Чтение онлайн

— Сожрем их детей! Оскверним могилы мертвых! Уничтожим их идолов!

Из раздутых ноздрей вырывались клубы пара.

Внезапно конница разделилась и переместилась на фланги, открывая идущую следом пехоту.

Каждый воин излучал заряд злобы. Вытянутые морды были размалеваны боевой раскраской, гривы украшали перья. Пехотинцы трясли головами, размеренно стуча оружием по деревянным щитам. Следом за людьми-лошадями шли люди-собаки с псиными мордами, люди-лисицы и, наконец, люди-олени с головами, увенчанными ветвистыми рогами. Даже Велион была вынуждена признать, что это грозная сила.

Неприятель собрался на противоположном склоне долины. Люди-звери бродили из стороны в сторону, лаяли, кричали, ржали, топали ногами и презрительно брызгали слюной.

— Вряд ли наши военачальники ожидали, что кланам людей-зверей удастся договориться между собой. Как правило, они люто враждуют друг с другом и не могут объединиться. Конечно, их гораздо больше, чем эти четыре клана, но и так нам сегодня, по моей оценке, противостоит около пятнадцати тысяч воинов.

— А нас сколько? — спросил Солдат.

— Ну, тысячи две. Разумеется, у нас более дисциплинированные и опытные воины.

— Не сомневаюсь, — язвительно заметил Солдат, но Велион пропустила его насмешку мимо ушей.

Раскрасневшееся лицо молодой женщины выдавало охватившее ее нервное возбуждение. Велион была вооружена мечом и щитом, в то время как у Солдата по-прежнему не было ничего, кроме отбитого у ханнака боевого молота.

Оба войска взывали к своим богам. Жрецы распевали молитвы, обращенные к главным божествам, и им вторили все — от рядового до генерала. Карфаганцы просили победы в предстоящем сражении у семи богов. Люди-звери выкрикивали имена более зловещих божеств: богов пещер и подземелий, богинь непроходимых топей, расположенных за пределами обитаемого мира. Эти боги творили людям козни из-под земли. Их царство находилось под корнями деревьев и под фундаментами зданий; они наносили свой удар снизу.

Песнопения становились все громче и громче. Взревели трубы и рожки, загрохотали барабаны. Голоса карфаганских военных жрецов превратились в истеричный визг. Лошади дико вращали глазами и били копытами в землю. Люди-звери, собравшиеся на противоположной стороне узкой долины, отвечали безумными кровожадными воплями.

Солдат поймал себя на том, что и у него вскипает кровь. Он распевал молитвы вместе с остальными воинами, выкрикивал обращенные к врагу ругательства, думая о предстоящей схватке.

— Смерть! Смерть! Смерть! — нарастали яростные крики.

Существует точка, после которой распаленное бешенство становится самоуничтожительным. Обезумевшие воины начинают падать на землю и корчиться в неудержимых судорогах. Солдат заметил, что напряжение всадников обеих армий нарастает, готовое выплеснуться в каком-либо безрассудстве. И действительно, несколько недисциплинированных воинов, покинув строй, понеслись вперед, желая стяжать себе личную славу.

Карфаганские военачальники, почувствовав приближение общего срыва, грозящего обернуться хаосом, отдали приказ перейти в наступление. Солдат побежал вниз по склону, крича и размахивая своим молотом, сначала в воздухе, затем погружая его в плоть. Два войска сошлись, схлестнулись волнами на всем протяжении долины. Сталь со звоном ударила по стали. Передние ряды столкнулись, смялись, ломая боевой порядок.

Выстроившийся клином отряд «обреченных» рассек передовые линии воинов-зверей и устремился в центр неприятельского войска. Этот отряд должен был внести смятение в ряды противника. «Обреченным» предстояло сеять хаос в боевых порядках врага, заставляя неприятельских воинов постоянно оборачиваться назад, гадая, что происходит у них за спиной. В этом случае противник не сможет сосредоточиться и прорвать строй карфаганского войска. Даже небольшая группа солдат способна наделать много бед, находясь внутри боевых порядков врага.

Солдата со всех сторон окружили косматые воины с лошадиными мордами. Он отчаянно размахивал боевым молотом, и почти каждый удар находил плоть или кость. Со всех сторон в него вонзались мечи и копья, но ему каким-то образом удавалось оставаться на ногах. Все раны были не смертельные, не лишавшие его способности двигаться. Острые наконечники протыкали кожу, но не задевали мышц, сухожилий и связок. Все кости Солдата были целы. Отвратительные конские головы пытались укусить его желтыми зубами. Одному человеку-коню удалось цапнуть его за плечо, другому — за левую руку. Но всякий раз, когда враг приближался к Солдату сзади, поющие ножны предупреждали его об этом. Солдат уже научился узнавать их песнь. Не оглядываясь, не раздумывая, он стремительно разворачивался и поражал невидимого врага. Велион, заметившая эту неоценимую помощь, старалась держаться рядом с Солдатом, чтобы также пользоваться услугами волшебных ножен.

Вокруг боевые товарищи падали под ударами мечей врагов, имевших огромное численное превосходство. Души карфаганцев взмывали в небо, покидая плечи своих обладателей. Освободившись, они поднимались ввысь.

Спасибо.

Спасибо.

Спасибо.

Вскоре от «обреченных» осталось только трое: Солдат, Велион и еще один воин из шатра Волка. Прижавшись друг к другу спинами, они стояли, отбивая натиск врага. Внезапно в рядах людей-лошадей образовалась брешь, и три храбреца смогли воссоединиться со своими.

— Отлично, ребята! — крикнул капитан Монтекьют, увидев, что двое из его Орлов вернулись в боевые порядки шатра. — Ко мне! Ко мне!

Страшная кровавая сеча продолжалась всего чуть больше часа. Карфаганцам удалось выстоять под первоначальным натиском неприятеля. Люди-звери отошли назад, чтобы собраться с силами. Поле боя осталось усеяно трупами. Раненые сидели, ползли или просто лежали в ожидании помощи. Кто-то лишился одной из конечностей, у других были раны в груди или на голове. Слышать жалобные стоны и вопли было невыносимо. У Солдата под ногами валялась отсеченная конская голова, но он не мог определить, кому она принадлежала — настоящей лошади или одному из людей-зверей.

По обоюдному согласию, безоружные воины с обеих сторон отправились помогать раненым и добивать искалеченных лошадей. Занимаясь этой скорбной работой, люди и воины-звери то и дело натыкались на своих врагов.

Разрозненные остатки людей-лошадей отступили назад. Вперед вышли люди-собаки, поддерживаемые людьми-лисицами. Им предстояло нанести новый удар. Люди-олени остались в тылу, предположительно, чтобы помочь нападающим, если и вторая атака захлебнется. Свежим воинам противостояло потрепанное, уставшее карфаганское войско. Конечно, красные шатры потеряли только одного воина на трех убитых врагов, но все равно численное превосходство было на стороне неприятеля.

— И что теперь? — спросил Солдат, обращаясь к Велион.

Та пожала плечами.

— Вторая атака. Собаки не такие грозные противники, как лошади. Из них получаются хорошие гладиаторы, но воины они никудышные. Правда, лошади нас здорово потрепали, однако враг знает, что мы бывали и в худших переделках и все равно переламывали ход сражения и одерживали победу. Неприятель будет действовать с оглядкой.

Карфаганские военачальники решили, что их войску необходим более длительный отдых между атаками. Воины до сих пор распрямляли мечи, погнутые в бою. Кто-то ощупывал себя, проверяя, целы ли кости, другие жадно ловили ртами воздух, пытаясь отдышаться. Поэтому командиры разыграли старую карту. Они предложили добровольцу выйти вперед и бросить вызов людям-зверям. Бой один на один.