Чтение онлайн

Наступила ночь, Йонго позвал Касанду вместе с другими воинами и поручил им следить за тем, чтобы мзунгу не предприняли против крааля неожиданного нападения.

Воины разделились и отправились поодиночке к лагерю.

Выйдя из крааля, Касанда, настороженно прислушиваясь, пополз по полю. Молодое сорго было влажным от холодной росы. Лагерь мзунгу спал. Невдалеке от себя Касанда увидел торчавшую из травы винтовку. Это был один из передовых постов врага.

Долго лежал Касанда, вглядываясь в темноту ночи. Но вот послышались приглушенные голоса. Он приподнял над травой голову и увидел, что из палатки вышли четыре человека с большими ящиками на плечах и, согнувшись под их тяжестью, двинулись в сторону леса. Касанда хотел ползти вслед за ними, но, сделав несколько движений, остановился: из травы показалась голова часового. Люди с грузами вскоре скрылись в темноте.

Подождав немного, Касанда осторожно пополз обратно по мокрой траве. Добравшись до крааля, он побежал к хижине Йонго.

Йонго сидел перед огнем, зажженным в круглом, искусно сложенном очаге, на мужской половине хижины и лакомился вареным сорго, смешанным с кислыми муравьями - башикуе. Касанда, волнуясь, рассказал ему о четырех солдатах, ушедших в лес.

–  Спрячься в лесу, напротив лагеря мзунгу, - сказал Йонго, - и когда солдаты вернутся, постарайся узнать, куда они ходили. Будь осторожен. Иди!

И Касанда отправился на опушку леса. Он просидел там до рассвета, но четыре человека не вернулись.

Утром мзунгу возобновили атаку на крааль, оставив часть солдат для защиты лагеря. Но все их усилия были напрасны: батако сидели в своих ямах и, когда белые подходили слишком близко, отгоняли их стрелами. Лишь несколько человек из крааля были легко ранены. Убедившись, что позиции батако прочны, солдаты возвратились в свой лагерь.

–  Нужно сделать так, чтобы мзунгу сами прекратили войну, - сказал Йонго на совете старейшин.
– Сегодня у них кончится вода. К реке надо идти через лес, там находятся наши воины. Мзунгу сами придут к нам просить о мире.

Старейшины согласились со своим вождем.

В следующую ночь Касанда, по приказанию Йонго, вместе с несколькими воинами вновь отправился в засаду, чтобы выследить четырех солдат, ушедших с грузами в лес, и попытаться схватить их.

Опушка леса находилась метрах в двухстах от крааля. Был легкий туман. Воины бесшумно прошли сквозь пальмовую рощу и через поле сорго. В лесу они разделились, и каждый занял свой пост.

Касанда уселся меж воздушных корней мангрового дерева, подстелив предварительно несколько ветвей. Земля под деревом была илистая и влажная: это было дно высыхающего от жары соленого озерка. Воздушные корни поднимались из мягкой, илистой почвы в двух-трех метрах от дерева и соединялись со стволом на высоте человеческого роста. Над головой Касанды покачивался небольшой плод, из которого свисал вниз слегка искривленный росток длиной в руку. Касанда не раз видел, как эти прорастающие внутри самого плода ростки, созрев, падают в ил, прививаются в нем и начинают расти.

Подул ветерок, и легкий туман рассеялся. С черного неба, которое казалось теперь гораздо ближе, чем днем, светили большие звезды. Выпала обильная роса. Было холодно. Касанда дрожал от прикосновения к телу мокрых листьев и, стараясь согреться, прижимался к стволу дерева. Над головой вдруг раздался жалобный крик птицы-вдовы - небольшой серой пичужки, и вновь все стихло. Из лесу бесшумно вышли две гиены. Они остановились недалеко от Касанды, настороженно прислушиваясь. Их передние ноги были почти вдвое длиннее задних, большие широкие уши слегка шевелились. Гиены трусливы, и Касанда не обратил на них внимания. Озираясь по сторонам, гиены направились к краалю в поисках пищи. Далеко за рекой заревел вышедший на охоту лев, и все живое замерло, прислушиваясь к этим грозным звукам. Касанда вздрогнул, сжав в руке копье. Гиены остановились и долго стояли, принюхиваясь к ночным запахам. Над полем сорго, словно синие фонарики, проплыли большие крылатые жуки-светляки. Все стихло. Крааль уснул. Смолкли собаки, забравшиеся от холода поближе к своим уснувшим хозяевам. Палатки мзунгу белели в темноте ночи.

Касанда терпеливо сидел на своем посту, обхватив руками колени. Ему не хотелось двигаться, дремота все сильнее охватывала его, но он не сдавался, пощипывая себя за руку. Вдруг ему показалось, что кто-то тихо приближается. Так тихо могли ходить только очень хорошие охотники. Касанда насторожился и вскоре услышал шаги и приглушенные голоса слева, справа и позади себя. Людей было много, очень много, и они уже были совсем рядом с ним. Касанда слышал теперь даже отдельные слова. Люди говорили на языке племени вакилу. У батако был мир с вакилу. Но зачем они здесь?

Касанда вдруг вспомнил про четверых солдат, ушедших в лес с ящиками на спине. Это они привели их сюда! Мзунгу послали в ящиках подарки вакилу, чтобы они напали на батако.

Рядом раздались яростные крики: это воины батако вступили в бой с вакилу. Нужно было немедленно сообщить Йонго и всему племени в краале о грозившей им опасности. Касанда вскочил и побежал через поле. Позади послышались крики. Несколько стрел угрожающе пропели у Касанды над головой, и одна из них ободрала кожу на его плече. Касанда закричал изо всех сил, чтобы предупредить племя и дать ему хотя бы несколько минут для подготовки к бою.

Стрелы свистели вокруг него, но он, не оглядываясь, мчался сквозь ночную тьму.

Вбежав в крааль, Касанда бросился к большой хижине Йонго, не переставая кричать:

–  Вакилу! Вакилу!

Из многих хижин уже выскакивали люди с копьями в руках и, перекликаясь, бегали по краалю.

Касанда в темноте налетел на Йонго.

–  Где вакилу?
– закричал глава племени.
– Ты их сам видел?

Касанда принялся было рассказывать о том, что произошло около леса, но в это время со всех сторон раздался боевой клич вакилу, на крааль посыпался град стрел и затрещали выстрелы.

В краале сразу поднялся невообразимый шум. Кричали мужчины, плакали женщины и дети, блеяли козы, выли собаки и, заглушая все, гремели боевые барабаны, Йонго, требовавшего, чтобы мужчины собрались около него, почти не было слышно.

Воинственные крики вакилу вдруг прекратились, и на крааль обрушился поток стрел с привязанными пучками зажженного сухого волокна пальмы рафии. Стрелы вонзались в травяные крыши, и хижины превращались в яркие костры. Пламя взметалось высоко в черное небо. Теперь в ярком зареве пожара обитатели крааля были хорошо видны нападавшим. Воины вакилу и солдаты мзунгу поражали своих противников, оставаясь в темноте.

Касанда мчался по краалю, передавая приказание Йонго собираться на большой круг, где заседал обычно совет племени. Увидев мать и Нкайну, которые несли домашнее имущество и тащили на ремнях двух отчаянно упиравшихся коз, Касанда передал им распоряжение Йонго и, вырвав из рук младшего брата свой лук, побежал дальше. Стрелы вакилу и пули солдат то и дело настигали бегущих людей.

Вскоре все племя собралось около большого круга, прячась от стрел и пуль за не горевшими еще хижинами.

Нужно было немедленно покинуть пылающий крааль: племя могли перестрелять, как беззащитных птиц, Йонго приказал мужчинам разбиться на две группы. Одна из них должна была прорвать кольцо противника и вывести за собой женщин и детей; другой группе поручалось прикрыть отступление.

Йонго отдавал приказания без паники, ровным громким голосом, и это действовало на всех успокаивающе.

Когда воины разбились на группы, Йонго подал сигнал, выстрелив из ружья, и все племя с криком устремилось к лесу.

Касанда был в первой, ударной группе. Выпустив наугад в темноту ночи несколько стрел, он побежал вместе со всеми, выставив перед собой копье. Но, к великому удивлению Касанды, они не встретили противника. Вакилу и солдаты мзунгу разбежались, не желая принимать удар. Но, невидимые, они следовали за батако неотступно, осыпая их стрелами. Солдаты непрерывно стреляли. Огни их выстрелов то и дело вспыхивали в темноте ночи. Вопли раненых сливались с воинственными криками нападавших.