Рассказы из прошлого
Шрифт:
Теперь я болен. Мне хотят помочь, зародить во мне семя живых чувств. Но как семени прорасти в выжженной пустыне? Регулярно меня посещает врач, приносит лекарства и беседует со мной. А теперь вот вы. Скучать мне не приходится, событий полно.
Вы хотите, чтобы я объяснил вам, что я чувствую? Мне нечего пока вам ответить.
***
Эта запись речи заключенного психиатрической больницы Марка Фолза сделана 19 ноября 1970 года для следственного эксперимента.
27 февраля 1969 года Марк задушил свою жену, а после зарезал кухонным ножом 13-летнюю дочь и 8-летнего сына. Судебно-медицинская экспертиза признала Фолза невменяемым.
Проклятие Марии Келлер
Однажды, по совершенно не относящимся к данной истории делам, я приехал в один маленький город в Поволжье. В путешествиях я всегда стараюсь ознакомиться с местом, в которое еду и побольше узнать о каких-нибудь местных нетривиальных историях, байках и легендах.
В этот раз мне выдалось не только узнать об одних давних трагичных событиях, но и провести собственное расследование. Учитывая то, что от событий этих остались лишь домыслы, страшилки, да старая могила – провести его было вдвойне любопытнее. Дело было так.
По приезду в город, по навигатору я добрался до гостиницы, находящейся в самом центре, где и снял номер. Пока делал перекус после дороги, решил покопаться в Интернете, где нашел немало интересного о прошлом этого места, до Великой Отечественной бывшим немецким поселением, основанным еще при Екатерине Второй.
Город этот славился эксклюзивными производствами: знаменитый желто-красный немецкий кирпич, сарпинка – тонкая ткань, похожая на ситец. Да и в целом, если сильно углубляться в его историю, кажется, что за границей побывал – названия и имена сплошь немецкие. Но от немецкого быта до наших дней сохранились лишь кое-какие здания. Без исключений, советская власть в свое время все перевернула в стране. Большая часть немцев в годы войны и вовсе была депортирована, имущество отобрано, хозяйства разорены.
Как раз среди прочего на глаза мне попалась информация о единственном сохранившемся на местном кладбище немецком мемориальном памятнике. Принадлежит он некой Марии Келлер, умершей в 1918 году. Кроме того, что памятник вытесан из черного мрамора, массивен и высок, мое внимание привлекла следующая фраза: «мемориальный памятник окутанный легендой».
Что за легенда? – На этом официальная информация заканчивалась. Но на одном крайне-бесполезном местном форуме кое-что мне все-таки узнать удалось. По комментариям форумских старожил, Мария была юной невестой, потерявшей своего любимого при подавлении им крестьянского восстания в соседнем поселении в составе добровольческого краснознаменного отряда. После его смерти она не смогла смириться с утратой, вследствие чего тяжело заболела и умерла в страшных мучениях возрасте девятнадцати лет.
Даже по тем годам и обычаям – дорогой ей возвели памятник. Разглядывал я его на фотографии минут пять. «Необычный. Я себе тоже бы такой хотел» – подумал я, но быстро отогнал прочь эти мысли. На лицевой стороне камня была выгравирована следующая эпитафия:
«Maria hat das gute Teil
erwahlet,
das soll nicht von ihr
genommen werben
Luc 10.42
Hier ruht in Frieden
Maria Keller
geb.den 2 Sept.1899
gest.den. 7 Nov.1918»
Если во второй части надписи мне был явно понятен смысл и без переводчика – стандартные имя и годы жизни, то вот с первой частью мне пришлось повозиться и все равно ничего не понять. Если бы не знакомый лингвист, я еще долго искал бы, кто такой Люк и что значит «10.42». Но, благо, ответ был дан мне быстро и на мой стыд значило оно следующее:
«Мария выбирала лучшее, этого у нее не отнять
Евангелие от Луки, глава десятая, стих сорок второй»
Шарм этой истории окутал меня, хоть и связан он был со смертью человека. Пока был в городе, по мере возможности расспрашивал у местных об этом памятнике. Кто-то вовсе ничего не знал, кто-то все-таки рассказывал о несчастной любви и печальной кончине, но в различных вариациях: что Мария отравилась, бросилась с обрыва, умерла во сне и иные хоррор-версии. Много было и тех, кто считал, что от горя девушка действительно смертельно заболела, но что это за болезнь – было неведомо.
Были и такие, кто приписывал памятнику проклятья. На полном серьезе меня несколько раз попросили не в коем случае не посещать могилу и не дотрагиваться до камня, а лучше вообще не лезть в это темное дело. О проклятии говорил много кто, да только смазано и смутно: могилы этой нужно чураться и обходить стороной. Ведь все кладбище было когда-то немецким, да только в войну все могилы сравняли с землей, только этот не тронули – побоялись.
Понятнее всех рассказать о проклятии смогла уборщица в гостинице Оксана Николаевна. На мой вопрос о Келлер она рассказала, что про легенду знает и более того, что о старом проклятии вспомнили как раз в годы ее юности – семидесятые. Звучит оно следующим образом: «Кто придет к Марии на могилу, тот должен бояться ее: лучших она забирает, худших – карает, посему будь ты хороший человек или плохой – жди своей смерти, которая настигнет тебя также, как безутешную Марию». В особенности касалось это мужчин.
В те времена компании молодых людей часто совершали прогулки до кладбища, потому что дорога до него была широкая и не людная, домов тогда еще на ней практически не было. И придумали как-то девчонки развлечение, чтобы парней на стойкость проверять: по темну нужно было до памятника Марии дойти, дотронуться до камня и сказать: «Мария, вернулся твой суженый». В основном трусили все, или обманывали – не доходили и сразу же бежали, да только один смельчак вроде как нашелся и условия все выполнил. Через недели две-три его и не стало – утонул в пруду. Парень молодой был, лет восемнадцать. Тогда слухи по городу и разошлись, а вера в проклятие усилилась.
Ничего не скажешь – для впечатлительных пугалка знатная, да только я не из впечатлительных. Из-за крайне ограниченного объема информации мой интерес к этой легенде был подогрет до небывалого состояния – узнать хотелось как можно больше. В районный архив идти было бесполезно, история проверенная – не пустят без официальной надобности и будет это вечное: «Да ты кто вообще такой?», «Получить сведения можно никогда. Никогда вас устроит?», и все в этом роде. Да и не факт, что какие-то более подробные данные там вообще есть, раз за столько лет не нарисовали себе какую-нибудь муниципальную «бренд-тур-бук».
На другой день я все-таки доехал до кладбища, чтобы своими глазами посмотреть на старую могилу. Заметить небезызвестный исторический памятник не составило труда: он возвышался над оградами и крестами и за счет своей формы выглядел довольно мрачно. Подойдя ближе я разглядел изысканно вытесанный черный камень слегка пострадавший от времени.
Я сделал пару фотографий, еще раз внимательно прочитал текст – все совпадало со снимками из Интернета.
– Что ж, – сказал я уходя с могилы, – видно суждено, Мария, твоей истории оставаться тайной, покрытой мраком.
Но по пути к машине меня осенило, где еще стоит «попытать счастье». Как ни странно, изначально я думал, что загадка таилась как раз в стихе из Библии и я не прогадал. Нет, никакого сакрального смысла он скорее всего не несет, суть была в ином, и это было совершенно очевидно. Ключевой организацией в вопросах жизни и смерти в те годы являлась церковь. И что вполне естественно, немцы, при устройстве своих колоний в России, привезли с собой не только быт, культуру и традиции, но и веру. Так в стране и появилось лютеранство. Когда-то тут даже была их большая церковь, разрушенная до основания в годы войны. Но каково было мое удивление, когда я выяснил, что община еще действует, и ближайшая церковь находилась в соседнем городе.