Чтение онлайн

Дух свободы ниву греет,

Бесслезно поле вмиг тучнеет,

Себе всяк сеет, себе жнет.

Кончится прежнее унижение. Труженик сможет жить свободно и в довольстве. Никто не посмеет посягнуть на его труд, на его семью, на его независимость—свое народное правительство будет ему верной защитой. Живя в довольстве, народ будет уделять много внимания просвещению и искусствам, и тогда расцветут науки, художества и «рукоделия, возведенные до высочайшия совершенства степени». В основу общественного образования будет положен принцип всестороннего воспитания разума, чувств и тела, но главное внимание будет уделено воспитанию в каждом свободном труженике чувства любви к отечеству и гражданской добродетели, любви к труду и свободе.

Преданность народным интересам, выражение воли и духа народа, гениальность Радищева позволили ему так смело и уверенно мечтать в условиях крепостнического режима о наступлении этого счастливого будущего. Радищев в то же время на основе изучения реальных условий современной России знал и другое. «Не мечта сие, не взор проницает густую завесу времени, от очей наших будущее скрывающую; я зрю сквозь целое столетие». Возможность подобного рода догадки может быть только у человека, пытающегося исторически мыслить и объяснять явления действительности.

По словам Белинского, именно в XVIII веке, в самом его начале, в петровскую эпоху, Россия вошла в число тех государств, вместе с которыми стала «держать судьбы мира на весах своего могущества».

Последующие десятилетия еще более упрочили это место и положение России в системе государств мира, ни одно крупное событие века, как бы далеко от России ни было географическое место его свершения, не проходило теперь вне прямого или косвенного участия России, вне влияния русской политики. Это в свою очередь не могло не определить особенность развития русской культуры.

Передовые русские деятели, взявшие на себя функцию руководства делом просвещения, относились к культуре мира по-хозяйски. Знакомясь с идейным богатством прошлого и настоящего передовых стран Европы, они умели воздавать должное достигнутым результатам и отвергать, осуждать резко и категорично то, что могло нанести вред русскому освободительному движению, делу борьбы с крепостническо-самодержавным государством.

Безвозвратно кончилась та пора, когда исторический опыт других народов и прежде всего опыт общественнополитической, освободительной борьбы приходил в Россию уже в опосредствованном виде, то есть в виде готовых политических, социологических и философских учений. Наступала новая эра—русский народ выдвинул мыслителя такого масштаба, как Радищев, который самостоятельно изучал, осмыслял и теоретически формулировал этот опыт. При этом формулировалась и обобщалась революционная борьба народов мира всегда и неизменно с позиций практических потребностей русского освободительного движения, с высот достижений и опыта русского исторического процесса. Так русская демократическая культура, русская революционная мысль приобретали всемирно-исторический характер.

Радищев, энциклопедически образованный, самостоятельный и пытливый мыслитель, проявивший необыкновенную политическую чуткость к величайшим событиям века, тесно связанный с умственной и общественной жизнью мира, чему безусловно споспешествовало положение России в международных делах, оказался именно тем человеком, который внес новый вклад, вписал новую страницу в историю передовой философской и политической мысли эпохи просвещения XVIII века, положив начало русскому революционному движению, выступил первым русским революционером.

Факты свидетельствуют, что Радищев подвизался в России в обстановке исключительной политической активности общества, что потоком событий он был выдвинут со своим «Путешествием из Петербурга в Москву» как идейный руководитель и вождь, как выразитель революционных стремлений народа. Его мятежная книга поэтому не только замечательный памятник личного мужества и героизма. Это документ, засвидетельствовавший оформление в русском обществе самостоятельного, передового философского и политического мировоззрения.

XI

В литературной деятельности Радищева обращает на себя внимание одно необычайное обстоятельство. Много и напряженно работая в течение девяти лет, создавая одно произведение за другим, он не печатает их. Публиковать давно законченные сочинения он начинает лишь с 1789 года. Последовательно, одно за другим, выходят «Беседа о том, что есть сын отечества?», «Житие Ф. В. Ушакова», «Письмо другу, жительствующему в Тобольске», «Путешествие из Петербурга в Москву». На первый взгляд это кажется непонятным: человек стремился

к активной деятельности, но, написав произведения, не печатает их. Объяснение таится, несомненно, в этом стремлении к активности. Радищев писал революционные произведения. Ему необходимо было исполнить весь замысел, и данные произведения как раз и воплощали всю сумму радищевских идей, формулировали его политическое учение, его философию, его эстетику, его теорию воспитания. Готовя эти сочинения, он знал: за каждое он может быть подвергнут преследованиям и гонениям, может быть арестован и судим. Поэтому нужно было сначала написать задуманные произведения, а затем найти средства, чтобы напечатать их сразу. Так и было сделано. К 1789 году он заводит свою типографию и печатает в ней революционные книги, готовый каждую минуту к расплате за свою смелость.

Печатая свои сочинения, Радищев шел на подвиг. Он знал: первого русского революционера ждет трудная судьба, —не только преследования и мучения, но и смерть. Самовластие никогда не простит возмутителя. Но он шел на это с открытым сердцем. Он был русским человеком; твердость в мыслях, «правила жизни» делали его неутомимым в исполнении задуманного, помогали «бестрепетно» думать о возможности смерти. Революционные убеждения определили его характер. В борьбе с самодержавием и крепостничеством, в активной деятельности на благо русского порабощенного народа видел он единственный смысл жизни. Собственным примером он увлекал многих, внушая отважное презрение к возможным гонениям, пыткам, заключению в крепость. Он писал: «Не бойся ни осмеяния, ни болезней, ни мучения, ни заточения, ниже самой смерти. Пребудь незыблем в душе твоей, яко камень среди бунтующих, но немощных валов. Ярость мучителей твоих разбродится о твердь твою; если предадут тебя смерти, осмеяны будут, а ты поживешь на памяти благородных душ, до скончания веков». Смело и дерзко в лицо самовластью он говорил: «Сродно хви-лым, робким и подлым душам содрогаться от угрозы власти и радоваться на приветствие».

Успешно создавая свои революционные произведения, Радищев в то же время искал и других путей практического общения с соотечественниками, с теми, кто мог отозваться на его призыв, кто мог стать «сочувственником» и единомышленником.

Начинать работу приходилось в страшно тяжелых условиях. Люди были крайне разобщены. Никаких партий, никаких организованных групп единомыслящих, которые могли бы собираться, обсуждать положение в обществе, в стране, принимать решения, действовать, Россия тех лет не знала. Самодержавный режим не терпел и не допускал объединения людей. Объединенные в союз люди могли почувствовать себя силой. Потому-то так свирепствовала в те годы тайная канцелярия ее величества, возглавляемая палачом и кнутобойцем Шешковским.

Как же должен был Радищев начинать свою практическую деятельность ?

В 1784 году из бывших воспитанников Московского университета, определившихся после окончания курса на службу в столицу, в Петербурге было организовано «Общество друзей словесных наук». Одним из главных организаторов и руководителей был ставленник общества

масонов, Антоновский. Это общество устраивало литературные собрания, объединив любителей художественной и философской литературы. Общество каждый год разрасталось. Кроме бывших студентов, в него стали вступать сослуживцы молодых чиновников, а позже молодые офицеры, главным образом моряки.