Чтение онлайн

Это не должно было бы ее волновать, но она вдруг поняла, что по-настоящему переживает за коров. Она уже достаточно долго пробыла на ранчо, видела, как Джейк любит свою землю, сколько труда вкладывает в свое хозяйство, и не могла не восхищаться им…

— Эта женщина — наказание какое-то, — пробормотал Джейк себе под нос, разглядывая не слишком ясные отпечатки копыт. Две недели прошло с того дня, как он столкнулся с Энни на ранчо Рассела. С тех самых пор она подчеркнуто избегала его. Но почему? Что она скрывает?

Уволить ее все равно нельзя, думал он, проводя пальцем по переднему изгибу отпечатка подковы. Работники немедленно взбунтуются. Черт, они относятся к ней так, будто она им родная сестра. По словам Бака, она сказала: «Кто-нибудь должен поехать, найти Джейка и заставить этого зануду съесть ленч, не то он с голоду умрет». Бак сказал, что посмеялся и поехал проверять ограждение. Он никак не думал, что Энни возьмет, оседлает лошадь да и поедет искать Джейка сама.

Ковбой выпрямился и стряхнул красную пыль с ладоней. Он узнал по отпечатку подкову Шалфейки.

— Мой ленч, — проговорил он вслух и выругался: он так и не съел ни крошки, потому что сразу же умчался с ранчо, едва узнал, что Энни уехала одна. Необходимо было найти девчонку прежде, чем с ней случится какая-нибудь беда. А с ней могло случиться все, что угодно.

Он повернулся в седле и посмотрел, куда ведут следы Шалфейки. Чертова девка! Ну почему эта Энни не может сидеть себе в кухне, где ей самое место?

Отпечатки подков вели к стаду коров-маток с телятами, которые паслись на западном пастбище.

Джейк ударил Бандита пятками и пустил его в легкий галоп.

И вот перед ним уже высится ветрозащитная полоса деревьев. Отпечатки подков Шалфейки вели прямехонько туда. Бандит легко перемахнул через дощатый забор и быстро скрылся меж темных стволов. Маленькая группка коров бросилась врассыпную при его появлении.

Джейк натянул удила — взгляд его приковала к себе кобылка гнедой масти с черной гривой, мирно пившая воду из пруда. Но где же, черт возьми, была Энни?

Он встал в стременах и оглядел все пастбище.

— Энни! — Крик его вспугнул совсем маленького теленка, который шарахнулся, пробежал несколько шагов по густой траве, а затем вернулся к матери.

Джейк прислушался, но ничто не нарушало спокойствия тихого, теплого воздуха.

Он позвал снова.

— Я здесь, наверху! — Голос донесся с низкорослого, развесистого тополя возле пруда. Что-то желтое мелькнуло в густой листве. — Эй, Шерлок Холмс! Я здесь, на дереве!

Мышцы Джейка расслабились. Он нашел взглядом Старую Греховодницу, бодливую корову-вожака, которая стояла едва ли не на противоположной стороне пруда и спокойно жевала жвачку.

Энни сидела верхом на толстой ветке, опершись спиной о ствол.

— Собираешься переквалифицироваться в птицу? — насмешливо спросил он.

— Это твоя злющая корова загнала меня сюда.

— Такая у этой коровы работа. Она защищает стадо. Я сам ее пригнал сюда две недели назад. Как ты забралась туда?

— Да уж не на крыльях вспорхнула. — Она спокойно болтала ногами и вообще, похоже, чувствовала себя в этой зеленой беседке как дома. — Ты последи, чтоб эта злюка не приближалась. А я слезу вниз.

— Заметано.

Когда Энни спустилась достаточно низко, чтобы Джейк мог дотянуться до нее, он обхватил ее за талию и усадил в седле перед собой.

— Я отвезу тебя домой.

— Отвези меня к моей лошади. Домой я поеду на Шалфейке. К ней я по крайней мере привыкла.

— Берешь командование на себя? Нет уж, мы будем ехать вместе, в одном седле, пока не окажемся в безопасности.

Ковбой обхватил девушку покрепче. И ощутил тепло ее тела. В его воображении сразу нарисовалась картина: Энни, обнаженная, лежит в постели и призывно смотрит на него. От нее пахло солнцем и весенними цветами. Джейк почувствовал, что не удержится и зароется лицом в ее мягкие кудри, поцелует шелковистую кожу в том месте, где шея плавно переходит в плечо. На него нахлынуло — с внезапностью, какой ему не доводилось испытывать с юношеского возраста, — желание. Он хотел ее — прямо сейчас, вот на этой траве.

Энни пошевелилась, пытаясь поудобнее устроиться в узком промежутке между передней лукой седла и его бедрами. Джейк с трудом сдержал стон.

— Энни, сиди смирно. Если будешь елозить, то будет инициирован процесс, который мне очень захочется завершить.

— Тогда спусти меня на землю.

— Не могу. Старая Греховодница ненавидит пеших и кидается без предупреждения. Полагаю, тебе не хочется еще раз поиграть с ней в пятнашки?

Он молча клял свое тело, которое продолжало наливаться тяжестью и силой. Еще несколько минут такой езды, и он завоет, как койот в период течки.

Он схватил поводья Шалфейки.

— Ты сможешь пересесть, как только мы окажемся за деревьями.

Энни покосилась на него.

Пульс его забился еще быстрее. Он отпустил поводья Бандита и Шалфейки, позволив им идти шагом.

Внезапно Энни чуть передвинулась в седле и бросила на него взгляд через плечо. Джейк понял, что она почувствовала бугор, взбухший у него между ног и испытывавший на прочность пуговицы ширинки.

В отчаянии он прикинул, сколько еще осталось ехать.

Двадцать шагов — он заскрипел зубами.

Десять шагов — кажется, одна пуговица отлетела? Аккуратный задок Энни прижался к нему как раз в том месте… Черт.

Пять шагов. Нет, это какая-то дикарская пытка!

— Взять себя в руки, — процедил он сквозь зубы.

— Что надо взять в руки?

— Ничего…

— Джейк, мы уже за деревьями. Можно теперь пересесть?

— Нет. Надо проехать через левые ворота. Так будет безопаснее. — «Но не для меня», — мысленно добавил он. Когда все органы чувств опьянены ароматом Энни, близостью ее тела, звуком ее голоса. А что, если он сейчас наклонится и коснется губами нежной кожи ее шеи, проведет языком по раковине ее ушка, ткнется лицом в душистый затылок? Он представил себе, как поднимает ее, поворачивает лицом к себе, впивается в ее губы с такой силой, что чувствует гладкость ее зубов и темный медовый жар в глубине.

Он сдвинул бедро, чтобы хоть как-то смягчить напряжение.

— Джейк! — Энни откинулась назад и вцепилась в его руку. — Спусти меня на землю.

Натянув поводья, он остановил Бандита, спрыгнул с седла, бросил поводья обеих лошадей на куст и отступил на шаг.

Только с третьей или Четвертой попытки ей удалось дотянуться ногой до стремени. Джейк, изнывавший от нетерпения и раздраженный из-за эрекции, случившейся так некстати, крепко схватил ее за талию и снял с седла.