Чтение онлайн

В какой-то момент Тимур углубил поцелуй, переводя его из властного в откровенно страстный. Его язык уверенно просился внутрь. Он обнял меня одной рукой за талию, другой продолжая держать за подбородок, и не давал ни малейшей возможности оторваться или оттолкнуть его. И мне так дико, так неожиданно понравилось то, что он делает. Его вкус, смешанный с лёгким привкусом кофе и мятного леденца, что я начала отвечать. Целовала в ответ сначала робко, не смело, но всё-таки целовала, мои губы начали двигаться в такт его губам. Моя большая, тяжёлая грудь под тонкой футболкой, будучи прижатой к твёрдой мужской грудной клетке, начала ныть тупой, сладкой болью, желая большего. Ей хотелось ласки. Чтобы мужские пальцы нагло стиснули и погладили твердые соски.

— Поехали ко мне? — спрашивает мужчина уже хрипло, отрываясь на сантиметр от моих губ. Его желание чувствовалось во всём: в сером, горящем взгляде, в тяжёлом, учащённом дыхании, в явно выступающем внушительном бугре под дорогими брюками.

— Тимур, всё это как-то неправильно, слишком быстро, — отвечаю ему сбивчиво, сама выдавая свою возбуждённость с головой дрожью в голосе и красными щеками.

— Я могу украсть тебя, — гладит по пылающей щеке подушечками пальцев, и в его голосе звучит не угроза, а обещание чего-то запретного и волнующего. — Хочешь?

Я задохнулась от его слов, от их прямого смысла. Что значит «украсть»? Куда? Что он будет со мной делать, когда украдёт? Мы же не будем заниматься любовью сразу? Нет. Не будем. Точно нет. Может, только один раз... если очень попросит...

— Бери свои вещи и пойдём, — говорит мне уже не предлагая, а констатируя факт, и тянет за руку, как покорную кобылу за узду, к выходу.

Как в густом тумане, почти на автомате, я бросаю телефон в свою сумку, на ощупь нахожу ключи, механически закрываю салон красоты, щёлкая замками, и ставлю помещение на сигнализацию. Тимур всё это время держит меня за запястье, а потом переплетает наши пальцы в тёплый, плотный замок, и ведёт к чёрной, блестящей машине, которая казалась космическим кораблём на фоне скромной парковки.

Двое охранников в тёмных костюмах что-то оживлённо обсуждают с Лизой, все трое смеются. Увидев нас, подруга бросает на меня одобрительный взгляд и отходит в сторону, давая дорогу. Заднее сиденье машины, когда Тимур открыл дверь, оказалось огромным, обтянутым мягкой, пахнущей кожей бежевого цвета, оно позволяло расположиться с царским комфортом.

— Ко мне, — отдаёт короткий приказ Тимур и садится рядом, его бедро плотно прижимается к моему. Между нами и людьми на передних сиденьях тут же с лёгким шипом поднимается тонированная перегородка, отсекая нас в отдельный, интимный мир. Когда машина плавно тронулась с места, Тимур, не теряя времени, снова притянул меня к себе и поцеловал, уже более расслабленно, как будто завладев желанной добычей.

Всё было замечательно до того самого момента, пока он, не прерывая поцелуя, не начал одной рукой расстёгивать свои брюки. Ловким движением он вытащил наружу твёрдый, уже полностью готовый член, и потянул меня к нему лицом. Тут меня наконец отрезвило, как ушат ледяной воды. Я упёрлась руками в его ноги, пытаясь отодвинуться.

— Марго, возьми его в рот, сделай мне приятное, — говорит мужчина настойчиво, но уже с ноткой нетерпения в голосе. Набухшая, розовая большая головка была влажной от прозрачной смазки. Тимур был сильно возбужден, а весь член подрагивал в такт лёгкой тряске от езды. Его достоинство было пропорционально его высокому росту и широким плечам. Кажется сейчас, оно с трудом бы поместилось в штаны, а тем более в мой рот.

Я отчаянно верчу головой, показывая всем видом, что не согласна, что это переходит все границы.

— Марго, сделай это по-хорошему, — пытается снова меня наклонить к своему хозяйству, его рука на моём затылке становится более тяжелой.

— Останови машину, — пищу я в ответ, и мне, наконец, удаётся вырваться и сесть нормально, отвернувшись к окну, чтобы не видеть перед собой это мужское достоинство, которое казалось сейчас и вожделенным, и пугающим.

— Остановите машину! — уже громче стучу я костяшками пальцев по гладкой поверхности перегородки, а Тимур, сжав губы, нехотя застёгивает ширинку. У меня начинается лёгкая, но нарастающая паника, сердце колотится где-то в горле.

— Мы едем ко мне, они не остановятся без моего приказа, — ухмыляется собеседник, наблюдая за моей реакцией с каким-то странным, смешанным чувством — между раздражением и азартом.

Я лихорадочно дёргаю за ручку двери, но она заблокирована. Окна тоже не опускаются. Я оказалась в роскошной, но накрепко запертой ловушке.

Чем больше отказывают, тем больше хочется, видимо, такой девиз у меня по жизни. Целый день, просматривая отчёты и подписывая контракты, я не мог выкинуть из головы эту Марго. Её образ, то испуганный, то дерзкий на фотографиях преследовал меня. А когда Лидия Абрамовна, с хитрой улыбочкой, принесла мне на стол маленькую флешку и листок с номером телефона, я, не раздумывая, набрал девушку, отложив в сторону все дела.

Секретаршу, конечно, нужно было строго наказать за самоуправство и письма от моего имени, но в итоге я был благодарен. Девушка на том конце провода, почти заикаясь от волнения, никак не соглашалась на встречу, и это только подстегнуло моё желание.

— Лидия, а вы знаете адрес девушки? — спросил я сухо, когда Марго сбросила вызов.

— Я нашла салон красоты, где она работает, адрес: проспект Мира, дом 104, — отвечает моя личная разведчица. — Она занимается маникюром, на странице салона в соцсетях так написано.

Ей даже моя служба безопасности не понадобилась, чтобы найти Марго. Лидия Абрамовна, несмотря на возраст, прекрасно ориентировалась в интернете.

— Ты уволена за письма от моего имени и принята на работу за умение угодить шефу, — ухмыляюсь я, и выключаю связь. Хитрая, старая лиса. Она всё-таки добилась своего.

Ехать через весь город в час пик было долго, я предупредил девушку о пробках, чтобы она не думала, что я отступил. По пути, мимо знакомого цветочного бутика с витриной, заставленной орхидеями, я приказал водителю остановиться. Зашёл, не торгуясь, купил самый большой и пышный букет бордовых роз — цвет, который идеально подходил к её платью с той фотосессии. Женщины, как известно, любят цветы, даже когда говорят, что не любят.

Марго упорно не хотела выходить из своего салона, прячась за жалюзи, но её бойкая подруга, намекнула мне взглядом и короткой фразой, что надо быть понастойчивее.

С настойчивостью, как выяснилось, я переборщил. Марго испугалась. Зачем играть в долгие, изматывающие игры, если мы уже целуемся в её салоне, и девушке это, судя по дрожи в руках и ответному движению губ, явно нравится? Она смотрела на меня сначала растерянно, широко раскрытыми глазами, но со временем, поддавшись напору, начала отвечать на поцелуй — сначала робко, потом всё смелее. Я безумно хотел, чтобы она, здесь и сейчас, в машине, сделала мне минет. Но Марго, как только поняла мои намерения, упёрлась руками и начала пищать, пытаясь остановить машину.

Я не привык отступать так просто. В моём мире было два варианта: либо она сама, осознав безполезность сопротивления, соглашается, либо я заставляю её согласиться.

Губы Марго всё равно окажутся там, где мне нужно. А потом, когда она закончит, я трухану её между этих больших, соблазнительных грудей, которые так и просились на свободу из-под футболки, и всё-таки посмотрю, что там скрывается под этими трусиками, которые так заманчиво обтягивали её попку на фотографиях.

Марго нервничала. Она лихорадочно пыталась открыть дверь, дёргая за ручку, которая не подавалась. Мой опытный водитель, услышав её первую просьбу остановиться, сразу же заблокировал все замки. Пока я не прикажу автомобиль не остановится, а женские крики никто не услышит, пока мы едем до моего дома. А там, в моих стенах, уж тем более.