Чтение онлайн

артиллерии фронта.

Якушев сделал шаг вперед и поздоровался с другим полковником,

сидевшим рядом с Рутковским. Это был Бережной, начальник штаба гвардейских

минометных частей. Знакомые по службе, Якушев и Бережной обменялись

приветствием, и с разрешения генерала командир полка тоже занял место за

столом.

Якушев заметил, что начальник штаба почему-то растерян. Это выглядело

смешно: крупный, полный силы человек, с круглым красным лицом, с большими

глазами, над которыми нависали тяжелые веки, он то улыбался Якушеву, то с

ребяческой опасливостью поглядывал на Рутковского. Нетрудно было понять,

что между Назаренко и представителем фронтового артиллерийского штаба,

видимо, произошел не совсем приятный разговор. Его, Якушева, появлением

был прерван горячий спор, который задел и Бережного. Спор возобновится,

как только он, командир полка, уедет.

Но генерал не спешил отпускать Якушева.

— Ваш вопрос решим позднее, — сказал Назаренко. — А пока приглашаю

послушать, чем мы тут занимаемся... Товарищ Бережной, прошу, введите в

курс дела гвардии подполковника Якушева. Полагаю, нам будет интересно

знать и его мнение.

Бережной вновь опасливо посмотрел на Рутковского, но быстро встал и

всем своим видом, тем, как он стоял, как говорил, чеканя едва ли не каждое

слово, как бросал взгляд на карту, развернутую на столе, навязчиво стал

подчеркивать, что главная его забота — точно передать гостю содержание

разговора, происходившего до него.

Бережной сообщил, что генерал Назаренко, командующий гвардейскими

минометными частями, обратился в Военный Совет фронта с докладом, в

котором критиковал встречающиеся факты неправильного использования

реактивной артиллерии. Но передавая содержание этого доклада, Бережной

вдруг стал выбирать слова не только самые осторожные, но и самые

«обтекаемые».

Генерал не выдержал этой игры Бережного и раздраженно заметил:

— Вы лучше прочтите соответствующее место в рапорте. Там, кажется,

короче и яснее сказано.

Бережной густо покраснел и, откашлявшись, начал читать:

«В последнее время мы встречаемся с неправильной практикой, когда

даже в период наступательных операций фронтового масштаба гвардейские

минометные части распределяют между армиями по принципу: «всем сестрам по

серьгам». Тем самым распыляется мощное ударное средство. Недостаточно

используются наиболее сильные стороны реактивного оружия — его высокая

маневренность и способность в самые короткие сроки создавать мощный

массированный огонь».

— Именно не используются, — вставил Назаренко. — Командующий фронтом

приказал представить согласованный со штабом артиллерии возможный вариант

перегруппировки реактивной артиллерии в связи с задачей, которая сейчас

стоит перед фронтом. Этим мы и занимаемся. Но у нас совершенно разные

взгляды.

Рутковский, который все эти минуты демонстрировал терпение, — носовым

платком он протирал пенсне — вдруг попытался опередить генерала:

— Да, наша точка зрения несколько отличается от того, что предлагает

товарищ генерал. Но это естественно...

— Решительно отличается! — перебил Назаренко. — И это совсем не

естественно.

— Зачем же так резко? Может создаться впечатление, что мы тут воюем

между собой.

У Бережного выступил пот на лбу: человек осторожный, считавший, что с

фронтовым начальством лучше ладить, чем спорить, волею обстоятельств

оказался свидетелем, даже участником столь резкого разговора с

Рутковским...

— Да, воюем! — подтвердил генерал. — И незачем этого бояться. Пусть

фронт здесь незримый, но это борьба — борьба с косностью, равнодушием...

Генерал встал и зашагал по избе.

— Возможно, вам это неприятно, но это так, товарищ полковник. Будем

откровенны...

— В таком случае позвольте и мне отвечать тем же, — отозвался

Рутковский.

— Да, да, прошу. Только так мы сможем найти решение.

Бережной опустил глаза. Якушев, наблюдавший за поединком, уже

понимал, какие доводы выставит Рутковский.

— Извольте, — сказал полковник. — Точка зрения артиллеристов, не

подверженных мимолетным увлечениям, покоится на том непреложном факте, что

гвардейские минометные части — это, простите меня, артиллерия пока больше

символическая... Можно ли в самом деле всерьез считать артиллерией огневое

средство, которое воздействует только по площадям? Реактивные установки не

могут вести прицельный огонь. А раз так...

Генерал не вытерпел:

— Подобное, товарищ Рутковский, мы уже слышали. Да, огонь наш

специфический. Но это означает только, что и задачи нам надо ставить

такие, которые соответствуют нашим возможностям, большим возможностям,

товарищ полковник! Не распыляйте наши части, когда нужно наносить

концентрированный удар. Шире используйте нас, когда нужно внезапно

обрушиться на врага. Мы быстрее и скрытнее, чем любая другая артиллерия,

сосредоточимся... Наш удар массированный... Мы можем в несколько минут

создать на больших участках плотность огня, достаточную для разрушения

многих оборонительных сооружений противника и подавления его живой силы...

Правильно я говорю, товарищ Якушев? Вы ведь ближе к войскам, скажите свое

мнение?

Якушев был молодым, выросшим в боях офицером. Сын потомственного

рабочего, сам в прошлом слесарь Брянского паровозостроительного завода, он

пришел в армию по комсомольской путевке, окончил артиллерийское училище,

учился в академии и, как только началась война, прибыл на фронт. Здесь