Пылающий остров
Шрифт:
Искренне преданный вам кузен
Роберт.
P.S. Передайте, пожалуйста, выражение моего искреннего почтения вашим родителям, Мариусу – мой сердечный поклон, а маленькому Пабло – мой горячий поцелуй!»
Дочитав до конца это письмо, тронувшее ее до слез, Фрикетта встала совершенно преобразившейся.
Четверть часа тому назад она еще выглядела больной, а теперь, вся розовая от возбуждения, с блестящими глазами, она вдруг сделалась прежней Фрикеттой – здоровой, деятельной, проворной и жизнерадостной.
Прижав к губам нежно-голубой цветок, находившийся в письме, она приколола его к своему корсажу и возвратилась в сад к своим родителям.
Твердым, звенящим голосом, лишь по временам вздрагивавшим от волнения, она прочитала им письмо молодого кубинского офицера.
Окончив чтение, она спросила со своей обычной решимостью:
– Что вы скажете об этом письме?.. Говори ты первый, отец.
– Я полагаю, что оно написано человеком с прекрасным сердцем, – ответил старик.
– Да?.. Ну, а ты, мама, что скажешь?
– Я?! – воскликнула госпожа Робер. – Я готова плакать…
– Но почему же, мама?
– А потому, моя дорогая, что сердце матери может многое отгадывать. Мне кажется, что тот, кто писал эти хорошие строки, скоро сделается самым близким нашим родственником и будет называть тебя уже не кузиной, а…
– И тебе это не по душе?
– О, нет, напротив! Я с восторгом назову его своим сыном, потому что считаю его способным дать счастье моей дочери.
– Ты не ошиблась, мама… И ваша Фрикетта теперь уже не покинет вас.
– И это будет скоро? – спросил старик.
– Не знаю, отец. Ты забываешь, что он солдат, и его новое отечество в нем нуждается!.. Нет, это будет потом… после… чего бы мне это ни стоило!.. Да… после… когда совершенно успокоится несчастный пылающий остров!
И молодая девушка, не выдержав, упала на грудь своей матери и судорожно зарыдала.
Госпожа Робер крепко сжала в объятиях Фрикетту, а старик, не замечая текущих у него из глаз слез, с бесконечной любовью смотрел на дорогих его сердцу существ – дочь и жену.