Чтение онлайн

Он снова отступил назад и изменил форму своего вопроса:

— Значит, так он и выглядел, да? — Он вытащил из кармана фотографию Планта и сравнил ее с портретом. Портрет, казалось, насмехался над его удивлением. — Конечно, в этих фешенебельных мастерских фотографии здорово подправляют, — сказал он. — Впрочем, мне-то какое дело? Эта штуковина будет здорово смотреться в газете, как вы думаете, Уимзи? Интересно, нам дадут две колонки на первой полосе? Ну, Уоррен, приступайте.

Фотограф, нимало не тронутый художественными и журналистскими проблемами, молча подступил к картине, мысленно уже перекладывая ее на панхроматические пластины и цветные пленки. Краудер помог ему подвинуть мольберт ближе к свету. Два-три сотрудника из других отделов, совершенно на законных основаниях проходившие через студию, остановились поблизости от места нарушения порядка, словно это было уличное происшествие. Меланхоличный седовласый мужчина, временно исполняющий обязанности покойного Корреджио Планта, пробормотав извинение, отвел Краудера в сторону, чтобы дать ему указания, как лучше наладить осветительные лампы.

Харди повернулся к лорду Питеру.

— Чертовски безобразный малый, — сказал он. — А портрет стоящий?

— Великолепный, — ответил Уимзи. — Можете не стесняться. Говорите все, что хотите.

— Ага, значит, мы можем открыть одного из непризнанных английских мастеров живописи?

— А почему бы и нет? Хотя, сделав его модным, вы, возможно, погубите его как художника, но это уже не наше дело.

— А как вы думаете, Плант здесь очень на себя похож? Этот художник сделал из него весьма неприятного типа. Неслучайно же сам Плант считал портрет таким неудачным, что отказался приобрести его.

— Значит, к тому же он еще и дурак. Я слышал как-то о портрете некоего государственного мужа, который так выявлял его внутреннюю пустоту, что он поторопился купить его и спрятать, чтобы такие, как вы, не вцепились в него.

К ним подошел Краудер.

— Скажите, кому принадлежит портрет? — спросил Уимзи. — Вам? Или наследникам умершего, или кому-нибудь еще?

— Думаю, он опять мой, — сказал художник. — Видите ли, Плант некоторым образом сделал мне заказ, но...

— Что значит «некоторым образом»?

— Ну, знаете, он все время намекал, что хорошо бы, если бы я написал его, а так как он был мой босс, я подумал, что лучше согласиться. О цене фактически не упоминалось. Портрет ему не понравился, и он сказал, чтобы я его переделал.

— А вы отказались.

— Ну, не совсем. Как вам сказать? Я обещал подумать, что можно сделать. Я надеялся, что он о нем забудет.

— Понятно. Тогда, вероятно, вам и распоряжаться портретом.

— Я тоже так думаю.

— У вас очень своеобразная техника, — продолжал Уимзи. — Вы много выставляетесь?

— Так, время от времени, то там то сям. Но в Лондоне выставки у меня никогда не было.

— Мне кажется, я видел однажды пару ваших небольших морских пейзажей. В Манчестере? Или в Ливерпуле? Я не запомнил вашей фамилии, но сразу узнал технику.

— Думаю, что там. Года два назад я действительно послал несколько работ в Манчестер.

— Значит, я не ошибся. Мне хотелось бы купить портрет. Между прочим, вот моя визитная карточка. Я не журналист, я коллекционер.

Со скрытой неприязнью Краудер переводил взгляд с карточки на Уимзи и обратно.

— Конечно, если вы захотите его выставить, — продолжал Уимзи, — я буду рад оставить его у вас на все то время, что он вам понадобится.

— О, дело не в этом, — сказал Краудер. — Он мне в общем-то и не нравится. Я хотел только... Ну, иначе говоря, он не закончен.

— Дорогой мой, это же шедевр!

— Да, с живописью все в порядке, но полное сходство еще не достигнуто.

— Черт возьми! Причем тут сходство? Я не знаю, как выглядел покойный Плант, и мне на это наплевать. Когда я смотрю на портрет, я вижу прекрасный образец живописного мастерства, и все поправки только испортят вещь. Вы знаете это так же, как и я. И если в эти нелегкие годы я могу позволить себе скромные радости... Вы не хотите, чтобы я его покупал? Выкладывайте, в чем дело?

— Да вообще-то, я думаю, нет никаких причин, почему бы вам и не заиметь его, — сказал художник, но в тоне его все еще чувствовалось раздражение. — Если, конечно, вас действительно интересует портрет.

— А что же, по-вашему, еще? Дешевая популярность? Знаете ли, я могу иметь любую из этих вещей, стоит мне только попросить, а может быть даже и не спрашивая. Во всяком случае, обдумайте мое предложение и, когда что-то решите, дайте знать — черкните пару строк и назовите сумму.

Краудер молча кивнул, фотограф к этому времени закончил свою работу и компания удалилась.

Выйдя из студии, они влились в поток служащих агентства «Кричтон», спешащих на обед. Когда они вышли из лифта, к ним подошла девушка, в нерешительности топтавшаяся в холле.

— Вы из «Вечернего обозрения»? Ну как вам картина?

— Мисс Твиттертон? — спросил Харди. — Большое спасибо за помощь. Вы увидите картину сегодня в вечернем выпуске на первой полосе.

— Правда? Как замечательно!.. Я ужасно волнуюсь. Здесь у нас только об этом и говорят. Еще неизвестно, кто убил мистера Планта? Или это нескромный вопрос?

— Мы ожидаем сообщения об аресте преступника с минуты на минуту, — ответил Харди. — А сейчас, по правде сказать, мне нужно мчаться в редакцию и сидеть у телефона. Вы меня извините, не правда ли? Может, я могу пригласить вас на ланч, когда с делами немного поутихнет, а?

— Я бы с удовольствием... Люблю послушать про убийства, — хихикнула мисс Твиттертон.

— О! Здесь как раз есть человек, который вам все об этом расскажет, мисс Твиттертон, — сказал Харди и в его глазах блеснул озорной огонек. — Разрешите представить вам лорда Питера Уимзи.

Мисс Твиттертон пришла в такой восторг, что едва не потеряла дар речи.

— Здравствуйте, — сказал Уимзи. — Раз уж этот тип так торопится вернуться в свою лавку сплетен, что бы вы сказали насчет хорошего ланча со мной?

— Право, не знаю... — замялась мисс Твиттертон.

— Не бойтесь, — успокоил ее Харди, — с ним вам ничего не грозит. Взгляните, какое у него доброе простодушное лицо.

— Уверяю вас, я ничего такого и не думала, — сказала мисс Твиттертон. — Но, знаете, я так одета... У меня пыльная работа... Не надевать же что-то приличное в такое место, как у нас...

— О, ерунда! — заверил ее Уимзи. — Вы великолепно выглядите. Не одежда украшает человека, а человек одежду. Не беспокойтесь. До скорой встречи, Сэлли. Такси! Так куда же мы поедем? Между прочим, к которому часу вам нужно вернуться?

— К двум, — с сожалением сказала мисс Твиттертон.

— Тогда нам подойдет «Савой», — сказал Уимзи.

Пискнув от волнения, мисс Твиттертон нырнула в такси.

— Вы заметили мистера Кричтона? — спросила она.

— Он как раз прошел мимо, когда мы болтали. Надеюсь, он меня не знает. А то бы решил, что я слишком много зарабатываю и не нуждаюсь в зарплате. — Она порылась в сумочке. — Мне кажется, я вся красная от волнения. Что за глупое такси, нет даже зеркала, а мое куда-то запропастилось.