Чтение онлайн

Пришлось напрячься и поднять взгляд. И сфокусировать его. На её лице. Лицо было Цыбино. Цыба насторожено смотрела на меня и держала в руках исчезнувший со стола стаканчик.

— Отдай. По хорошему.

Она, внезапно решившись, запрокинула в себя стопку. Мою! А мне?!

Сморщилась, занюхивая рукавом, и протянула мне стаканчик. На фига мне пустой стакан? А налить…? А кувшинчик? А… они уже… спёрли. Вот же ж б… бабы. Стоят рядком и смотрят укоризненно. Одинаково. Все бабы — укоризненны одинаково.

Вот я, «Зверь Лютый»! Эксперт по сложным системам! Прогрессист-волюнтарист! Владетель и повелитель! В своей собственной опочивальне… А какие-то… робы, наложницы, дуры средневековые… мне выпить не дают! Марш в постель! Все! Вот так и лежать! В ряд! Во-от… а теперь слушайте мою волю… Мда… Злые вы все! Уйду я от вас!

И я ушёл. На половичок в сени. Обнял своего волка. Зарылся лицом в ёжик его отрастающей шерсти, а душой — во вселенскую скорбь. Об тяжёлой русской доле. Был бы пистолет — застрелился бы. От неизбывности и безысходности. Но пистолета — нет. Тогда… Тогда построю девок. Десяток. В рядок. По росту. И буду их непрерывно трахать. И от этого — умру. Во цвете лет. От полного истощения сил. Назло всем. Потому что всякая иная деятельность в этой стране — бессмысленна и беспощадна. Безнадёжна и бесперспективна.

Ибо всё уже взвешено и измерено. И явились уже начертанные таинственной рукой слова: «мене, мене, текел, упарсин». Смертный приговор русскому народу неизбежно будет вынесен и исполнен. Несколько раз.

Последняя мысль несколько нарушила кисло-сладкую вселенскую депрессию с траурным оттенком глобального отпевания. Из памяти всплыл очередной бородатый анекдот: «В крематорий?! Да сколько ж можно?! Каждый день — в крематорий! У меня от него голова болит!».

Первый раз русский народ погибнет лет через 80. «Погибель земли Русской». Так «окончательно и бесповоротно» погибнет, что вместо него появится три новых: белорусский, украинский, великорусский. Исчезнет государство — Древняя Русь, сменится язык, поменяется образ жизни.

Нынешние «свободные кочующие землепашцы» станут оседлыми. Холопами литовской и польской шляхты, крепостными московских дворян. Суть народа, набор основных стереотипов поведения, ценностей, табу… — национальный характер — существенно изменится.

Потом будет «погибель» Смутного времени. С новыми существенными изменениями в национальном характере, с новыми грамматическими категориями в языке, с новыми принципами расселения на земле. Потом будут Петровские реформы, убившие предыдущую Московскую Русь.

Потом… «Погибла Рассея» — в семнадцатом, «какую страну просрали» — в девяносто первом. Будут меняться названия. И страны, и народа. «У советских — собственная гордость»…, «дорогие россияне»…

А ещё страшная бойня Великой Отечественной и сплошное перетряхивание всей страны, «Великий перелом» и индустриализация, реформы Александра Второго и выход в Степь: «Царица! Таврида твоя!», опричнина, покорение Казани и Сибири, Никоновский раскол, возникновение дворянства…

Каждый раз будут меняться образ жизни и ареал обитания, способы мышления и его выражения… существенные или, даже, доминирующие наборы целей и запретов. Будет размываться, ломаться и рушиться очередная национальная этическая система…

Русский народ — погиб. Каждый раз.

Когда смертный приговор выносится так часто и так часто приводится в исполнение — это… утомляет.

Как известно, старинный риторический вопрос: «что первично — яйцо или курица?» — получил, силами теоретической генетики, однозначный ответ: яйцо. Генетические изменения фиксируются в момент возникновения организма, а не в процессе его существования. Проще: курица может снести только куриное яйцо. А вот из куриного яйца может вылупиться всё, что угодно: курица, петух, «крокодил зелёный как моя тоска»…

Из яйца Рюриковского «атакующего сокола», под воздействием татаро-монгольских конных «мутагенов» вылупились, посмертно для птички, разные новые сущности. Литовская «Погоня», Московский Георгий Победоносец… Почему конные? — Так мутагены такие! Потом из яйца очередной окрепшей курицы… Ну и что, что Победоносец — не курица? Зато какие яйца! А у коня? Поэтому и двухголовая птичка, Гандаберунда. Она тоже такую кладку отложила…!

Как только очередная «курица» умирает, «курятник» немедленно наполняется «мутантами» из снесённых яиц. Вывод? — К востоку от Карпат непрерывно действует Реймс. Вполне по похоронам французских королей: «Русский народ умер. Да здравствует русский народ!».

Мы как птица Феникс. Регулярно дохнем, но каждый раз не до конца. «Прощание славянки» правильно должно звучать так:

Мда… как-то… «Велик могучим русский языка…».

Как поёт Маша Распутина:

Кто скажет «нет» — не слушай. Остальных — по согласию.

Энгельгардт — умный мужик. Но — дурак. При всём моём уважении. Он выводит «характер нашего рабочего, который не может работать аккуратно» — из климата. Что неизменяемо и предопределено. Карма, приправленная фатумом с географией. Фигня. Извините.

Те же самые слова про национальный характер: леность, пьянство, неаккуратность, бестолковость… в 14 веке итальянцы писали об англичанах, в 15–16 веках — о немцах. К характеристике немецкого народа ещё добавляли: вздорность и драчливость.

Прошло триста лет и современники Энгельгардта упрекают русских людей, «мысленно сравнивая с немцем, который в наших глазах всегда добросовестен и аккуратен». В Германии климат так сильно изменился?

Неспособность к аккуратному труду — «качество, сложившееся… вследствие климатических условий…»? А что, в мире нет других стран с отвратительным климатом? Да вот же — Финляндия! Сто лет под той же двухголовой птичкой, климат — ещё хуже. И?

Жизнь сводила меня с очень разными людьми. Например, с генералом реестровых украинских казаков. Который, в свободное от генеральства время, руководил дуркой для попаданцев в РФ.

Мда… Последний оборот придётся разбирать по частям. Не по «частям речи», а по «частям сути».

Как это принято в некоторых грамматиках, компьютерных и человеческих — начнём с конца.

РФ — не только Российская Федерация, ещё — Республика Финляндия.

«Попаданец» — человек, который попался. Например, на преступлении.

«Дурка» — психиатрическая лечебница. Если кто-то думает, что сажать попаданцев в дурку называется: «исключительно советская психиатрия» — вы ошибаетесь.