Чтение онлайн

Лицо ее покрылось мертвенной бледностью.

– Кевин, прошу вас, не надо. Вы с Джоулом сами дали мне право выбора.

– Да, но ты предпочла его! Хоть бы раз кто-нибудь выбрал меня! Даже мать встала на сторону того ублюдка и заставила признать его отчимом. Я думал, ты – другая. Ты была девушкой моей мечты. И сейчас ты – моя, Саманта! – Он расстегнул еще одну пуговицу на ее блузке. – Раздевайся!

– Кевин, вы упомянули об отчиме и вашей матери. Что плохого они вам сделали? – Саманта тянула время.

Кевин скривил рот и, взяв ее за плечи, встряхнул.

– Этот подонок украл у меня ее любовь. Он думал, что может стать мне отцом, но это было невозможно. Он очаровал мою мать. Очаровал моих сестер и братьев, но ему не удалось одурачить меня. Я знал, что он собой представляет. Он был один из них…

– Один из них? – Саманта стояла неподвижно, всячески скрывая свой страх.

– Он был десятником с шахты.

– Я… я не понимаю, Кевин.

Его широкие пальцы больно скрутили ей волосы. Выдергивая шпильки, он бросал их на пол. В отблесках северного сияния за окнами отеля ее черные кудри приобрели красноватый оттенок. Кевин сгреб их и потер ими лицо.

– Они такие мягкие и приятные! Снимай блузку. Дай мне потрогать все остальное.

– Кевин, за что вы ненавидели своего отчима? – прошептала Саманта. Чем дольше ей удастся тянуть время, тем больше шансов, что Джоул их найдет. Ее сердце взывало к нему, прорываясь сквозь страх и отчаяние.

Кевин грубо обхватил ее лицо ладонями. В глазах у него появился безумный блеск.

– Мой отец пытался делать добро своей семье и поплатился за это жизнью. Кому понравится, что мать спит с убийцей отца?!

– Кевин, извините, я не знала, – быстро сказала Саманта тоном, полным сострадания. – Вас, должно быть, больно ранило, когда она решила выйти за него замуж.

Он ударил ее по лицу так хлестко, что в ушах зазвенело. Она вскрикнула и, ударившись о стену, в ужасе уставилась на него. Это был не тот мужчина, которого она знала, живя на Пятнадцатом верхнем.

– Не смей так говорить о моей матери! – закричал Кевин. – Этот подонок заставил ее выйти за него замуж. – Заметив недоверие на лице Саманты, он зарычал: – Да, заставил! По доброй воле она никогда бы этого не сделала. О, разумеется, мать притворялась, что счастлива, но я ей не верил. Вот почему я убил его!

Саманта молча проглотила шокирующее признание. Они с Джоулом не знали настоящего Кевина и его истинных чувств, которые он скрывал под маской спокойствия. Напрасно они с Джоулом доверяли ему. То, что он сейчас отпустил Джоула, ничего не значит. Он просто испугался полиции.

– Хватит болтать! Раздевайся, женщина!

Отказ в данном случае означал смерть. С такой же ненавистью в глазах Кевин говорил о человеке, которого убил. Саманта видела единственный путь к спасению – позволить унизить себя. Это был сравнительно небольшой выкуп за шанс выжить. Она никак не могла дрожащими пальцами справиться с пуговицами, но, в конце концов, легкий шелк выскользнул у нее из рук.

Кевин подошел ближе и коснулся ее теплой кожи над кружевной сорочкой. Он засмеялся и обнял Саманту за талию. Она не сопротивлялась, опасаясь расправы.

Кевин наклонился и провел губами по ее телу. Пока его пальцы развязывали тесемки у пояса, она стояла, закрыв глаза. Нет, это не должно случиться… Но в следующий момент ее юбки упали на пол, и с губ у нее сорвался тихий стон.

Теперь она оставалась в одном белье. Как только Кевин вновь прикоснулся к ней, она не стерпела и наотмашь ударила его по лицу. Из его искаженных губ исторглось рычание. Толкнув ее на матрас, он вытащил пистолет и замахнулся. Но не успел нанести удар – кто-то постучал в дверь.

Вместе с повторным стуком за дверью послышался чей-то приглушенный голос. Саманта подумала, что Джоул разыскал их раньше, чем она ожидала. Кевин поднялся и шепотом приказал ей не двигаться.

Голос за дверью принадлежал не Джоулу. Саманта слышала этот голос еще до того, как оказалась на Пятнадцатом верхнем.

– Палмер! – простонала она.

Кевин гневно сверкнул глазами и взвел курок.

– Чего вы хотите? – крикнул он из-за запертой двери.

– Вы должны покинуть «Аврору»! Улица в огне! Шаги в коридоре и голос, выкрикивающий приказы, подтверждали, что констебль Френч предупреждает о пожаре всех постояльцев. Саманта перевела взгляд на окно.

Мерцающий красный свет не был северным сиянием, пламя пожара находилось намного ближе к земле. Пока Кевин буквально застыл у двери, Саманта вскочила на ноги и тем самым вывела его из оцепенения.

– Ты куда собралась? – спросил он, наставив на нее пистолет.

– Вы слышали Палмера? Пожар! Мы должны…

Он заворчал, услышав, как Саманта назвала констебля по имени. Этот полицейский хаживал к ней в Доусоне, пока она еще не переселилась на Пятнадцатый верхний. Чем они там занимались в течение двух недель? Сначала констебль, потом Гилкрист и, возможно, Либерти Барроу. Со сколькими же мужчинами она спала? А ему отказывала!

– Назад! – приказал он и, схватив ее за руку, оттолкнул от двери. Саманта упала на кучу одежды и, проехав по полу, в ужасе вскрикнула. Она отползла назад, увидев под кроватью скорченную женскую фигуру с вытянутой окровавленной рукой. Кто эта жертва, догадаться было нетрудно. Кевин уничтожал всех, кто его отверг. Сначала отчима, теперь Лесли Морган, девушку из дансинга. Следующей будет Саманта Перри.

Она вскочила и, ничего не видя перед собой, в панике бросилась к двери. Бежать! Она должна убежать!

Кевин схватил ее и отшвырнул обратно. Саманта снова вскрикнула.

– Замолчи! Какого черта вы все кричите?

– Кевин, послушайте! – взмолилась Саманта. – Давайте уйдем, отсюда. Поговорим обо всем на улице. Вы посмотрите, какой пожар! Вы должны… – Голос ее прервался и перешел в тихий стон. Весь накопившийся страх вылился в сплошную боль, увлекшую ее в бездонную пропасть. В этом состоянии она уже не могла ни чувствовать, как Кевин поднимает ее с пола, ни думать о другой его жертве.

Люди разжигали костры, чтобы растопить лед на реке. Констебль Френч потирал о ладонь замерзшие костяшки. Он стоял возле одной из пожарных машин, гордости Доусона, и наблюдал за работой мужчин. Как только они пробьют брешь во льду, конец брезентового рукава, соединенного с машиной, будет погружен в прорубь. Тогда они смогут бороться с огнем, пожирающим деревянные постройки.

Он выругался в адрес пожарных, устроивших забастовку с требованием повысить зарплату. Не будь этой ставшей привычной для города инфляции, огонь сейчас не распространялся бы так быстро. Пожарные казармы были заперты, и чтобы вывести оттуда машины, приходилось терять драгоценное время. Обычно цистерны заранее наполнялись водой и без промедления подтягивались к очагам пожара. Сегодня жители были вынуждены делать это собственными силами. Пока одни взламывали лед, другие под надзором констебля поддерживали достаточное давление в паровых котлах, обеспечивающих работу насосов.