Чтение онлайн

— Я знаю, что на «Раскрепощении» все будет хорошо, Белль. Я позабочусь об этом.

Признаюсь, я была одержима этим заявлением почти так же сильно, как и неизбежной реальностью того, что незнакомые люди будут прикасаться ко мне и, возможно, доведут меня до оргазма.

Что же Рейф имел в виду?

Он хотел сказать, что как мой куратор по программе он сделает всё возможное, чтобы люди, хм, «помогающие» мне, сделали это прекрасным опытом для меня?

Или он имел в виду, что он позаботится о том, чтобы это было здорово для меня? Например, своим собственным телом?

Когда он целует меня в щеку в баре, знакомый вихрь желания и нервов скручивается у меня в животе. От этого мужчины трудно отвести взгляд. Его очарование невозможно игнорировать. Эти темные глаза, которые мало что выдают, но каким-то образом подразумевают глубину потребности, стоящей за ними. Густота его ресниц. Щетина на подбородке, которая щекочет мою щеку, когда наши лица соприкасаются. Его запах. Травяной с щедрой дозой феромонов.

Боже.

— Как ты? — мягко спрашивает он, и я киваю.

— Нормально. Хорошо. Да.

Он улыбается, и в его темных глазах появляются морщинки.

— Рад за тебя. Хочешь подогреть страсть?

— Обязательно. На сто процентов. Белое вино, пожалуйста.

— Идёт.

Кажется, его забавляют мои нервы, но он легко кладет руку мне на поясницу и ведет между стульями к бару. Я смутно осознаю, что Мэдди и Джен представляются друг другу — такое чувство, что эти двое поладят, и Мэдди, вероятно, к концу вечера станет полноправным участницей клуба, — но, честно говоря, я гораздо больше ощущаю тепло ладони Рейфа сквозь тонкий шелк платья.

Мне бы хотелось, чтобы в этот вечер были только мы вдвоём.

Я так сильно этого хочу.

Мне не следовало подписываться на это. Я должна была просто напиться, прийти к нему домой и умолять его заняться со мной сексом.

Какого черта я здесь делаю?

Затем его губы снова прижимаются к моему уху, и, чудо из чудес, его рука все еще на моей пояснице.

— Кстати, ты прекрасно выглядишь сегодня вечером. Имею в виду, даже красивее, чем обычно.

Я рискую взглянуть на него. Его лицо так близко к моему.

— Правда?

Его пристальный взгляд скользит вниз по моему телу и снова поднимается вверх. Преднамеренный. Неторопливый.

— Правда. — он смотрит мне в глаза, как будто хочет убедиться, что я понимаю, что он говорит. — Я рад, что ты участвуешь в программе. Тебя бы съели живьем в соседней комнате.

Жар разгорается у меня между ног при этой мысли. Страх и желание скручивают мои внутренности в равной мере. Не знаю, что сказать, поэтому кладу свою вечернюю сумочку на стойку и касаюсь блестящей пряжки кончиком пальца.

Я не готова к тому, чтобы меня съели заживо.

Пока.

Но почти первобытный взгляд глаз Рейфа и грубый скрежет его голоса внезапно делают меня гораздо более готовой к следующему шагу.

Первому сеансу…

ГЛАВА 13

Белль

Раздевалка больше напоминает элитный спа-салон, чем секс-клуб, только с более соблазнительной музыкой. Хейзел, симпатичная рыжеволосая девушка, которую, вероятно, наняли на эту роль из-за ее дружелюбного лица и широкой улыбки, показывает мне, где я могу оставить свою одежду и ценные вещи.

— Выберите комплект нижнего белья, — говорит она мне, указывая на белье, лежащее на низком лакированном шкафчике, — и наденьте халат. Когда переоденетесь, можете проходить дальше. Садитесь на кресло. Там две кнопки, обе помечены. Одна соединит вас со мной, если возникнут вопросы, а другая, зелёная, — когда будете готовы начать. Не забудьте надеть маску на глаза, прежде чем нажимать зеленую кнопку, хорошо?

Частое употребление слова "кнопка" поражает меня, и это случайно напоминает мне язык, который может использовать воспитательница дошкольного учреждения, чтобы убедить упрямого малыша.

— Понял, — говорю я, хотя на самом деле не очень, и смотрю, как она уходит.

Я совсем одна.

Дерьмо.

Боже, это пугает. Я кладу свой телефон на шкаф. «Сеанс» должен начаться через десять минут. Рядом с моим телефоном лежат два комплекта нижнего белья, оба простые черные комплекты. Ни один из бюстгальтеров не имеет подкладки, а один комплект прозрачный.

Ладно.

Я снимаю босоножки, стягиваю платье через голову и выхожу из трусиков, хватая комплект прозрачного нижнего белья.

Я согласилась на условия для сегодняшнего сеанса.

Больше, чем с одним парнем.

Вдох.

Я собираюсь надеть повязку на глаза больше ради самосохранения, нежели ради игривых удовольствий. Надеюсь, это сделает ситуацию хоть немного менее неловкой.

Они не будут меня связывать. Во всяком случае, не сегодня.

Им разрешено меня целовать. Я не совсем уверена, что правильно поступила, но боюсь, если они сразу начнут лапать меня, это будет слишком холодно и бездушно.

И, наконец, они будут прикасаться ко мне только через нижнее белье. Могут пользоваться руками или ртом, но этот непрочный барьер остается в силе.

Я беру прозрачный бюстгальтер и продеваю руки в бретельки, изучая себя в зеркале. Неудивительно, что бюстгальтер сидит идеально — Женевьева попросила мои мерки. Затем идёт низ — прозрачные черные трусики.

Весь комплект почти аскетичен в своей простоте, если не учитывать, что сквозь прозрачную ткань видны мои соски и линия бразильской эпиляции.

На самом деле видно всё.

Я приняла душ перед выходом из дому. Побрила ноги. Увлажнила кожу. Одно из моих самых больших беспокойств насчёт этой ночи в том, что мне не хочется выглядеть как предмет жалости. Я хочу, чтобы эти парни, кто бы они ни были, действительно этого хотели.

Хотели меня.

Там у них будет вся власть, по крайней мере, с моей точки здания.

Вот где проявляется моя сила. Если они собираются заставить меня потерять контроль, я хочу, чтобы они почувствовали то же самое.

Я хочу, чтобы они, спотыкаясь, вышли из этой комнаты, отчаянно нуждаясь в любой разрядке, в которой нуждаются мужчины, когда их дразнят.

Я не стесняюсь своего тела. Я здорова. Занимаюсь спортом. Слежу за своим телом, и достаточное количество мужчин во многих клубах демонстрировали знаки внимания, чтобы я знала, что мужской пол хорошо реагирует на меня.