Чтение онлайн

Тот факт, что Солдат опасен, нисколько не умалял его в глазах Лайаны. Больше того, это делало его еще желаннее. Некоторых женщин тянет к подобным натурам. И все же принцесса сознавала, что гоняется за жар-птицей. Солдат женился на ней только для того, чтобы спасти свою жизнь, не больше.

— Кто сможет полюбить такое страшилище, как я? — вздохнула Лайана, поворачиваясь к зеркалу боком, чтобы снова посмотреть на перекошенный глаз, исполосованную щеку с глубокими бороздами сморщенной кожи, разорванный уголок рта. — От такого отталкивающего зрелища вывернет наизнанку даже врача, препарирующего трупы.

— Не обращайте внимания на свое лицо, у вас золотое сердце, — поспешила успокоить ее преданная служанка. — Это гораздо важнее.

— Не надо забывать о терзающем меня безумии, — грустно заметила Лайана.

Этот разговор состоялся несколько дней назад. Сейчас принцесса вспоминала его, дожидаясь прихода Дриссилы и остальных служанок, наблюдая из окна за тем, что происходило за пределами дворца.

С высоты башни были хорошо видны карфаганские солдаты, собиравшиеся у городских ворот. В воздухе пахло войной. Это подтверждали реющие на ветру знамена и флажки, громкие звуки военных маршей. Воины-наемники собирали красные шатры, складывая шесты и сворачивая парусину. Не всем карфаганцам предстоит двинуться в поход на север — половина останется охранять Зэмерканд на случай неожиданного нападения людей-зверей из Фальюма.

Вдруг Лайана застыла, увидев фигуру, приближавшуюся к городу со стороны леса. Солдат! Он уверенно направлялся к сборному месту карфаганцев.

— О, что он делает? — воскликнула вслух Лайана. — Я думала, он спокойно живет где-нибудь в городе.

Ее внимание привлек звук отворившейся двери.

Это был Офао. Осторожно заглянув в комнату, евнух всмотрелся в лицо принцессы, пытаясь обнаружить на нем следы безумия.

— Не бойся, Офао, со мной все в порядке, — заверила его Лайана. — Сегодня я чувствую себя замечательно.

Слуга с опаской шагнул в опочивальню.

— Я очень рад, моя госпожа. — Внезапно его голос стал участливым и обеспокоенным. — Но вы так бледны! Вы не заболели? Почему вы стоите у раскрытого окна в одной тонкой ночной рубашке? Госпожа, вы подхватите болезнь, которая унесет вас в могилу.

— Я только что увидела своего супруга.

Офао испуганно огляделся по сторонам.

— Нет, — успокоила его принцесса, — не здесь. За городскими стенами. Смотри, — она подозвала евнуха к окну, — видишь, он подходит к карфаганскому капитану. Что у него в руках? Деревянное копье? Лук? Неужели он собирается отправиться в поход вместе с наемниками?

— Похоже на то, моя госпожа. В его движениях сквозит уверенность, — пробормотал Офао. — Какая осанка, какая фигура! — с завистью добавил он.

Прищурившись, Лайана посмотрела на своего слугу.

— Офао, ты забываешься. Он мой супруг.

— Да, госпожа, разумеется. К тому же — увы — его не интересуют другие мужчины, нисколько не интересуют.

— Что ж, очень признательна тебе за эти сведения, — усмехнулась принцесса. — Следует ли из твоих слов, что ты пытался его соблазнить?

— Нет-нет, моя госпожа. Для этого достаточно только хорошенько на него взглянуть.

Помолчав, Лайана сказала:

— Офао, спой мне что-нибудь, успокой меня. Я никак не могу прийти в себя.

Открыв рот, слуга запел высоким поставленным голосом кастрата. Его пение было благозвучнее трелей птиц. Закрыв глаза, Лайана унеслась на крыльях музыки куда-то далеко, за пределы сурового, несправедливого мира, где мужья записываются в войско и уходят в поход, чтобы погибнуть в никому не нужных сражениях.

— Ты можешь объяснить, что ты делаешь?

Этот вопрос задал ворон, подлетевший к Солдату и опустившийся ему на плечо.

— Я собираюсь поступить в войско.

— Остуди свой пыл. Зачем тебе это? Ты ведь не карфаганец.

— Потому что иначе я не сдвинусь с мертвой точки. Мне необходимо расти, завоевывать себе положение. Для этого есть только один способ — я должен продвигаться вверх по иерархической лестнице. Я солдат. Значит, мне лучше всего поступить в войско. Именно это я и собираюсь сейчас сделать.

Ворон щелкнул языком.

— Тебя бросят в самое горячее место. Новобранцам всегда приходится идти в бой в первых рядах. Тебя убьют или ранят в первом же бою. И как далеко ты сможешь продвинуться?

— Не беспокойся, я обязательно останусь жив. Кстати, я все равно собирался проситься в отряд «обреченных». Только так можно быстро расти в карфаганской армии.

«Обреченными» назывались добровольцы, первыми вступавшие в бой. Они принимали на себя первый удар неприятеля. Этот отряд всегда действовал на острие атаки. Потери в нем были страшные, зато все оставшиеся в живых автоматически получали следующее звание, а то и перепрыгивали через чин. Вопрос стоял так: все или ничего, поскольку после каждого боевого столкновения большая часть «обреченных» оставалась лежать на поле битвы.

Смахнув с плеча ворона, Солдат подошел к офицеру, руководившему разборкой шатров.

— Я хочу поступить в карфаганскую армию, — сказал он.

Офицер, оказавшийся женщиной, оглядела Солдата с ног до головы. Мужчины-карфаганцы отличались невысоким ростом, но были все как один коренастые и плотные. Женщины, напротив, были в среднем на голову выше мужчин и очень стройные. Женщина-лейтенант, к которой обратился Солдат, произвела на него впечатление сильной и выносливой; на лбу у нее, прямо под краем кожаного шлема со, стальными полосами, темнел рубец от меча. Подобно воинам, бывшим у нее под началом, лейтенант носила стальные кирасу и наплечники, однако других доспехов на ней не было, руки и голени оставались открытыми. Обута она была в кожаные сандалии.

— Ты даже не карфаганец, — презрительно усмехнулась женщина. — И чем ты собираешься воевать — вот этим?

Солдат смущенно посмотрел на деревянное копье с кремневым наконечником и грубо сделанный лук. Свой кинжал он отдал Утеллене и мальчику, оставшимся в лесу, понимая, что им понадобится какое-то оружие и инструмент. Солдат очень переживал, что не убил гигантского вепря Гарнаша. Тогда он явился бы к карфаганцам героем, показавшим себя в деле воином.

Солдат лихорадочно думал, что ответить лейтенанту.

— Наверное, я смогу получить назад свой боевой молот, — неуверенно произнес он. — Его забрал Лорд-поимщик воров. — У него мелькнула искра надежды. — Ваши воины видели, как я отнял в поединке этот молот у конного ханнака, всего несколько недель назад, прямо на поле, где стоят ваши шатры.

— Как же в таком случае твой молот очутился у Лорда-поимщика воров?

— Его отобрали, когда меня арестовали. Но потом меня освободили из-под стражи, сняв все обвинения. Я… теперь я муж принцессы Лайаны.