Чтение онлайн

— Вы же уже говорили: в шесть утра завтрак, в шесть вечера обед. — Она добавила еще две банки консервированной кукурузы. — Тамале — очень даже простая пища, обычное жареное мясо, которое готовят в глубокой сковороде на плите, а потом ставят доходить в духовку, прикрыв сверху кукурузной лепешкой как крышкой. Я нашла кое-какие консервированные фрукты и шестифунтовую жестянку овощной смеси. Только эти консервы, и то с большой натяжкой, можно счесть здоровой пищей.

— Собираешься состряпать и сладкое?

— Сладкое в духовке.

Джейк взял из шкафчика толстостенную кружку и плеснул в нее из белого эмалированного кофейника, стоявшего на дальнем конце рабочего стола.

— Стойте! Это не…

— А где же кофе, который тут оставался? — требовательно спросил он, не отводя изумленного взгляда от мыльной струи, лившейся в его кружку.

— Та бурда? Я вылила ее. Этот кофейник давно следовало помыть. — Она прикрыла смесь, булькавшую на маленьком огне, тяжелой крышкой.

Джейк подошел ближе. Девушка напряженно выпрямила спину, схватила кофейник, добавила горячей воды и хорошенько вымыла его.

— Я сварю новый кофе. Где гейзер, фильтры?

— Не надо фильтров. — Он подал ей трехфунтовую жестянку кофе. — Просто налей кофейник пополнее и бухай туда кофе. Мы любим крепкий. А чтобы гуща осела, пусти туда сырое яйцо или холодной воды плесни.

— Кофе по-ковбойски?

— Все лучше, чем помои, которые пьют городские.

Энни положила ложечку на блюдце.

— Я свое дело знаю, мистер Стоун. Будьте добры выйти из моей кухни, чтобы я могла спокойно работать.

— Командовать, значит, любишь, да?

— Я не люблю командовать, просто стараюсь работать честно. Все будет готово к шести. — Она отвернулась от него и принялась протирать заляпанную жиром плиту. — Вы хотите, чтобы я приготовила кофе прямо сейчас или к ужину?

— Когда есть будем, тогда и кофе выпьем.

Краешком глаза Энни видела, что ковбой прислонился к холодной печке и наблюдает за ней. Чувствуя себя очень неловко, она отодвинулась подальше, к кладовой. Ну почему он не уходит?

— Вы что-то еще хотите сказать, мистер Стоун?

— Что такое, Энни, нервничаешь?

— Я занята. — Она открыла шкаф и притворилась, что никак не может выбрать подходящую миску для теста.

Он прошел в сапогах через кухню.

— Я еду в город. Вернусь к обеду.

Энни услышала, как за ним закрылась дверь.

— Слава Богу, ушел наконец, — буркнула она себе под нос и ринулась в атаку на груду тарелок и сковородок, которые положила отмокать, прежде чем пойти переодеться. «А вот и голубая ива», — подумала она, и старинная фарфоровая тарелка с синей картинкой, извлеченная ею из мыльной воды, живо напомнила ей о младшей сестре. Габриэлла просто обожала этот рисунок с ивой и двумя птицами, парящими 35 над выгнутым китайским мостиком, который повторялся на всех видах посуды старой фирмы и был как бы ее знаком. Каждый раз, когда их мать меняла очередную работу на подобную же в другом городишке, Габби увозила в своем чемоданчике небольшую глубокую тарелочку для каши с голубой ивой, и тарелочка приезжала вместе с ними в каждый новый город, на каждую новую квартиру.

Энни задумалась. Интересно, нравится ли ее младшей сестре работать в Австралии? Сполоснула тарелку, поставила на сушилку. Все то время, пока Габриэлла училась, им обеим приходилось работать, и работать до упаду. Но университетское образование того стоит.

Около шести Энни услышала шум возвращающегося грузовичка, и тут же раздался топоток копыт — это всадники въезжали во двор. Выглянув в окно, она увидела Джейка, вылезающего из кабины. Кузов грузовика был заполнен мотками проволоки.

Работники расседлывали лошадей, вытирали их тряпками из плотной мешковины. До дома доносился мужской смех.

Она вновь обратилась к стряпне. Дразнящий запах лука и чили витал в воздухе, смешиваясь с ароматом свежезаваренного кофе. На неразожженной печке выстроились в ряд три миски, в которых поднималось замешанное тесто для хлеба.

Входная дверь хлопнула, и она услышала плеск воды в умывальнике. Энни едва успела заглянуть в духовку, чтобы проверить, готов ли пирог тамале и подрумянились ли ломти хлеба, натертые чесноком и смазанные маслом, как Джейк, с еще мокрым лицом, вошел в кухню.

— Обед готов?

— Могу подавать, как только все подойдут.

Прибытие работников Джейка в ту часть кухни, где стоял длинный стол, обгороженный шкафами и небольшим прилавком, было ознаменовано гомоном мужских голосов и топотом тяжелых сапог. Стулья заскребли ножками по полу, и чей-то низкий голос воскликнул:

— Ах, забодай меня корова! Неужто и впрямь скатерть?

Другой ковбой, судя по голосу, помоложе, подхватил:

— И салфетки, и полевые цветы?

— Да. Это у нас новая повариха. Очень хорошенькая леди. — По сильному акценту Энни догадалась, что говорил Тома.

— Чтоб я сдох. Повариха! — снова подал голос бас, заговоривший первым. — Дамочка-кашевар!

Бросив быстрый взгляд на Джейка, Энни почти беззвучно спросила:

— Почему кашевар?

— Бак имеет в виду — повар, — негромко ответил тот. — Он старый-престарый, просто Мафусаил какой-то. Но работает полный день наравне со всеми, так что о возрасте его никто не спрашивает.

Джек схватил полотенцем металлическую ручку кофейника.

— Я отнесу. А ты лучше покорми их скорее.

— Сейчас иду. — Используя две прихватки, которые привезла с собой вместе с прочими поварскими принадлежностями, она подняла первую сковороду с мясным пирогом тамале и вслед за Джейком прошла к столу.

— Ребята, познакомьтесь с Энни Рид.

Четверо загорелых, широкоплечих ковбоев вежливо кивнули.

— Энни, ты уже встречалась с Тома. А вот это рядом с ним Стив, потом Трэвис и наш ветеран Бак.

Тома она сразу узнала. Что означало, что долговязый молодой человек с каштановыми волосами был Стив. Трэвис, она решила, тот высокий блондин за тридцать. Блондин улыбнулся ей и развязно помахал рукой. Рядом с ним сидел старик, Бак, и ухмылялся во весь рот.

Когда она поставила сыр и мясной пирог с крышкой из кукурузного теста на стол, в глазах ковбоев появилась подозрительность.

Стив тихонько спросил Тома:

— Что это такое?

Тома ответил:

— Quien sabe? Кто его знает?