Чтение онлайн

— И ты, и ребята все время жалуетесь на то, что вам не хватает рабочих рук. Заставьте пижонов поработать до седьмого пота — они сочтут работу на ранчо развлечением и не только все сделают, но и будут признательны.

— Ты все сказала?

— Нет, не все. Приставь к каждому из работников по два, три гостя. Доверь им перегонять скот на новые пастбища — ты же все равно собирался это делать, вы вчера за ужином это обсуждали. А пижоны еще выпишут тебе чек за то, что ты доставил им это удовольствие.

Джейк прислонился плечом к дереву и сложил руки на груди. Выражение его лица по-прежнему было непроницаемым. Горячий ветер пустыни ерошил его каштановые волосы. Но даже этот пышущий жаром ветер не мог растопить лед, звучавший в голосе хозяина Рейнбоу-Вэлли:

— До чего же ты упряма, черт побери! Уперлась, точь-в-точь как тренированная кобыла, когда телка заарканишь и повалить надо! Ты хоть удосужилась осмотреть пустующие здания? У коттеджей надо перекрывать крыши. А под жилой барак подводить новый фундамент, добавить новые ванные и туалеты и разгородить барак на отдельные комнаты.

— Так, значит, ты уже думал об этом!

— Я — нет. Стефани хотела как-то продать ранчо одному напористому дельцу. Они вдвоем все и продумали в деталях — полагали, что я в конце концов дам слабину и соглашусь на продажу. — Он отошел от дерева. — И больше не суйся в мои дела.

Энни вздернула подбородок и воинственно заявила:

— Я не Стефани. Я просто хочу помочь тебе сохранить ранчо.

— Прибереги свои заботы для другого дурака.

Энни уперла руки в бока.

— Я приберегу свои заботы для того, кто меньше задирает нос и больше думает о том, что пойдет на пользу и ему самому, и его ранчо.

— Тридцатое мая, — сам себе сказал Джейк, удивляясь, как быстро пролетел месяц. Допил кофе, который всегда пил после ужина, поставил кружку на маленький столик, стоявший теперь на крыльце, и откинулся на спинку удобного садового кресла.

Он смотрел на Стива, который при ярком свете электрического фонаря загружал все необходимое ему для родео в кузов грузовичка, и думал о том, как всем тяжело пришлось в последние две недели. После того как Уоллис отказал ему в займе, каждому из работников пришлось трудиться за десятерых: надо было и скот перегонять, и ограждение чинить, и собирать выбракованных животных в отдельный загон. Даже Энни вызвалась помогать и, когда клеймили и вакцинировали телят, заряжала шприцы.

Дверь, затянутая сеткой, приоткрылась.

— Хотите еще кофе?

Джейк молча протянул свою кружку. Он смотрел, как она наливает ему кофе, и думал, что все это время Энни работала, не щадя себя, и ни разу не пожаловалась. В отличие от Стефани Энни всегда была на ногах уже на рассвете и сразу же принималась за готовку и уборку. Она хорошо ладила с работниками и завоевала их уважение. Давно уже в его доме хозяйство не велось так хорошо.

— Ты уже довольно потрудилась. Оставь кофейник и присядь на минуту.

Вместо того чтобы повалиться в садовое кресло, Энни присела на крыльцо, пристроив ноги на первой ступеньке.

— А Стив будет брать с собой какую-нибудь лошадь на родео в честь Дня памяти?

Джейк присел на крыльцо рядом с ней, их локти и бедра слегка соприкасались. Он услышал, как она легко вздохнула.

— Ему не надо брать с собой лошадь. Он будет выступать на необъезженных лошадях с седлом в двух заездах.

— Он будет объезжать лошадей так, как делал это здесь, на ранчо? — Энни повернулась, и ее глаза при звездном свете показались темными и таинственными.

— Не совсем, — ответил Джейк и подумал: «Интересно, она понимает, что я ее вот-вот поцелую?» Такая нежная и вместе с тем такая сильная девушка. Он тронул выбившуюся прядь, падавшую ей на щеку и трепетавшую под порывами прохладного вечернего ветерка. — На родео используют особое плоское седло, и лошадь будет подобрана норовистая, из тех, что способны на все, лишь бы сбросить с себя всадника.

Энни отвернулась.

— По-моему, это довольно опасное занятие.

— Это не многим опаснее, чем объезжать обычных молодых лошадей. — Его рука скользнула за ее спиной и легла на талию, и он сразу почувствовал, как Энни вздрогнула. — Стиву надо будет продержаться в седле всего восемь секунд, пока не раздастся звуковой сигнал, а затем подъедет «подбиральщик» — всадник, в чьи обязанности входит забирать участника с арены.

Она запрокинула голову и стала смотреть на ночное небо.

— Все-таки я очень за него беспокоюсь, но ты Стиву об этом не говори. Он так уверен, что победит и добудет увесистый кошель! У него большие планы относительно этих денег.

Склонившись к ней, Джейк вдыхал аромат ее волос.

— Стив хочет купить себе табун, а я… я хочу сделать вот что.

Он повернул ее к себе и прижался губами к тому нежному месту на горле, у самого основания шеи, где пульсировала жилка. Тонкий, пленительный запах, исходивший от ее кожи, запах женщины, заставил его сердце бешено забиться.

— Джейк? — шепотом окликнула его Энни. Ее тонкие пальцы ерошили его волосы, ее грудь прижималась к его груди.

Желание жаркой волной нахлынуло на него.

— Энни, — шептал он, покрывая поцелуями ее шею, подбородок, и наконец поцеловал в губы. Ее пальцы затрепетали и с силой обхватили его голову. Дыхание ее участилось, и она поняла, что хочет его с той же силой, с какой он хочет ее. Она изо всех сил прижала его к себе, и одна ее рука скользнула по его спине вниз, к бедрам.

Внезапно дверь за их спиной приоткрылась, и голос Трэвиса произнес:

— Босс, ей-богу, жаль отвлекать вас, но я только что видел, как Тома выскочил из конюшни как ошпаренный.

Джейк вполголоса выругался и поднялся на ноги. Он слышал, как Энни, сначала было ахнувшая от неожиданности, тихонько засмеялась.

Еще не дойдя до лужайки, долговязый ковбой закричал:

— Босс, босс! Это Леди! Похоже, сейчас родится el potro!

— Она начала жеребиться раньше времени? — Одним прыжком Джейк преодолел оставшиеся ступени. Трэвис побежал к конюшне вслед за ним. Леди была призовой гнедой кобылой, которую случили с Бандитом. Жеребенок должен был положить основу новому табуну.

Энни последовала за мужчинами. Голая электрическая лампочка, свисавшая с потолка, бросала желтый свет на центральный проход. Здесь царили теплые запахи сена и лошадей. Мужчины миновали все стойла и остановились у самого большого.

Жеребая кобыла нервно бродила по деревянному загончику. Время от времени она взбрыкивала задними ногами и размахивала хвостом. Наконец встала, опустив голову, и стало видно, что бока ее судорожно сжимаются, словно по ним пробегают волны. У Энни от жалости сжалось сердце.