Рассказы
Шрифт:
Не успев отойти далеко, они услышали, что их кто-то зовет. Они оглянулись и увидели сквозь дым женщину бегущую за ними.
— Месье, месье!
Они остановились, и женщина, простирая руки, подбежала к ним. Оказалось, это служанка Элеоноры. Она была в отчаянии.
— La petite! [59] Джуди. Джуди. Я заперла ее, когда мы уходили. Она сгорит. Я посадила ее в ванную для слуг.
— Господи! — воскликнул Форестьер.
— Что там такое?
— Собачка Элеоноры. Я должен во что бы то ни стало спасти ее.
59
Малютка (фр.).
Он повернулся и бросился к дому. Харди схватил его за руку.
— Не будь дураком, Боб. Дом весь в огне. Соваться туда нельзя.
Форестьер стал вырываться.
— Пустите, черт возьми. Думаете, я допущу, чтобы собачка сгорела заживо?
— Брось. Сейчас не время ломать комедию.
Форестьер отшвырнул Харди, но тот снова бросился к нему и обхватил поперек туловища. Форестьер изо всех сил ударил Харди по лицу. Харди пошатнулся, и Форестьер ударил еще раз. Харди упал.
— Грязный прохвост. Я покажу тебе, как ведет себя джентльмен.
Фред Харди поднялся и потрогал лицо. Было больно.
— Черт, ну и синячище будет у меня завтра.
Он пошатывался, немного кружилась голова. Служанка внезапно разразилась истерическими рыданиями.
— Заткнись ты, шлюха! — грубо прикрикнул он. — И не смей говорить ни слова своей хозяйке.
Форестьера нигде не было видно. Прошло больше часа, прежде чем удалось его найти. Он лежал на лестничной площадке возле ванной, мертвый, с мертвой собачкой в руках. Харди долго глядел на него.
— Дурак, — гневно процедил он сквозь зубы. — Безмозглый дурак.
Обман, в конце концов, обернулся против него самого. Как человек, предающийся пороку, пока тот не схватит его мертвой хваткой и не превратит в покорного раба, он лгал так долго, что сам поверил в собственную ложь. Боб Форестьер много лет притворялся джентльменом и наконец, забыв, что это фикция, оказался перед необходимостью поступить так, как по соображениям его тупого, косного ума должен поступать джентльмен. Уже не сознавая разницы между подлинным и мнимым, он пожертвовал жизнью во имя ложного героизма. Однако Фреду Харди предстояло сообщить эту весть миссис Форестьер. Она находилась с его женой на их вилле у подножия холма в полной уверенности, что Роберт вместе с солдатами валит деревья и расчищает кустарник. Харди говорил с ней так осторожно, как только мог, но он должен был рассказать ей обо всем. Сперва казалось, что она не может уловить смысл его слов.
— Погиб? — воскликнула она. — Погиб? Мой Роберт?
И тут Фред Харди, распутник, циник, бесчестный негодяй, взял ее руки в свои и произнес единственные слова, какие могли помочь ей справиться с горем:
— Миссис Форестьер, он был истинный джентльмен.