Чтение онлайн

— Нет никаких раздоров! — она раздражённо стряхнула длинную прядь, упавшую на щёку.

— Из-за одежды синего цвета меня чуть не убили, вопя, что я прибыл с островов Млечного Пути. Вы называете это миром?

— Что ж, вы правы! Это не мир, — женщина пристально взглянула на меня, и я понял, что теперь разговор пойдёт иначе. Возможно, из-за кошки, почтившей меня своим доверием. Или по какой-то иной причине. Может, правительнице давно следовало поговорить с кем-то равным. Или посторонним. Или… — Да, это не мир. Это мор! Я приказала своим людям расправляться с теми, кто приплывает с Гингати, потому что только так можно остановить болезнь. Её течение медленно, и у меня было время на выполнение замысла. Я обрекла на смерть множество людей, отчаянно ищущих спасения. Напитала сердца враждебностью, чтобы никто не кинулся выхаживать умирающих и не заразился от тех, кто на вид здоров. Этот грех всегда останется на моей душе, спустя бесчисленные перерождения. Я к этому готова. Знаете, почему?

Я замер, поглощённый чудовищной вестью. Гингати. Мор. Такое объяснение не приходило мне в голову. Хотя Ю успел что-то сказать о безлюдности и запустении… боги, ведь он там!

Она сама же и ответила на вопрос, словно бросая мне вызов.

— Я готова повторить приказ об уничтожении этих несчастных, потому что Империи не существует! Есть Хикко, и я в ответе за него с тех самых пор, как ступила в пещеру под Горой. И есть чужаки, с которыми можно торговать, можно воевать, можно делать вид, что друг друга не знаем — так или иначе, их жизнями я готова платить за жизни моих подданных. Любыми чужими жизнями. А после отправиться в ад, раз так заведено. Впрочем, — она прижала к груди ладонь, стиснув пальцы на огненном шёлке, — приговора Судей Макаи не потребуется. Мой ад уже здесь, и всегда пребудет со мной. До конца.

Я пошевелился на своём камне, и она торопливо продолжила:

— Ну что, господин Хитэёми, мой ответ вам по душе? Будь передо мной император, поведала бы то же самое! Кот, говорите? Я люблю кошек, но много ли помощи от них, когда соседний дом объят пламенем? Вы так хотели дознаться истины, какова же она на вкус? Горькая?

— Нет. Солёная, как ваши невыплаканные слёзы, — я удержал её взгляд, когда она попыталась возразить, и добавил. — Или морская вода, которой тушат пожары в рыбачьих деревнях. Отец рассказывал мне об этом. Когда горит один дом, огонь можно остановить, если действовать быстро и слаженно.

— Считаете мой выбор неверным, молодой человек? Ваш богатый жизненный опыт подсказывают другое решение? Я его не вижу.

— Отсюда не просматриваются Гингати? — я указал на вершину, защищающую садик от ветра. — Туда нельзя подняться?

— Можно и увидеть, и подняться — но зачем?

— Тяжело найти лучший путь, если не искать. Я хочу взглянуть на острова Млечного Пути.

Сначала — издалека.

Время — опасный противник. Поначалу слабый, как дитя, с каждым потерянным днём он набирает силу, и мы не успеваем оглянуться, как стоим на краю пропасти, сопротивляясь толчкам в спину. Или несёмся в белопенном потоке, не имея возможности ни свернуть, ни остановиться. Брат всегда учил меня пользоваться случаем, ловить подвернувшуюся возможность, чтобы обогнать течение событий и, перепрыгнув через губительные пороги подобно форели, выйти в спокойную воду. Тогда я не понимал его советов, относя их к военным хитростям, которые едва ли понадобятся мирному человеку.

О-Таю отвела мне крошечную, но со вкусом обставленную комнатку с видом на море, однако дожидаться ночи я не стал. Выспросить у Ю, как обстоят дела на Гингати, очень хотелось, но это сильно бы нас задержало. Приказав прислужнику (или наблюдателю?) позвать моих спутников, я уставился на угли в жаровне, попыхивающие сизым дымком. Неудивительно, что правительница любит гулять на свежем воздухе. Что-то будет, если закрыть ставни — наверняка, зимой они притворены? Хотя здесь юг, кто знает…

Я зевнул и смежил веки в надежде, что успею перемолвиться с юмеми хотя бы парой слов. Хотелось бы верить, что с ним всё благополучно…

Но то ли мой друг бодрствовал среди бела дня, то ли исполнительность здешней прислуги была выше всяких похвал — но я тотчас же подпрыгнул, чуть не перевернув жаровню, заслышав царапанье в фусумы.

— Войдите!

Паренёк с девушкой присоединились ко мне, рассевшись по обе стороны от проёма, как благовоспитанные слуги. Что для Фуурина, следует заметить, немалое достижение! В последнее время мальчик сдерживает свой норов — достаточно вспомнить его поведение на Фунао, чтобы оценить перемену. То ли робеет вдали от родины, то ли наоборот, обрёл в лице Коюки поддержку и защиту, а потому смирился с тем, что его окружают ненавистные людишки. И снова я окажусь мерзавцем…

Жестом я поманил парочку к себе, предпочитая говорить потише.

— Вы голодны?

— Нас попотчевали на кухне, — покачала головой Юки. — Благодарю за беспокойство!

— А кое-кто в ожидании госпожи ограничился чаем, и был неправ, — вздохнул я. — Так что позвал я вас, чтобы вы раздобыли чего-нибудь посущественнее сладостей, имейте в виду. А ещё у меня есть новости.

Коротко осветив события на Хикко и Гингати, я поймал испуганный взгляд Фуурина.

— Но там же… там… — янтарные глаза распахнулись, губы подростка сжались. Что ж, самое время!

— Именно. Поэтому я должен попросить тебя об одной услуге. Не мне. Надеюсь, тебя это утешит?

— Если вы о нём, то я всё сделаю!

— Всё не надо, это слишком! Только и требуется, что перелететь через пролив и найти нашего милого спутника. Ты клялся защищать меня? Освобождаю от этого обещания — с условием, что ты поторопишься и присмотришь за ним. Впрочем, до сумерек ещё полно времени.

— А мы? — вклинилась девушка. — Мы останемся здесь?

— Зависит от ряда обстоятельств, — уклончиво ответил я. — Прежде всего, от решения правительницы. Захочет ли она выпустить из когтистых лапок столь подозрительных особ? Исчезновения мальчишки-слуги могут и не заметить, но госпожа О-Таю внятно выразилась насчёт продолжения беседы со мной. Кстати, мы даже не коснулись в разговоре моего наряда. Почти. А платы за него — совсем. Я и забыл!

— Госпожа умеет вести дела, как я погляжу, — улыбнулась Коюки. — И беседу.

— Да, её нелегко отвлечь от цели, — вздохнул я, и вскрикнул в удивлении: — Нет, вы только взгляните! Когда ты успел сюда просочиться?!

Рыжий разбойник — я вовсе не о Фуурине — уверенно прошествовал мне на колени, пощекотав подбородок хвостом с белым кончиком.

— И как тебя в лодку пустили? — заворковала Юки, запустившая руки в густую шерсть. — Хорошо быть маленьким… и миленьким…

— И вкусненьким, — пробормотал совёнок. Зверёк, будто в ответ, выгнул спину и зашипел на мальчика.

— Фуу-тян, ты отправляешься, как только стемнеет! — распорядился я. Вот и дополнительная причина сплавить его на Гингати! Если наш птенчик поживится даже самой облезлой из кошек, столь почитаемых в этих местах, беды не миновать. Надо же, с какой подозрительной лёгкостью парень готов расстаться с «сестрёнкой»! А я-то боялся расстроить…

— Госпожа Коюки, вы тоже обознались. Это питомец правительницы. Как там его звать… Янтарь! Правда, малыш?

Тот, успокоившись, прогнулся под моей рукой. Не замечал, чтобы кошки выказывали мне подобное расположение. Матушкина не выделяла меня, и вообще была со странностями. Что ж, повезло — так повезло! Если бы не этот рыжик…

— Вас все животные любят, господин Хитэёми? — поинтересовалась Коюки, оставив попытки уговорить котёнка перебраться к ней.

— Достаточно вспомнить кое-кого из присутствующих, чтобы получить ответ на этот вопрос, — рассмеялся я, искоса глянув на хмурое лицо Фуурина. — Определённо, не все!

— А за что мне вас любить? — буркнул тот, отворачиваясь.

— А за что ты любишь Ю? — спокойно спросил я.

— Ки-рин — наше божество, хранитель с начала времён! Его невозможно не почитать. Он — сама природа! Можно подумать, ты сам…