Чтение онлайн

Выйдя из дамской комнаты, Евгения спустилась в медпункт, расположенный на первом этаже, и сообщила врачу и медсестре:

— Мне нехорошо. Вероятно, я вчера отравилась. Пожалуйста, напишите мне освобождение от занятий.

Обычно врач измеряла температуру и давление, чтобы не допустить прогулов, однако на этот раз, взглянув на мертвенно-бледное лицо девушки, сразу согласилась:

— Хорошо. Присядьте, пожалуйста. Ваша фамилия?

Как во сне, Лаковская называла необходимые сведения.

— Чем же вы отравились?

— Не знаю. Я была в гостях.

— Температуру мерили?

— Нет.

Медсестра долго и обстоятельно объясняла, как промывать желудок.

— Справитесь?

— Да.

— Возьмите рецепт. Через три дня придете к нам.

— Хорошо.

Евгения встала и тут же снова опустилась на стул.

— У вас есть деньги? Вам вызвать такси?

— Спасибо, доберусь сама.

Она не помнила, как вышла из института, думая только об одном: надо немедленно предупредить Илью, что мероприятие отменяется. На счастье, он оставил ей номер мобильного. Евгения зашла в первую попавшуюся телефонную будку (почему-то она боялась звонить со своего телефона) и набрала написанные в блокноте цифры.

— Алло? Это ты?

— Да.

— Что тебе надо? — Он явно не ждал ее звонка.

Евгения набрала в грудь воздуха:

— Все отменяется. Мы помирились.

— Неужели? — В его голосе слышалась досада. — Это окончательно?

— Да, и не подлежит обсуждению.

Илья усмехнулся:

— Очень интересно. Значит, денежки ты забираешь?

— Я заплачу тебе за труды.

— Вот спасибо. Ну, тогда я говорю «до свидания».

Послышались короткие гудки, и сразу стало легче дышать. Евгения тряхнула волосами и бросилась на автобусную остановку.

Легкомыслие и обида помешали Лаковской выяснить прошлое своего нового друга, человека, которому она, не задумываясь, выложила всю правду. Девушку даже не насторожило, с какой легкостью парень взялся за организацию преступления. Об этом она подумала потом, но было уже поздно. Илья Носков, уголовник с пятилетним стажем, взялся за дело, радуясь возможности срубить легких деньжат и не собираясь отступать ни при каких условиях. Он уже подумал, как потратит заработанные бабки, и не только те четыре тысячи, которые должен был получить от Евгении. Ее муженек тоже на что-нибудь да сгодится. Боясь совершать преступление в одиночку, Носков за помощью обратился к старому другу, когда-то делившему с ним нары, Спартаку Хилову. Тот охотно согласился подсобить приятелю. Звонок Лаковской, давшей отбой, вызвал приступ глухой злобы:

— Сука! Она еще пожалеет об этом!

Спартак, находившийся в это время у подельника, успокаивающе заметил:

— Ничто не помешает довести дело до конца и потом смыться. Кто узнает? Не станет же дама рассказывать в уголовке, как заказала собственного мужа? По этой причине она будет изо всех сил молиться за нашу свободу. Не думаю, чтобы девушка рассчитывала на нашу порядочность в случае, если нас поймают.

— Ты голова! Вот его фотка. А вот адрес той стервы, у которой он живет.

Виталий Лаковский, выйдя из дорогого магазина верхней одежды, где обзавелся зимним пальто, которое приобрел по астрономической цене и не преминул тут же в него облачиться, находился в прекрасном настроении. Деньги переведены в укромное место, оттуда их никто не достанет. С таким подспорьем можно начинать новую жизнь. Прощай, родимый Приреченск! Прощайте, милые женщины! Его нисколько не мучила совесть. Женька красива и молода и наверняка не останется без дружка, Лидия смирится с еще одной потерей. Сама ведь рассказывала, сколько мужиков пригрела в своей пустой постели. Ни один из них не задержался, и женщина не имеет к ним претензий, будучи благодарной за тепло и ласку. Разве он не давал ей того же? Пусть и о нем вспоминает с нежностью. А с Женькой они еще погуляют напоследок. Негоже уходить вот так, все-таки не один пуд соли был съеден. Представив себе удивленное лицо жены в момент, когда он сообщит о своем решении отметить очередную годовщину их совместной жизни, Лаковский рассмеялся и принялся насвистывать мелодию популярной песенки. Поистине жить хорошо! Он подошел к остановке. Темно-синяя «Дэу» появилась незаметно. Выглянувший из нее молодой человек поманил его рукой:

— Вы хорошо знаете город?

— Вроде бы.

— Поможете нам?

Видевший себя миллионером, Виталий не сразу согласился:

— Что вам нужно?

Парень назвал улицу, и Лаковский усмехнулся: именно на этой улице он жил. Вот и прекрасно, пусть доставят его прямо домой.

— Вам повезло. Я как раз там проживаю.

Водитель расплылся в улыбке:

— Тогда прошу садиться, подвезем, — он приказал своему пассажиру распахнуть заднюю дверь. Виталий сел, не чувствуя опасности. Это ощущение пришло к нему позже, когда водитель свернул на Объездную.

— Куда вы едете?

— Мы едем правильно.

Эта фраза была произнесена ледяным тоном. Лаковский похолодел:

— Немедленно выпустите меня!

— Не имеем права! Тебя заказала твоя женушка!

— Евгения? Не может быть! — Трясущимися руками он попытался открыть дверь. Сидящий на переднем сиденье парень прижал к его бедру пистолет:

— Не рыпайся! Будешь вести себя хорошо — останешься жить!

Машина свернула в лесополосу и, проехав еще пару километров, остановилась:

— Выходи!

Бледного от страха Виталия вывели под руки.

— Ты понимаешь, чем можешь купить право на жизнь?

— Нет.

Водитель чиркнул зажигалкой и поднес ее к лицу Лаковского:

— Супруга поведала нам: ты богатенький Буратино. Сколько у тебя на счету, нас не интересует. Переведешь на мое имя все до копеечки — и гуляй на все четыре стороны.

— А если я этого не сделаю?

— Тогда ты труп!

Виталий облизнул пересохшие губы. Он видел глаза своих похитителей и знал: они все равно убьют его. Что же делать? Необходимо как-то потянуть время.

— Ладно, сделаю как вы скажете. Только это долгая песня.

— Значит, ускоришь ее.

— Хорошо. Если это все, поехали в город.

— Иди к машине.

Почему он побежал тогда, при ничтожных шансах на успех? Наверное, сказался многовековой инстинкт самосохранения.