Расколотые души
Шрифт:
– Убери от нее руки, - закричал Зак.
– Я вышвырну его отсюда.
Это была катастрофа. Паника сжала мою грудь, и я вдохнула. Я должна была что-то сделать, прежде чем они начнут драться. Олден прижался к грузовику и положил свою руку на мою. Паника отступила, и я снова могла дышать.
– Теперь послушай Зак. Я отвезу Линзи домой, а ты просто уйдешь. Ты не можешь помочь ей, а я могу.
– Уйдете да?
– Зак выпрямился, словно собирался нанести удар.
– Она пойдет со мной.
Успокаивающая энергия протекала вверх по моей руке, когда говорил Олден.
– Я знаю ее давно и понимаю, что происходит. Ты не можешь ей помочь.
Зак сделал шаг ближе.
– Я сказал, убери от нее свои руки.
– Почему бы нам не позволить Линзе самой выбрать?
– Поведение Олдена было несерьезным, но голос звучал строго.
– Тут не может быть выбора, - сказал Зак.
– Она пришла со мной. Я убрала свою руку от Олдена.
– Заткнитесь! Оба!
– К моему удивлению они так и сделали. Мое зрение стало размытым. Я прищурилась, фокусируясь на лице Зака. Он хотел мне помочь, но Ксенокс больше не убирал голоса. Олден знал обо всем. Он проник в мое тело. Мне нужны были ответы, что бы ни закончить как папа.
– Мне жаль Зак. Это не, потому что он мой друг. Это о прекращении голосов. Олден может мне помочь.
– Поскольку лицо Зака стало размытым, я поняла, что потеряла не только парня, но и единственного друга который у меня был. Даже держась за грузовик, я не смогла устоять на ногах. Прежде чем я рухнула, Олден схватил меня на руки. Я хотела что-то возразить, но не могла вспомнить почему. Я пыталась говорить, но не нашла в себе сил, кроме как преклонить голову на плечо Олдена и закрыть глаза.
Глава 7
Знакомый звук часов убаюкивал, и было трудно открыть глаза. Сладкий запах сирени от маминого шампуня витал по комнате. Пора вставать в школу. Я подняла руки над головой, пока острая боль в животе не заставила напрячься.
– Доброе утро.- Голос Олдена прозвучал чуть громче шепота. Я замерла, сердце дрогнуло, а затем повернулась. Он сидел в углу за моим столом, едва видимый в тусклом свете. Я взглянула в открытую дверь. Мама будет волноваться, если узнает, что в моей комнате был парень.
– Все в порядке. Она в душе.
– У меня отпала челюсть.
– Что ты здесь делаешь?
– прошептала я.
– Это моя работа.
– Он взял лягушку оригами, которую я сделала из доклада, и подержал в руке.
– Не волнуйся. Все в порядке.
Кран в душе скрипнул, когда его выключила мама. У меня скрутило живот и я села.
– Ты должен спрятаться. Мама меня убьет, если тебя увидит. Мне нельзя приводить парней в комнату.
– Мне нравится твой подход.
– Он улыбнулся и осторожно положил лягушку назад на мой стол рядом со зверинцем фигурок оригами. Мамин ящик комода со скрипом отворился, а затем захлопнулся.
– Линзи! Пора вставать и собираться в школу.
– Крикнула она из своей спальни.
– Не сегодня.
– Прошептал Олден, находясь в тени моей спальни.
– Что мне делать?
– Прошептала я, закрывая замок шкафа. Ох, отлично. Теперь у меня в шкафу скрывается парень. Загорелась люстра.
– Линзи. Пора в школу.
– Я прищурилась, в поисках мамы стоявшей у двери положив руку на выключатель.
– Ты в порядке? Выглядишь бледной.
– Я боролась с желанием проверить плотно ли заперта дверь шкафа, когда она подошла и коснулась рукою лба.
– Ты вся мокрая.
– Да, я чувствую себя плохо.
– Это было правда.
– Возможно, ты будешь чувствовать себя лучше после душа. Пойдем.
– Она потянула одеяло.
– О, Линзи.
– Ее брови сдвинулись.
– Ты спала, когда я вернулась домой. Если бы я знала, что ты не разделась, то разбудила тебя.
Я соскользнула на край кровати. Нужно было выпроводить ее из комнаты, прежде чем она узнает, что Олден прячется в моем шкафу. Я проследила за ее встревоженный взглядом на мою одежду. На блузке выделялось кровавое пятно.
– Я пролила на себя кетчуп.
Она подошла ближе.
– Это не похоже на кетчуп.
Что сделать. Кровь высохла и стала темно-бардового цвета, почти коричневого. Я не могла позволить ей узнать, что была ранена, она этого так не оставит.
– Это был соус для креветок. В нем специи или что-то такое.
Я схватила халат и отошла от нее. Я не знала насколько была слаба, пока не потеряла равновесие в коридоре. Опираясь на стену, я уставилась в пол, оставаясь на месте. Слабый звук донесся из шкафа и сердце замерло. Мама убрала расческой волосы с моего лица.
– Линзи, ты больна? Хочешь, я отведу тебя к врачу?
– Нет!
– Это вышло гораздо громче, чем я ожидала.
– Нет. Спасибо. Мне просто нужен душ, и немного поспать.
Она взяла мое лицо в руки и посмотрела в глаза, словно в поисках чего-то, что искала в отце. Мое сердце сжалось в груди. Она знала. Ее глаза наполнились слезами.
– Ты всегда можешь со мной поговорить. Ты ведь знаешь об этом, верно?
– Я кивнула, боясь, что-либо сказать.
– Я не могу сегодня опоздать в офис. Я позвоню по дороге в школу и предупрежу, что ты заболела. Позвони мне, если что-то понадобится.
Я приняла душ так быстро насколько могла, учитывая то, что была уверена, что мама уже ушла, и проскользнула по коридору в комнату.
Солнце просвечивалось сквозь мои открытые жалюзи, отражая золотые блики на волосах Олдена. Это было впервые, когда я увидела его при свете. Его глаза были светло-серые, почти, что цвета серебра. Красивый и неземной. Он был самым красивым парнем, которого я когда-либо встречала, и он отлично выглядел, развалившись на моей кровати. Мое сердце забилось быстрее, когда я заправляла свой халат, а он изучал меня с ног до головы нереальными серебряными глазами. Я вздрогнула, когда одежда коснулась швов. Это был шок увидеть в душе пять темно синих аккуратных швов на моем животе и под грудной клеткой. Я не помню, что бы ходила в больницу. Я ничего не помню после того как потеряла сознание. Я явно перестаралась с употреблением Ксенакса.
– Как ты себя чувствуешь?
– спросил он, опираясь на локти. Я переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно в своем халате.
– Я в порядке.
– Он сел.
– Ты плохо себя чувствуешь. Ты в замешательстве.
Замешательство было отличным определением. Будучи подвержена нападению прошлым вечером в Кемах, я поняла, что это не были галлюцинации и этот парень на моей кровати, мог дать ответы на некоторые вопросы.
– Откуда ты знаешь, как я себя чувствую?
– Он снова лег и положил руки под голову.