Шрифт:
Росс Джоу Энн
Радости и тяготы личной жизни (Том 2)
Джоу Энн РОСС
РАДОСТИ И ТЯГОТЫ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ
ТОМ 2
Глава 14
– Мама! Угадай, фто я сегодня в фколе делала!
Личико Эми лучилось, как летнее солнышко, ручки двигались грациозно и задорно.
Обычно один вид дочки поднимал Джейд настроение. Но сегодня, взглянув на улыбающееся лицо девочки, она будто посмотрела в глаза своему греху.
– Мама!
В нетерпении Эми даже подергала мать за юбку, чтобы привлечь к себе внимание.
– Прости, малыш. Что же ты делала?
Пальцы путались, губы не слушались, но Эми, изнемогая от "тяжести" своих успехов, не заметила этого.
– Я делала наф мил. Подофди. Сейтяс плииесу.
Девочка сбегала в свою комнату и вернулась с большим, немного кривобоким пластилиновым шаром.
– Смогли, - сказала она, указывая на серебряную звездочку, налепленную на ярко-голубой поверхности.– Это Нью-Йорк. Где мы живем.
Усевшись на колени рядом с дочкой, Джейд медленно поворачивала пластилиновый глобус, пытаясь мысленно начертить линию от Нью-Йорка к Оклахоме. Длиной она получалась едва ли в один дюйм, А в реальности Гэллахер-сити, да и все, что в нем происходило, скорее находился на другой планете.
– Это чудесная вещица, дружочек, - одобрительно улыбнулась она через силу, ведь внутри у нее все было будто льдом сковано.
– Это для твоей коллектыи.
– Коллекция, - рассеянно поправила Джейд и показала Эми, как язычок должен упираться в зубы при этом звука.
– Коллекции, - повторила девочка.– Ну, тебе нлавится?
– Очень.– Джейд нарочно Медленно проговорила это слово, чтобы Эми могла по движению губ прочесть его.
– А ты знаеф, фто земля клуглая"?
То, как малышка склонила голову набок, мучительно напомнило Джейд Рорка, да так, что пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться.
– Да. Я знаю.
– И земля клутится, клутится. Совсем как калусели.
Не в состоянии говорить Джейд лишь кивала.
Глазенки Эми блеснули лукаво-вопросительным огоньком.
– А как же голова у нас не клужится?
– Не знаю, зайчик.
– Мама!– Эми опять склонила голову набок.– Потему ты не носиф науфники? Как я?
Потому что моя мать, какой бы безответственной не была, не предавалась греху кровосмешения, чтобы я родилась неслышащей, жестко сказала про себя Джейд.
– Потому что мне в наушниках слишком громко, - вместо этого ответила она дочери.
– А мама Джонни носит наушники, - настаивала Эми.
Девочка задела тему болезненную, сложную, Джейд казалось, подчас невыносимую. Хотя уходить от этих вопросов становилось все сложнее и сложнее.
– Мама Джонни - глухая, - сказала Джейд, сопроводив эти слова знаком указательный палец от уха спускается к левой руке.
Неохотно Джейд употребляла это слово. Раньше она избегала его, но лечащий врач Эми сказал, что лучше будет девочке впервые услышать это в родном, знакомом мире, из уст любящих людей, чем от постороннего, равнодушного человека.
– Как я, - сказала Эми.
– Как ты, - кивнула Джейд.
Девочка задумалась. Прошла, наверное, минута.
– А ты любиф меня, лаз я глухая?
– Я люблю тебя. Люблю - какая ты есть.
Эми опять замолчала в раздумьи.
– Вот бы и ты была глухая, мама, - - наконец молвила она, - тогда бы мы были одинаковые.
Притянув к себе девочку, Джейд дрожащими губами зарылась в пушистую шапку ее блестящих темных волос.
Сознание собственной вины, греха не отпускало Джейд ни днем, ни ночью. В тоске и одиночестве она теперь часто лежала на кровати, уставившись в потолок, а перед глазами так и мелькали лица - Белл, Кинлэна, Рорка и, что самое невыносимое, Эми.
***
– У тебя жуткий вид, - с беспокойством сказала как-то Нина.
Уже две недели прошло со времени неожиданного визита Кинлэна, а Джейд все еще не могла оправиться от потрясения.
– Ничего удивительного, я очень плохо себя чувствую, - ответила Джейд, потирая спину.– Всю ломает. Наверное, я подхватила грипп.
То же самое она сказала Реджинальду Бентли, когда последний раз была у него в офисе.
Хоть она и получила недавно (с таким трудом!) повышение в отделе комплектации, думать о работе никак не получалось. И вообще, бизнес потерял для Джейд смысл. Она даже рисковала заработать репутацию ненадежного человека, так как из-за ее состояния Нине пришлось отменить выгодную поездку на съемки в Австралию.
– Я вижу, случай тяжелый - из серии "без тебя мне мир не мил", заметила Нина.– Кажется, Рорк должен был еще на прошлой неделе приехать в Нью-Йорк.
– Он застрял в Сан-Франциско - какая-то очередная инженерная инспекция.
– Значит, никаких осложнений в ваших отношениях нет?– осторожно спросила Нина.
– Конечно, нет, - решительно ответила Джейд.– Ладно. Ты права. Я уже превращаюсь в ленивую корову.– Она взъерошила свою шевелюру.– Мне надо заняться каким-то делом.
Совершенно новым.
– Вот диво, что ты об этом заговорила, - подняла брови Нина, доставая свою рабочую папку с бумагами.– Тебе приходилось слышать имя Сэм Сазерленд?
– Сэм Сазерленд...– задумчиво повторила Джейд.– Белая ворона с западного побережья, нет?
– Вот-вот. Не так давно он взял под контроль очередную корпорацию. "Доналдсон Энтерпрайзес" на этот раз, - сообщила Нина.– Это не просто корпорация, это огромная империя рекламного и шоу-бизнеса. После чего пресса провозгласила его свирепым узурпатором.
– И что? Какое отношение поверженная им компания имеет ко мне?
– Среди имущества "Доналдсон Энтерпрайзес" оказалась парфюмерно-косметическая фирма, выпустившая на рынок одни-единственные духи "Эверластинг" <"Everlasting" - "Навсегда".>. К сожалению, автор аромата умудрился скончаться, так и не получив полноценного признания своего труда. Казалось бы, все это положить на полку - да забыть.
И тут возникаешь ты. Сэм Сазерленд уж было собирался прикрыть эту умирающую фирму, пока в один прекрасный день не увидел твой фотопортрет где ты у фуникулера рекламируешь ликер.