Чтение онлайн

Он наклоняется ко мне.

— Белль, правильно?

Я позволяю себе мысленно закатить глаза, потому что Рейф-в-роли-такой-придурок, прежде чем ответить:

— Да, сэр.

Он облизывает губы.

— Я люблю пробовать, прежде чем покупать. Опусти топ.

Я сглатываю. Мы обсуждали это, но сейчас, когда я здесь, окруженная людьми в разной степени обнаженности и возбуждения, замечаю, как многие из этих людей остановились, чтобы посмотреть, что делает Рейф, король подземного мира, со своей случайной маленькой блондинкой, все выглядит совершенно по-другому.

Мои взгляды по сторонам не помогают развеять страхи. Я снова смотрю на Рейфа, испытывая сильное искушение выйти из роли и умолять его не делать этого, но он прикусывает свою пухлую нижнюю губу, на его лице написано явное желание.

Рейф хочет этого. Он сказал мне, что сам по себе не эксгибиционист, но его это бесконечно заводит, потому что он знает, как сильно все хотят меня, и может увлечь меня и добиться своего.

На самом деле, нас обоих заводит одно и то же. Идея заполучить такой вкусный приз, что у всех остальных слюнки потекут.

Кроме того, мое тело реагирует на него.

На это.

Я уже влажная и чувствую покалывания между ног, а соски затвердели под платьем.

Рейф бросает пиджак на подлокотник ближайшего кресла и проводит пальцем по одному соску. Боже, как хорошо.

— Топ. Снять, — приказывает он.

Мне ничего не остается, кроме как подчиниться. За пенни, за фунт. Я в секс-клубе и собираюсь заняться сексом. Могу с таким же успехом обнажить свои сиськи. Это всего лишь сиськи. Я уже делала это раньше на французских пляжах.

В этом нет ничего особенного.

— Конечно, сэр, — отвечаю я.

Я поддерживаю с ним горячий, напряженный зрительный контакт, протягиваю руку и опускаю одну бретельку, затем другую. Подцепляя ткань большими пальцами с обеих сторон, я стягиваю платье до талии и прислоняюсь спиной к колонне.

Его лицо так близко от моего. Я чувствую тепло, исходящее от его тела. Запах завораживает меня. Теряю зрительный контакт с ним, как только обнажаю грудь. Очевидно. Я стою там и закрываюсь от всех любопытных взглядов, кроме глаз Рейфа. Он может смотреть.

И он смотрит.

— Руки за голову, — приказывает он, и я подчиняюсь. Он обхватывает мои запястья рукой, которая опиралась на колонну, и удерживает их там, пока осматривает мою грудь, как будто я какая-то рабыня на аукционе, и он собирается предложить за меня цену. Это так унизительно, так запутанно и так невероятно возбуждает, что я могу думать только о «прикоснись к ним, прикоснись к ним, прикоснись к ним». Я выгибаю спину, придвигая свои груди ближе к его лицу.

— Очень мило, — говорит он и, слава Богу, поднимает свободную руку и касается ладонью моей груди.

Боже мой.

Я вздрагиваю, когда он ласкает, взвешивает в руке и поглаживает большим пальцем мой сосок. Люди вокруг нас, обнаженные тела — все это исчезает, когда вся способность моего тела осознавать сжимается до тех нескольких миллиметров, где его большой палец касается моего соска.

— Ебать, — рычит он. — Чертовски красивая.

Он переходит к другому соску и проделывает с ним то же самое.

— Чертовски отзывчивая, не так ли?

Я стону, потому что да, да, это так, и этот мужчина может прямо сейчас делать со мной все, что захочет. Сегодня я принадлежу ему; я полностью в его власти, а он едва прикоснулся ко мне. Всю прошлую неделю я чувствовала близость с Рейфом, но этим вечером именно его холодность, его деловитое поведение заставляют меня таять и извиваться.

Он наклоняет голову и сильно втягивает мой сосок, от чего по моему телу пробегают мурашки. Низкий, мужественный звук, который он издает горлом, едва слышен из-за грохота музыки, но я не пропускаю его. Сгибаю руки, невольно прижимаюсь к нему бедрами, и он сжимает меня крепче. Сосет сильнее.

Следующее, что я помню, — как он отрывает рот от моего соска и отпускает мои запястья, и я в замешательстве смотрю на него, а он выпрямляется.

Он протягивает руку ладонью вверх.

— Трусики.

— Я… — мне требуется минута, чтобы вспомнить, каким будет следующий шаг.

— Я еще не закончил пробовать тебя на вкус. Сними трусики.

— Да, сэр, — отвечаю я. Приподнимаю подол платья, чтобы дотянуться до стрингов — надо признать, платье не нужно сильно подтягивать, — и цепляю большими пальцами за кусочек эластичного кружева. Я стягиваю трусики по ногам, хватаясь за стойку, чтобы сохранить равновесие, когда снимаю со своих туфель на шпильках, и торжествующе надеваю на его вытянутые пальцы.

— Хорошая девочка, — говорит Рейф, переводя взгляд с моей все еще обнаженной груди на лицо. Он бросает на меня долгий взгляд, поднимает мои трусики к своему лицу и зарывается в них носом, и, о Боже.

Если я еще не прокляла себя на веки вечные, то сделала это сейчас.

— Давай посмотрим, так ли ты хороша на вкус, как пахнешь, — говорит он мне и кладет твердую руку мне на спину. Он указывает на пустой диван рядом с нами. — Наклонись.

Рейф знает, что я мучаю себя мыслями о том, как он укладывает свою коллегу на такой же диван после нашего первого сеанса. Он знает, потому что я призналась во всем прошлой ночью. И он знает, что я хочу доказать себе, что достаточно раскрепощена, чтобы позволить мужчине нагнуть меня и съесть на публике, и наслаждаться каждой секундой этого.

Он знает все. Моих демонов. Желания. И он — особенно необычный крестный отец-фея, который появляется, чтобы изгнать первых и разжечь вторые.

Его руки обхватывают меня сзади за шею, зарываются в волосы, и он толкает меня вперед. Я перегибаюсь через спинку дивана так грациозно, как только могу, и кладу ладони на холодную блестящую поверхность сиденья.

Оно идеально чистое.

Конечно же.

Он отпускает мою шею, и волосы рассыпаются по лицу. Шея горит, и этот шелковистый щит приносит небольшое облегчение. Я размышляю, достаточно ли длинное у меня платье, чтобы скрыть свои прелести от посторонних взглядов, когда Рейф приподнимает подол. Я ощущаю мгновенный порыв холодного воздуха в самых интимных местах и ощущаю, как тяжелая ткань скользит мне на спину. Все мое платье теперь собрано на талии.

О боже. Господи.

Я инстинктивно сгибаю колени, поднимаю голову, пытаясь немного опустить ягодицы, но Рейф проводит руками по моим бедрам, ягодицам, как будто я скаковая лошадь, и проверяет мои бока. Он резко притягивает мою нижнюю часть тела к себе, и ощущение неистовой эрекции сквозь грубую ткань попадает именно туда, куда мне нужно, по шву, идущему от клитора к моему входу.

Парень, которого он играет, может, и притворяется нерешительным, но мой Рейф знает, чего хочет. Это ощущение настолько соответствует моим потребностям, что я прижимаюсь к нему, и он тихо смеется.