Чтение онлайн

то же время предельной экономичностью в отношении количества привлекаемой

техники и живой силы. Сложная задача... Но такая артиллерия в Советской

Армии есть! Это — реактивная артиллерия, оружие стремительного маневра и

внезапного массированного огня. Решение командующего фронтом основывается

именно на такой оценке возможностей наших гвардейских минометных полков.

Теперь это надо доказать на деле.

Заседание продолжалось недолго. Каждый, кто вышел в это утро из

штабного автобуса, имел ясную и четкую программу действий. Дел было много:

нужно было не только материально обеспечить полки, но и подготовить людей

к выполнению сложной задачи.

Напряженная работа началась у офицеров штаба. Подсчитывали наличие

боеприпасов, горючего и продовольствия по каждому полку в отдельности,

планировали пополнение боезапасов, отдавали необходимые распоряжения.

Где-то на прифронтовых железнодорожных станциях задержался эшелон со

снарядами, и офицеры связались с управлением военных сообщений, упросили

принять все меры, чтобы скорее продвинуть эшелон на станцию Киров. Где-то

обнаружилась задержка с горючим — «одолжили» у соседей, клятвенно уверив,

что отдадут точно в обещанное время. Поверили, горючее уже «вытягивали»

вперед, к северу от города Кирова.

Непрерывно звонили телефоны. Офицеры отвечали четко, внятно и кратко,

как и подобает людям, дорожащим каждой минутой... Прибывали и уезжали

офицеры связи. Они были тоже немногословны, торопливо вручали донесения и,

выслушав распоряжения, исчезали.

Днем 6-го сентября на участке юго-западнее Дубровки командующий 50-й

армией генерал Болдин провел рекогносцировку, на которой определил также и

район сосредоточения гвардейских минометных частей.

Генерал Назаренко и сопровождавшие его командиры полков выехали в

этот район. Это был лес, примыкавший к деревне Образцовка.

Среди командиров частей, которым генерал Назаренко сейчас отводил

места для огневых позиций, были герои Сталинграда — гвардии полковник

К. Г. Сердобольский, командир 93-го гвардейского минометного полка и

молодой подполковник Плотников, командовавший 85-м полком московских

комсомольцев. Встретились как «соседи» по огневым позициям Н. В. Скирда,

командир 312-го полка, и М. А. Якушев, командир 90-го полка, бок о бок

воевавшие еще на юге летом 1941 года. Но тогда они были командирами

дивизионов, а теперь командовали гвардейскими минометными полками. Огневые

позиции были выбраны и для 310, 313 и 40-го гвардейских минометных полков.

Ими командовали мужественные офицеры, участники многих трудных боев —

гвардии подполковник Н. М. Ковчур и гвардии майор В. Е. Зырин. На самом

правом фланге было отведено место для 10-го отдельного гвардейского

минометного дивизиона, входившего в состав 2-го гвардейского

кавалерийского корпуса.

Этим офицерам не нужно было долго разъяснять, что они должны делать,

какая ответственность на них ложится.

Закончив рекогносцировку, генерал посмотрел на часы:

— Сейчас, товарищи, двенадцать часов, — сказал Назаренко. —

Готовность — завтра в десять часов. Значит, в нашем распоряжении осталось

двадцать два часа. За это время предстоит совершить 60-километровый марш,

оборудовать огневые позиции, подвезти боеприпасы, установить связь с

пехотой, спланировать огонь. Да, времени мало...

Генерал сделал паузу. Фуражка, плащ, сапоги — все на нем было покрыто

дорожной пылью: с рассвета он успел снова побывать в полках и на фронтовом

артиллерийском складе. Дважды побывал и в штабе фронта. Он не спал уже

несколько ночей подряд. Заканчивая, генерал пошутил:

— Надо еще найти время, чтобы после залпов выпить чарку за успех

пехоты...

Все рассмеялись.

— За дело, товарищи!

Командиры полков поспешили к своим машинам.

Генерал задержал лишь подполковника Якушева.

— Все распоряжения в свой полк передайте через начальника штаба, —

сказал он Якушеву. — А вы поедете со мной в штаб 50-й армии.

— Слушаюсь...

Заняв места в автомобиле, генерал и подполковник заговорили о том,

что всегда неизменно приходит на память, когда встречаются старые друзья:

есть ли письма от родных и боевых друзей, какие новости... Вскоре, однако,

генерал отвлек своего спутника от этих тем. Он сказал, обращаясь к

Якушеву:

— Полковник Рутковский передает вам привет.

Якушев понял шутку:

— Он сидит еще в штабе?

— Сидит, не поднимаясь.

— Представляю, как он теперь там себя чувствует... «Что такое?» — и

протер пенсне. — «Опять эта артиллерия или нарочно?» — Это он так наши

части называет: «Артиллерия или нарочно»... Странная поговорка. Кстати,

как случилось, что план разработан без его участия?

— Решение исходило от Военного Совета фронта... Впрочем, пакостить

можно и на нижних ступенях лестницы, — зло добавил генерал. — Рутковский

еще пишет бумаги.

— Но в данном случае от него ничего теперь не зависит? —

поинтересовался Якушев.

— Ничего. Но если будет неудача, этот «спец» выльет на нас всю свою

желчь, а ее у него много.

Помолчали.

— Нам следует хорошо продумать план ведения огня, — сказал генерал,

выражая вслух беспокоившую его мысль. — Надо обеспечить хорошую плотность

огня...

...Встреча с генералом Болдиным состоялась в густой березовой роще.

Командарм стоял, прислонившись к бронеавтомобилю, и по карте что-то