Чтение онлайн

Сильными ударами костяшек пальцев Игорь сотрясал дверь. Шаркающие шаги торопливо заскребли по полу.

– Кто там?
– раздался высокий женский голос.

– Откройте пожалуйста, Меня зовут Игорь Борисович Васильев я куратор группы в которой учиться Ваша дочь Елена Скворцова.

– Одну секундочку, - изнутри завозились с замками, послышался щелчок, потом глухой звук отодвигаемой щеколды и звон ключей. Казалось по тут сторону двери была воздвигнута непробиваемая баррикада.

Маленькая, щупленькая женщина утомленным взглядом поприветствовала Игоря. По сравнению с ней он был просто огромен, женщина едва дотягивала да локтя.

– Простите, что врываюсь к Вам без приглашения, но считаю своим долгом поговорить о Вашей дочери.

– Кто там пришел?
– из комнаты послышался хриплый мужской голос.

– Это из университета, - крикнула женщина.

– Чего им надо?
– в голосе слышались ворчливые нотки.

– Может мы пройдем в комнату?
– Игорь пристально посмотрел на маленькую женщину. Та махнула рукой и повела его по узенькому коридорчику в комнату.

Комната представляла жалкое зрелище. Убогую обстановку составлял потрепанный диван, стол, три стула, шифоньер и телевизор на тумбочке. Однако комната сверкала чистотой, каждая старая вещь блестела, паркет был чист, с него почти содрали весь лак непрерывным мытьем.

На диване развалился грузный мужик в расстегнутой клеточной рубахе и длинных ситцевых трусах.

– Чего надо?
– бросил он с вызовом, оглядывая полупьяными глазами Игоря.

– Вы знаете, что Ваша дочь сейчас в больнице?

Женщина тихо ойкнула опустившись на стул. Мужик нехотя почесал волосатую грудь, запуская пальцы в густую поросль черных волос:

– А чего она там забыла?

– Она попала туда после Ваших избиений!
– голос Игоря задрожал от негодования. Этот ленивый, опустившийся субъект, мягко говоря, начинал выводить его из равновесия.

– Поделом ей. Не фиг свой грязный язык распускать и перечить родному отцу.

– Как Вы смеете так говорить? В больнице ей наложили несколько швов, а от полученных ушибов Ваша дочь не сможет ходить несколько недель. Неужели Вам не стыдно?

– Стыдно?
– мужчина посмотрел на Игоря. Ни капли сознания, только отупевший, бездумный и казалось выцветший взор, - Я отец! Когда хочу, тогда и колочу. А ты, ублюдок, ступай вон из моего дома, - он тыкнул грязным, желтым от никотина пальцем в дверной проем, - Катись от-се-да-в-а и Ленку спиногрызку с собой прихвати! Шлюха, заступничков подсылает!

Одним прыжком Игорь подскочил к дивану и схватив за грудки, приподнял грузное тело на ноги.

– Говорить с Вами, я считаю ниже своего достоинства. Вы не заслуживаете такую необыкновенную дочь, как Елена.

– Дрянь она, - не унимался мужик, - пусть катиться с глаз долой на все четыре стороны.

– Пусть будет по Вашему, - Игорь отшвырнул его обратно на диван, отчего у мужика волнами пошел жир на животе, - Лучше ей жить в общежитие, чем с Вами.

– Катитесь оба, - не остался в долгу папаша, но Игорь уже развернулся спиной и стремительно покинул комнату.

– Постойте, - крикнула, до сих пор молчавшая мать, - подождите, пожалуйста, я соберу Вам немного её вещей.

– Я буду на улице, - не оборачиваясь, ответил Игорь и сбежал по лестнице во двор.

Он тяжело дышал, запыхавшись от гнева. Внутренне напряжение клокотало внутри, где-то между ребер, отдавая ритмичными ударами в виски. Сердце громыхало о внутренности, не справляясь с диким потоком взбудораженной крови. Как некстати он бросил курить...курить? Он бросил курить десять лет назад и ни разу до этого момента не жалел.

Унылый двор заключенный между четырьмя внутренними стенами домов, давил на него. Игорь чувствовал себя в барокамере, откуда выкачали почти весь воздух, оставив самую малость, чтобы просто поглядеть, как долго он будет мучаться.

Ветер подталкивал скрипучие качели и копошился в песке развалившейся детской песочницы. Абсолютно все выводило Игоря из терпения: скрип качели, шорох песка, щебет птиц и шуршание веток. Чувства обострились. И это он? Который, всегда отличался спокойствием и рассудительностью.

– Простите его, - сзади неслышно подошла мать Лены, с объемной спортивной сумкой, - Он так груб из-за постоянного пьянства.

– Но разве это может служить оправданием для взрослого человека?

– Он раньше не был таким, - уставшими от жизни глазами женщина искала защиту и понимание в его глазах, - просто жизнь вокруг так закрутилась. Перестройка. Закрыли завод на котором он проработал пятнадцать лет, а сейчас за все труды получает нищенскую пенсию.

– Кому сейчас легко?
– угрюмо спросил Игорь, не желая оправдывать непутевого отца, - у каждого проблемы, лишения, - грустная улыбка приподняла уголки его губ, - но жизненно важно оставаться человеком. Легко быть правильным, когда всё вокруг тебя доброе и светлое, а ты попробуй быть настоящим мужчиной, мужем и отцом когда сама судьба тебе бросает вызов. Когда нет никого, способного дать тебе нужный совет в нужное время, когда ты учишься всему заново, всему, что раньше считал ненужным и никчемным. Банка пива...одна...вторая...десятая сглаживает острые углы жизни, впивающиеся тебе в горло и все вокруг начинает казаться дымчато-сладким. Но разве это выход?

Широко раскрыв глаза маленькая женщина смотрела на него с нескрываемым почтением. Она знала со слов дочери, что этому молодому, красивому парню приходиться растить дочь одному. Это вызывало в ней чувство глубокого уважения и сочувствия. Но ему меньше всего хотелось, чтобы мать его студентки, избиваемая собственным мужем, стояла вот так перед ним и смотрела снизу вверх с открытым ртом.

Игорь взял сумку из рук растерявшейся женщины.

– Ответьте только на один вопрос. Зачем Вы терпите издевательства мужа над Вами и Вашим ребенком?

Словно ища ответ в пыльной асфальтированной дороге, она потупила взгляд. Ей было стыдно перед этим высоким, самодостаточным, уверенным в себе мужчиной за свою жизнь. Никто и никогда не спрашивал, почему она терпит такое к себе отношение, все только участливо вздыхали, шушукаясь за спиной. Что она могла ответь? Любит? Но любви давно нет, тем более нет уважения и общих интересов, которые часто помогают сберечь брак после охлаждения пыла страсти.

Чувством к мужу стала жалость и страх.

Заметив смятение в лице женщины, Игорь казалось прочел мысли несчастной и отвел глаза. Он ведет себя беспардонно. Она могла быть его матерью, а он стоит здесь посреди двора и отчитывает её на её же территории, пытаясь докопаться до правды, которая и так известна.

– Простите, если я Вас ненароком обидел. Я не хотел этого.

Не оборачиваясь, твердой походкой, направился к машине. Долее оставаться здесь бессмысленно. Разговор с родителями не дал положительных результатов. Не дал никаких результатов.