Чтение онлайн

— Я назначу одного из своих друзей в команду охраны поместья, если Роуэн заметит, что мы говорим о ситуации с Каллумом.

Я понимаю, что, должно быть, я единственный человек, кто точно не знал, что происходит с Каллумом, и сразу же начинаю злиться из-за того, что они все время обращаются со мной как с ребенком. Я пока оставляю это, потому что только что разозлила его, и прошу его сохранить мой секрет, так что пока молчу на этот счет.

Мы больше не разговариваем, Робин кладет письмо в ящик стола в своей студии, и я иду выпить кофе с Амией. Я вру и говорю ей, что хотела спросить его о Каллуме. Не уверена, что кто-то в курсе, но я ничего не говорю, просто расстроена, что он пропустил свадьбу. На телефон приходит сообщение от Роуэна, что он возвращается домой. Я чувствую облегчение и понимаю, как сильно скучаю по нему, когда его нет рядом. После того, как допиваю свой кофе и съедаю фирменный маффин Амии, купленный в магазине, я прощаюсь и иду домой ждать своего мужа.

По дороге домой обдумываю хитроумный план, как именно хочу его дождаться. Я намерена насладиться этими месяцами свободы до рождения ребенка и планирую использовать каждую свободную минуту, чтобы соблазнить своего мужа. Из-за этого ребенка все мои гормоны бушуют, и я хуже похотливого подростка, я просто смотрю на Роуэна, и мне хочется вытворять безбожные вещи с его чертовски сексуальным телом.

Я принимаю душ и сушу волосы именно так, как ему нравится, и надеваю красный корсет и кружевные стринги в тон. Туфли на каблуках «пожалуйста, трахни меня» завершают образ. Я очищаю его стол от всех бумаг и прочего хлама, который он, кажется, хранит на нем, и когда я знаю, что он у главных ворот, ложусь на его стол, так что, когда он открывает дверь в офис, он видит только меня в мягком свете настольной лампы.

Мое сердце бешено колотится в груди, а яркие чернила на моей коже резко выделяются на белом глянцевом столе. Вижу, как поворачивается дверная ручка, и невольно задерживаю дыхание. Силуэт Роуэна заполняет весь дверной проем, когда он заходит внутрь. Я не вижу его лица, когда он останавливается, чтобы оценить мое вторжение в его кабинет. Он закрывает за собой дверь и делает шаг вперед. Я вижу, что его глаза потемнели от злости, а на губах играет полуулыбка, что делает его еще более сексуальным, чем обычно. Я замечаю пятно крови на его рубашке, но предпочитаю не обращать на это внимания. Знаю, где он был и что он делал, но меня это больше не беспокоит. На самом деле, в этот момент мысль о том, что он безжалостный убийца, заставляет меня возбуждаться во всех нужных местах. Сумка Роуэна падает на пол, и он с глухим рычанием приближается ко мне. Должна сказать, миссия выполнена. Прежде чем успеваю произнести хоть слово, Роуэн оказывается на столе, сверху на мне, он сбрасывает окровавленную рубашку и бросает ее на пол вместе со своим ремнем, прежде чем его губы оказываются на моих. Никаких слов, только действия. Его большие руки обхватывают мою шею, и жар во мне разгорается еще сильнее. Я сейчас плохая, чертовски плохая, и невероятно сильно хочу своего убийцу.

Ему не понравится то, о чем я спрошу его позже. Но и у меня тоже есть чувства, прямо внутри меня, и я знаю, что мне нужно как-то это выплеснуть.

Роуэн

«Я никогда не был так уверен ни в чём: я существую внутри тебя, а ты — во мне. Должен сказать, нет ничего более жутко прекрасного, чем то, как твои шрамы пропускают свет».

~ Кристофер Поиндекстер

Чувство, которое я испытываю, когда вижу, как из чужих глаз угасает жизнь, невозможно описать словами. У всех нас есть власть забрать жизнь, но очень немногие из нас действительно это делают. Это меняет тебя, питает твою тьму. Каждая жизнь, которую я забираю, наполняет мою душу ещё немного; я становлюсь не стабильным, если долго не убиваю, теряю контроль. Я начинаю принимать правду о том, что Лаури притягивает моя тьма и что она любит меня, нет — она любит мою тьму. Она каким-то образом завершила меня, собрала воедино. Я всё ещё ужасный человек, на этот счёт можете не сомневаться, но теперь я знаю, что такое любовь, и чувствую её так сильно, что она уравновешивает тьму.

Моё беспокойство по поводу отцовства совсем не утихло за последние две недели, наоборот, усилилось. Лежа здесь голым на спине, с ногами, свисающими с края стола, и маленьким телом Лаури, отдыхающим на мне, мой разум блуждает, представляя, что ждёт нас в будущем. Для моей семьи — чего у меня не было с тех пор, как умерла мама. Теперь у меня есть семья. Мысль об этом заставляет меня думать о Каллуме. Я отгоняю страх, нарастающий внутри из-за того, что может происходить дома, и сосредотачиваюсь на своей жене, которая сегодня так тепло меня встретила. Чёрт побери, она может просто убить меня, если продолжит в том же духе. Я улыбаюсь, глядя в потолок, прямо сейчас, в этот момент, жизнь идеальна, и это пугает меня до чёртиков, потому что ничто не остаётся идеальным навсегда.

Обычно я привожу себя в порядок здесь, в офисе, прежде чем она видит меня. Сегодня она заметила — я знаю, что Лаури увидела кровавые брызги на моей рубашке и джинсах. Она старалась не показывать, что заметила, но она видела. Это не изменило её планов и не повлияло на её настроение — она пришла сюда сегодня, чтобы соблазнить меня, и, чёрт возьми, ей это удалось. Я чуть не споткнулся о свои ноги, когда вошёл и увидел её кроваво-красные татуировки на фоне моего белого стола. Я даже не буду пытаться описать те клочки кружев, которые были на ней, но скажу, что они едва не лопнули молнию на моих джинсах. Моя жена — настоящий чертенок, когда хочет поиграть со мной в грязные игры.

«Жена». Мне всё больше нравится это слово. Дыхание Лаури выровнялось, и я чувствую, что она заснула на мне. С некоторым трудом я поднимаю нас обоих со стола и переношу её в постель, укрываю и оставляю там, чтобы принять душ и закончить работу. Я также хочу попробовать связаться с Каллумом через Skype позже. Знаю, что это будет намного позже, поэтому будет время занять себя, пока не смогу достучаться до него.

Душ смывает грязь сегодняшнего убийства с моей кожи. Я заменю её завтра, когда пойду к Робину, чтобы он вырезал ещё два числа на моём сердце. Это ритуал, который я никогда не смогу прекратить, пока убиваю. Вдыхаю тяжёлый пар в душе и позволяю себе задуматься о Каллуме. Он позвонил мне в прошлый понедельник и сказал, что его отец пропал, и его вызвали домой для собственной защиты. Я должен был убедиться, что личность Амии останется в секрете и что она в безопасности. Вот и всё, больше он ничего не сказал, а потом просто исчез. Он улетел частным рейсом из ЮАР в ДРК, где сменил самолёт и направился домой. Боюсь, что мой друг может никогда не вернуться. Он всегда говорил, что умрёт в Африке, но моё внутреннее чувство говорит, что он не вернётся, а его отец попал в аварию. У Каллума четверо сводных братьев и четыре сестры, включая Амию. Теперь старший из «настоящих» сыновей Нил будет главным. Он не большой фанат Каллума. Самое худшее в том, что я знаю, что не могу сейчас поехать в Ирландию. Мне нужно быть здесь с моей семьёй. Ирландия — это всего лишь кладбище семьи, которая у меня когда-то была, и жизнь, которой я никогда не жил. Я никогда не хочу возвращаться. Даже ради Каллума.

Я надеваю спортивные шорты и тихо возвращаюсь в свой офис через темноту. Забираю свою окровавленную одежду и отброшенное красное кружево Лаури, кладу их в стиральную машину, чтобы уничтожить все следы дня и ночи. Устраиваюсь за своим столом — за тем самым столом, где я только что занимался любовью с женой. Весь офис пахнет ею, и мне хочется просто сидеть здесь и вдыхать её запах. Открываю ноутбук и начинаю просматривать почту, разделяя заказы от мусора. Замечаю письмо от Робина, что странно, он обычно просто звонит. Это рекомендация на услугу аренды машины. Простая записка гласит, что Лаури не должна водить машину одна в своём состоянии. Какой тактичный у меня друг — удивительно, что Амия ещё не убила его. Я обдумываю это, но Лаури может устроить огромный скандал, если я попытаюсь навязать ей няньку. Я собираюсь удалить письмо, когда что-то внутри меня заставляет волосы встать дыбом, а кожу покрыться мурашками от мысли о том, что может пойти не так. Она ужасный водитель, и я отправляю ответ, запрашивая, чтобы кто-то был прислан сюда утром, и требую назначить постоянного водителя для моей жены немедленно.

Я иду в пустую кухню, и делаю себе кофе; изо всех сил стараюсь хотя бы немного отказаться от виски. Хватаю её ключи от машины с крючка, чтобы запереть их в офисном сейфе. Я знаю, что она разозлится и поедет сама, лишь бы устроить скандал. Робин прав — мне нужно, чтобы она была в безопасности, даже если Лаури злится. По крайней мере, она в безопасности. Пока я заканчиваю принимать и отклонять заказы на следующие несколько недель, я слышу:

— Привет, Роуэн. Как дела? — спрашивает он, притворяясь, что полон энтузиазма.

— У меня дела лучше, чем ты выглядишь, Кэл. Что там у тебя происходит? Я беспокоюсь за тебя.

Он громко вздыхает, даже не пытаясь ответить, откидывается на спинку стула, и я вижу его неопрятную бороду и волосы, которые выглядят ещё хуже, чем обычно.

— Мой пацан мертв, Роуэн. Мертв, а не просто исчез. На этот раз он связался не с теми людьми. Нил теперь здесь главный и пытается разгрести этот бардак. Скажем так, в том контейнере, который мы уничтожили, был чей-то очень ценный груз. Парень был чертовым идиотом.