Не только внешностью, но и своим нравом. Ведь мне тоже было интересно узнать, что там – по ту сторону лавовой реки. Но в отличие от матушки, я не собиралась бросать отца. Да, я мечтала стать Оборонителем, но для этого мне не надо было покидать Ледомор.

И все же я не теряла надежды, что когда-нибудь я увижу свою матушку воочию или хотя бы узнаю о ее судьбе. И в глубине души я понимала – это еще одна несбыточная мечта наравне с мечтой о криолитовой броне и битвах с юкконами.

По пути домой я решила свернуть с Холодной улицы и пройти вдоль рынка. И не прогадала – выставленные вдоль улицы столы ломились от всякой всячины, которая радовала глаз яркими красками. Ведь у нас в Ледоморе все было окрашено в белоснежные тона, а после открытия прохода в Древе Сефирот торговцам удалось разжиться диковинными фруктами, мясом, тканью и всевозможными скляночками.

– Скади, не желаешь прикупить яблок? – донесся до меня голос одной из торговок. Конечно, все они знали мое имя… и мое предназначение. Не имело смысла скрывать от их глаз браслет на своей руке.

Я покачала головой и поспешила вперед. Яблоки мне нравились, хоть мне и доводилось их пробовать лишь пару раз. Эти сочные красные плоды нам поставляли цветущие. Но я не хотела тратить свой лимит на фрукты. У ледоступов сложилось ошибочное мнение, что у семьи Эвенвудов больше привилегий и в плане лимита. На самом деле мы с отцом экономили точно так же, как и все.

Я сразу направилась к лоткам с мясом из Осенрада. Старая торговка по имени Земрен кивнула мне и спросила:

– Что ты желаешь, Скади?

Я осмотрела ассортимент и указала на небольшую тушку с красноватым оперением.

– Хороший выбор, цепленоков осталось всего-ничего, – сказала Земрен, протягивая мне тушку. Подумав, я взяла еще одну. Я помнила, что из этих птиц получается очень наваристый бульон и хотела порадовать отца. Возможно, так он быстрее встанет на ноги. До меня донесся голос торговки: – Что-нибудь еще?

Я покачала головой. Система жизни в ледяном царстве была строго регулирована. Из Осенрада к нам поступали специальные приборы. Их край славился великими научными и технологическими достижениями. Все обитатели ледяного царства должны были пройти особую регистрацию при рождении, чтобы их данные были внесены в эти приборы. Ими заведовали Мыслящие.

Они принимали решения о том, кому и сколько ресурсов выделять, основываясь на информации из приборов. Я всегда считала, что у Мыслящих больше возможностей и власти, чем у простых ледоступов. Они принимали важные решения, определяли законы и нормы жизни, их слово было законом.

Жители ледяного края жили в постоянном страхе быть исключенными из системы или получить низкий рейтинг. Те, кто не приносил пользы Ледомору или нарушал правила, могли быть лишены лимита и изгнаны из края.

Мыслящие не переставали повторять, что такая система жизни была организована с целью обеспечения эффективного функционирования края и удовлетворения потребностей населения. Я же в этом видела жесткую иерархию и ограничение свободы.

Каждые полгода Мыслящие устраивали перепроверку населения. Они уверяли, что избраны на эти должности самим Снежным богом, но я сильно в этом сомневалась, раз его даже не видел мой отец.

С двумя тушками цепленоков я поспешила прочь с рынка, чтобы не поддаться соблазну и не прикупить ничего лишнего. Нужно было часть лимита выделить на энергию для нашего дома. Вещество из плодов древа Сефирот считалось в Ледоморе самым ценным.

Уже на выходе с рынка я увидела возбужденную толпу ледоступов. Они громко перешептывались и что-то рассматривали. Я не стала подходить ближе. И так знала – это вернулись Звероловы с охоты. И явно не с пустыми руками, раз здесь собралась такая толпа. До меня донесся утробный рык. Наверное, лишь я расслышала в нем страх, а не угрозу нам. Еще бы – ледяных медвежат Звероловы специально похищали у их матерей в юном возрасте, иначе они не поддавались дрессировке. У медвежат была белоснежная шкурка с мягким ворсом, но уже через полгода шерсть превратится в тонкие ледяные иголки, которые станут зверям надежной броней. Этих медведей дрессировали в специальном центре, после чего они должны были помогать Оборонителям в битвах с юкконами.