Чтение онлайн

Чтобы отвлечься от всего этого, я по утрам тренировалась с мечом, днем лечила солдат, а вечера проводила с Мари в библиотеке. Наступило лето, и с ним я впервые ощутила настоящую сезонную смену. Весна в Ониксе не слишком отличалась от круглогодичной прохлады в Янтарном, но лето здесь было похоже на купание в лучах света и тепла. Вместе с мягкими, пронизывающими ветрами и днями, которые, казалось, никогда не потемнеют, пришло изобилие синих колокольчиков и фиалок, которые я стала воровать и хранить в стеклянных вазах в своей спальне. Когда они увядали, я не могла расстаться с великолепными цветами и сжимала их в своих книгах, пока они не становились нежными, тонкими воспоминаниями о тех цветах, которыми они когда-то были. Это было не так уж далеко от того, что я чувствовала по отношению к себе в последнее время, когда каждый день в оцепенении бродила от зельницы до кровати.

Я отчаянно нуждалась в позитивной Арвен. Куда она подевалась?

Пока я складывала бинты в зельнице, а тусклый свет полудня опускался за сосны снаружи, я пыталась изобразить розу и шип, как будто моя мать была здесь со мной.

Роза: наконец-то я использовала меч взрослого человека, но все равно он не был похож на тот, которым владел Даган.

Шип…

Я подняла глаза от бинтов и увидела пару облаченных в доспехи солдат, поддерживающих потного и дрожащего мужчину, бледнее, чем положено человеку.

— Сюда, — указала я на лазарет. — Положите его на кушетку.

— Спасибо. — Голос раздался сзади мужчин, как в полночь. Тихий, мягкий и темный.

Кровоточащие Камни.

Кейн вошел в зельницу следом за ними. В простой расстегнутой белой рубашке, с несколькими серебряными кольцами и в черных брюках, соблазнительность стекала с него, как дождь по окну. Даже после всего, что произошло, меня так задело его присутствие.

— Что тебе нужно? У меня тут пациент, о котором нужно позаботиться. — Я надеялась, что мой задыхающийся голос можно отнести к шоку.

— Ты избегаешь меня.

Я готова была поклясться, что из моих ушей валит пар.

— Можешь ли ты быть менее самовлюбленной? Этот человек умирает.

— Да, и я здесь, чтобы помочь, — сказал он. — Ланс — один из моих лучших солдат.

Какой несносный лжец.

— Довольно подло использовать страдание собственного солдата в качестве оправдания, чтобы побеспокоить меня. — сказала я, следуя за мужчинами в лазарет.

Двое солдат смотрели куда угодно, только не на нас. Кейн вздрогнул и повернулся к ним.

— Оставьте нас. Сейчас же.

Они, не раздумывая, бросились прочь, один даже натолкнулся в спешке на мои травы и разбросал по полу семена шалфея и мака.

Влажный, хриплый кашель отвлек мое внимание от пролитых банок.

Бедному Лансу было нехорошо.

Он дрожал, несмотря на одеяло, которое я натянула на него, и обильно потел. Я бы подумала, что это грипп или лихорадка, если бы не заметила две колотые раны у его запястья, которые уже успели покрыться засохшей кровью.

— Что случилось?

— Его укусили. Я думаю, что яд этого существа медленно убивает его. Но, похоже, не так уж и медленно.

— Всегда такой сострадательный. — Я нахмурилась. — Что его укусило?

Ланс бессвязно стонал, а Кейн не отрывал взгляда от вздрагивающего мужчины.

— Не могу сказать точно. Тебе нужно знать, чтобы исцелить его?

— Это помогло бы. — Я прошла в зельницу, чтобы просмотреть полки с противоядиями. — Воронкообразный паук, каменный гоблин, рогатая янтарная змея… кто-то из них?

Кейн последовал за мной, удаляясь от постели Ланса.

— Это не то, на что подействуют твои мази. Ему нужна ты, — потребовал он с несвойственной ему искренностью. — Твои способности.

— Отлично. — Я проскочила мимо него и вернулась в лазарет, а затем положила ладони на покрытое липким налетом лицо Ланса. Он начал биться в конвульсиях и дергаться. Распахнув окно, я впустила в комнату вечерний воздух с ароматом сирени. Мне нужно было работать быстро.

С тех пор как Даган показал мне, как управлять атмосферой вокруг меня, я использовала ее в небольших дозах для особо тяжелых пациентов или переполненных дней. Мягкий ветер врывался, как пар из бурлящего котла, и я перенаправляла его в свои ладони, которые, в свою очередь, просачивали энергию в голову Ланса. Она ворвалась в него, став мощным тонизирующим средством против его боли. Он задыхался, когда сам воздух вливался в него, вымывая яд из его костей, легких и кожи. Ланс с содроганием выдохнул, и слабый цвет вернулся на его мокрые щеки.

Я выдохнула, дыхание вырвалось из меня, как лопнувший шар. Мне становилось все легче и легче использовать окружающие меня стихии, и я уже не испытывала такого желания вздремнуть, как раньше. Я подоткнула вязаное одеяло вокруг тела Ланса, когда он задремал.

— Сейчас с ним все должно быть в порядке, но я останусь здесь с ним на несколько часов, чтобы убедиться.

— Отлично сработано, пташка, — пробормотал Кейн.

— Я не просила твоего одобрения.

Он хихикал, пока я прикладывала холодный компресс к голове Ланса и наливала стакан воды, когда он проснется.

— Я работала над этим, — призналась я, когда он вышел из лазарета, чтобы пройтись по зельнице. — Если хочешь знать. — Я вышла следом за ним, запутавшись пальцами в юбке, а затем заведя беспокойные руки за спину.

Ему нужно было уйти.

— Что ж, я впечатлен, — сказал Кейн, сверкая глазами. — И горжусь тем, что у меня живет такой искусный целитель. — Он продолжил медленно осматривать помещение, которое теперь заливал маслянистый свет свечей, льющийся из коридора. Он поблескивал на кольцах и в его грифельных глазах. Он всегда сиял.

— Разве у тебя нет дел поважнее? — спросила я.

Он поднял бровь.

— Ты собираешься провести здесь всю ночь, наблюдая, как спит бедный Ланс. Я просто предлагаю компанию.

Я насмешливо хмыкнула.

— Я в порядке, но все равно спасибо.

Он повернулся ко мне, впиваясь взглядом в мои глаза.

— Возможно, мне просто нравится смотреть, как ты извиваешься в моем присутствии.

Мои брови сошлись. У меня больше не оставалось сил.

— Почему ты такой? — спросила я, и в моем голосе зазвучало отчаяние.

Кейн бросил мне косую ухмылку.

— Ты не желаешь даже поверхностно изучить этот вопрос, дорогая.

Наверное, он был прав.

— Ты нашел мою семью? — спросил я.

— Пока нет, — ответил он, прохаживаясь по зельнице, открывая и закрывая баночки и ящички. — Но я найду.

— Я тебе не верю, — огрызнулась я.

Он повернулся ко мне.

— Это все равно что искать иголку в стоге сена. Вообще-то три иголки… Дай мне немного времени.

Я стиснула зубы, собираясь наброситься на него, но тут из моего желудка вырвалось неловкое ворчание. Я прижала руку к платью, чтобы успокоить его, но я весь день была в зельнице и не ела с тех пор, как перекусила персиком утром по дороге сюда. Мой живот снова запротестовал, и я скорчила гримасу.