Чтение онлайн

– Вы его хорошо знали, миссис Лейдлоу? – спросил Кэшин.

– Конечно. Он же мой племянник, сын сестры. Даже жил у нас.

– Хорошо. А когда вы его видели?

– Месяца полтора назад, в пятницу. По пятницам я хожу по магазинам, встречаюсь с друзьями.

Было всего четыре часа дня, но Кэшину казалось, что уже поздний вечер. В гостиной царил полумрак, как и на улице; с тонкой ветки деревьев, видной в раме застекленной двери, скатывались дождевые капли.

– А вы знаете, что Джейми вроде бы утонул на Тасмании в девяносто третьем? – спросил он.

– Да. Но получается, это не так, потому что я видела его на Турак-роуд.

Кэшин посмотрел на Дава и взглядом дал понять, что давить на нее – точно ли, мол, уверена – не надо.

– Скажите, а почему вы подумали, что надо заняться Джейми после нападения на его приемного отца? – спросил Дав.

– Потому что он жив-здоров и вполне способен на такое. Он ненавидит Чарльза Бургойна.

– Почему?

– Не знаю. Спросите Эрику. – Она отвернулась, и от света ее короткие волосы заблестели.

– Когда вы в последний раз видели Джейми? – спросил Дав. – Я имею в виду, до Турак-роуд.

– Он был на похоронах моего мужа. Пришел прямо в церковь. Откуда он узнал – понятия не имею. Ни с кем не разговаривал, кроме Эрики. Даже с отчимом ни словом не перекинулся.

– Он любил вашего мужа? – спросил Кэшин.

Она смахнула невидимую пылинку со своего кардигана.

– Нет. И муж тоже не был от него в восторге.

– Почему?

– Джейми ему не нравился.

Кэшин ждал подробностей, но она молчала. Он повторил:

– Так почему он ему не нравился, миссис Лейдлоу?

Она опустила взгляд. Вошла серебристо-серая кошка и устроилась у правой ноги своей хозяйки, пристально глядя на Кэшина глазами пепельного оттенка.

– Мой муж не мог забыть смерти племянника. Марк в десять лет утонул в бассейне. С ним был только Джейми.

– Что, Джейми подозревали?

– Нет, никто ничего такого не говорил.

– Но муж ваш думал на него?

Она посмотрела на Кэшина:

– Видите ли, Джейми был старше на три года…

Кэшин почувствовал, как кошка ласково трется о его ногу, и спросил:

– И что же?

– Ему поручили присматривать за Марком. Мы Марка просто обожали. Он с шести лет жил с нами, стал как сын…

– Понятно. Значит, Джейми был на похоронах вашего мужа?

– Да. Неожиданно появился и одет был как какой-нибудь хиппи.

– Когда это было?

– В девяносто шестом году, двенадцатого мая. А на следующий день пришел ко мне.

– Зачем?

– Хотел, чтобы я дала ему какие-нибудь фотографии Марка. Он знал, где лежат фотографии, где мы держим вещи Марка. Сказал, что Марк был ему как брат. Правда, мне что-то не верится.

– А потом вы его не видели?

– Нет. Только тогда, на Турак-роуд. Может, сделать чаю?

– Нет, благодарю вас, миссис Лейдлоу, – ответил Дав. – Сколько Джейми прожил у вас?

Она сняла очки, коснулась пальцем уголка глаза, опять надела их.

– Не очень долго, меньше двух лет. С тех пор как перестал жить в школе. Отчим его нас попросил.

– Он жил здесь?

– Здесь, да.

– Вы жили тогда в этом доме? – спросил Кэшин.

Миссис Лейдлоу посмотрела на него снисходительно, как на тугодума:

– Мы всегда жили здесь. Я выросла в этом доме, а построил его еще мой дед.

– А когда Джейми закончил школу…

– Не закончил. Бросил…

– Школу?

– Да, и школу, и нас. Уже в выпускном классе в один прекрасный день собрался и уехал.

– Куда?

– Не знаю. Эрика говорила мне, какое-то время он жил в Квинсленде.

В коридоре зазвонил телефон.

– Извините, – произнесла хозяйка.

Кэшин и Дав встали вместе с ней. Она медленно направилась к двери, а Кэшин подошел к застекленным дверям в сад и стал смотреть на большие голые деревья – дуб, вяз и еще какое-то, незнакомое. Под ними грудились мокрые кучи неубранных листьев. Подпорная стенка осыпалась, обнажая кирпичи кладки. Было понятно, что совсем скоро она рухнет и наружу выползут земляные черви.

– Опять эти благотворители, – сказала миссис Лейдлоу. – Никогда не знаю, как от них отделаться. Уж такие вкрадчивые!

Она опустилась в свое кресло. Кошка вспрыгнула на колени к хозяйке. Кэшин и Дав сели.

– Миссис Лейдлоу, а почему Джейми бросил школу? – спросил Кэшин.

– Не знаю. Спросите в школе, там вам расскажут, наверное.

– И почему он уехал от вас?

– Тоже спросите в школе. Не постесняюсь сказать, что мы после этого спокойно вздохнули. – Она погладила кошку, взглянула на нее и продолжила: – Джейми был странный мальчик. Он был очень привязан к матери и, по-моему, так и не принял мысль о ее смерти. Но еще…

– Да?…

– Молчаливый был, взгляд всегда напряженный, как будто чего-то боялся. Или ждал, что его вот-вот ударят. И потом, эти его жуткие выходки… Как-то раз он приехал на выходные, сделал себе лук и стрелы и убил соседскую кошку. Прямо в глаз ей попал. Говорил, не нарочно, так получилось. Но потом кто-то поджег собаку на дороге. Мы-то знали, чьих это рук дело. Волнистых попугайчиков Марка в бассейне тоже он утопил. Вместе с клеткой. – Она перевела взгляд с Кэшина на Дава. – А еще он любил читать медицинские книги мужа. Садился, бывало, в кабинете прямо на пол и часами листал их.

– Вы не знаете, у него есть какие-нибудь знакомые? – спросил Кэшин.

Она все гладила кошку, так и не поднимая головы.

– Нет. Был школьный приятель, такой же проблемный. По-моему, его так и отчислили.

– В какую школу он ходил, миссис Лейдлоу?

– Святого Павла. Все Бургойны ходили в эту школу. А уж денег сколько в нее вложили!

– Вы сказали, он терпеть не мог Чарльза Бургойна.

– Верно. Я даже не догадывалась, до какой степени, пока не предложила провести каникулы с Чарльзом, здесь, у нас. Так вот, он разбежался и нарочно пробил головой вот эту стеклянную дверь. А потом сидел на полу, рыдал и твердил: «Нет! Нет! Ни за что!» Шестнадцать швов тогда наложили на голову.