Чтение онлайн

У здания участка в старом «вольво»-универсале сидела женщина, а на заднем сиденье притулились два малыша. Он припарковался позади, и, когда вышел открыть заднюю дверь, женщина резко надавила на клаксон.

Он глянул через створки жалюзи, не поднимая их: на вид больше тридцати, многослойные одежки как капустные листья, жидкие грязные волосенки выкрашены красным и зеленым, в углу рта приклеилась огромная простуда.

Кэшин отпер дверь.

– С утра уже тут торчу! – с места в карьер начала она. – У вас тут участок или что?

– Читать умеете? Написано же – открываемся через полчаса.

– Вот блин! Вы как врачи: болеть можно только в приемные часы, с девяти до пяти, не раньше и не позже, ё-мое!

– Что, «скорая» не приехала? – спросил он из-за стойки.

– Меня уже достал этот городишко! – продолжала бушевать она. – Вечером поехала в супермаркет, и меня там задержали. Представляешь, пристали, как будто я в отделе заморозок стащила какие-то упаковки и хотела их вывезти в ихней долбаной телеге в свою машину! Что же, я так и слонялась по всей парковке с этим, блин, мороженым горошком? Так, что ли, выходит?

– Это кто сказал?

– Да сучка эта старая, Колли.

– И что она сделала?

– Увидела, как я подхожу, и стала орать, что мне здесь делать нечего. Полгорода слышало, черт!

– А что это за супермаркет?

– «Суперцена», знаешь, на углу.

– Ну, всегда есть «максвелл», – заметил Кэшин.

Она снова набросилась на него:

– И ты туда же, засранец! Обвиняют ни за что, оговорили, а вы сразу верите!

Кэшин почувствовал, как глаза у него наливаются жаром, и спросил:

– Ну так что же вы от меня хотите, мисс…

– Рид, Джейдин Рид. Чего хочу? Да чтобы ты сказал этой суке Колли, что у нее права нет меня прогонять. Пусть заберет обратно свою жалобу!

– Магазин имеет право не пускать кого угодно без объяснения причин, – ответил Кэшин. – Даже премьер-министра.

Джейдин удивленно взглянула на него и хмыкнула:

– Премьер-министра, говоришь? Да ладно, не гони! По-твоему, эта мымра может завернуть даже «мерседес», если он ей не понравится? Ты в своем уме, уважаемый?

Глазам стало совсем горячо.

– Я разберусь с вашей жалобой, мисс Рид, – сказал он. – Можете также обратиться в департамент по делам потребителей. Телефон найдете в справочнике.

– И все?

– И все.

Она развернулась и пошла к выходу. Уже у двери, снова обернувшись, она произнесла:

– Холуи вы все-таки! За богатых небось землю рыть будете!

– Привлекалась, Джейдин? – спросил Кэшин. – Попадала уже к нам? Присядь-ка, я тебя получше рассмотрю.

– Сволочь ты! – выкрикнула она. – Сволочь долбаная!

Она хотела было хлопнуть дверью на прощание, но ничего не получилось.

Кэшин сел за стол, разобрал входящие документы, поработал с теми, которые касались его. Собаки слонялись по двору, точно заключенные на прогулке, и то лишь потому, что лежать им было гораздо скучнее.

«Не гожусь я для этой работы, – подумал Кэшин. – А уж если я не справляюсь с этим участком, тогда какой из меня вообще полицейский? Никакой. Что же сделал со мной Рэй Сэррис? Ведь не только операция была. С нервами что-нибудь – иначе как понять, почему в жизни сплошная невезуха? Прежде я был бы сдержаннее, не горячился, не бил по мордам, думал, перед тем как действовать».

Эту первую характеристику написал Кэшину сержант Уиллис и перед отправкой показал ему. «Ты особенно-то нос не задирай, парень, – помнится, предупредил он тогда. – Я всем девчонкам такие пишу». Войдя в свой крошечный кабинет, он обернулся и добавил: «Правда, в мое время, получи парень такую характеристику, его сразу отфутболили бы в транспортную полицию».

Вошла Кендалл. Повернувшись к Кэшину спиной, чтобы заварить чай, она произнесла:

– Ну и дела в Кромарти.

– Не говори. Прямо на пустом месте. Я сейчас в отпуске. Ты за начальника. Хорошо хоть мальчишка остается.

– На сколько?

– А я знаю? Пока отдел по этике во всем не разберется. Может, насовсем.

– Так это они Бургойна?…

– Похоже, да. Они сами или какие-то их знакомые.

– Ну, туда им и дорога, – сказала она.

Кэшин посмотрел из окна в небо, на какой-то миг раздосадованный глупостью Кендалл. Перед его мысленным взором возникли искры, изуродованный пикап, дождь, кровь в лужах. Мальчишки, из которых на его глазах уходила жизнь. Он подумал о своем сыне, о своем мальчике.

– Именно, что похоже, Кен, – произнес он. – Никто не должен умирать только из-за того, что мы его подозреваем. Нет у нас такого права.

А про себя подумал: «Лицемер чертов!»

Кендалл пошла к своему столу.

Он закончил дела, собрал со стола папки и заметки, положил к ней в ящик для входящих документов.

– Много накопилось, – сказал он.

Она произнесла, не глядя на него:

– Извини, сорвалось, Джо. Как-то так получилось, черт, ну я не знаю, я на самом деле хотела сказать…

– Знаю-знаю. Солидарность – дело хорошее. Звони мне, если что.

Он уже был у задней двери, когда она добавила:

– Джо, считай, что компания у тебя есть. В любое время.

– Принято, – отозвался он и вышел.

Захотелось пройтись до «Дублина». У его дверей стоял новенький джип, а в баре Леон обслуживал двух посетителей – завтракала пара средних лет. На спинках стульев небрежно висели их куртки из мягкой кожи.

– Черный с собой, – заказал Кэшин. – Большой.

– Садись или налью в герметичную чашку, – предложил Леон. – Хорошему кофе от пластмассы ничего не сделается.

– Запомню, – рассеянно бросил Кэшин.