Растворяясь в вечности
Шрифт:
– Она попросила меня сказать, что отец я.
– Ох, дерьмо.
– Но, я не отец.
Я засмеялась.
– Ага, я как-то уже сообразила это.
Макс улыбнулся.
– Рад, что ты решила поверить мне. Я отказал ей, конечно.
Он подлил мне больше вина в бокал и пошел сделать себе еще один напиток.
– Она на самом деле думала, что ты согласишься?
– Она в отчаянии, - сказал Макс.
Лиза сказала ему, что она не хочет столкнуться с пристальным вниманием СМИ о
неизвестности кто является отцом. И она сказала, что нет ни единого шанса, что она
начнет все это безумие таблоидов, приглашая парней, с которыми она спала, пройти тест
на отцовство.
– Поэтому, - сказал Макс. – Я сказал ей, что не имеет значения кто отец. Если кто-то
спросит, она может просто ответить, что это личное и никогда это не раскроет. Это то, что
она будет обсуждать только с ребенком, когда придет время. Ах да, и я сказал ей, что она
должна отрицать, что это я. Не потому, что я в этой истории с давних времен. А потому,
что это действительно про нее. Я просто застрял в не правильном месте и в неправильное
время, и как-то случилось, что они узнали, что мы встречались некоторое время.
– Но это было до того, как она стала знаменитой, да?
Макс улыбнулся.
– Ты такая умная. Это одно из многого, что я люблю в тебе. Я знаю, куда клонит твой
вопрос, и да, думаю, она могла слить информацию.
– Вот сучка.
Макс ел.
Я сидела, думая не так сильно о том, о чем мы разговаривали , как о том, что он только что
сказал: Это одно из многого, что я люблю в тебе. Одно из многого? Что там еще есть? И
он, что любит меня?
3.
Утром в воскресенье, лежа в кровати, мы разговаривали подробнее о его сценарии. Макс
хотел знать, что я на самом деле думаю об этом.
– Говорю же тебе, он мне понравился.
– Ты не хотела бы ничего изменить?
Я замолчала, и это стало моей погибелью.
Макс сказал:
– Скажи мне. Все хорошо. У меня толстая кожа, когда дело касается моей работы.
– Ну, - начала я, а потом затихла…
Он лежал на спине, смотрел в потолок, но повернулся ко мне и подпер свою голову рукой.
– Скажи мне, Оливия.
Ну и я сказала ему.
Мне очень понравились главные герои, и мне нравилось, что он с ними сделал. Но был
один аспект реакции девушки в определенный момент истории, в который я подумала, что
он станет лучше, если Макс немного подправит его. Это не нарушит линию
повествования, но добавит кое-что важное к девушке, делая ее мотивы, надежды и мечты
более яркими.
Макс перекатился и отвернулся от меня.
– Не могу поверить, что ты это сказала. Ты считаешь, что я дерьмово пишу. Способ
подорвать мою уверенность.
Я быстро передвинулась и схватила его за плечо, поворачивая его обратно ко мне. На его
лице была большая улыбка.
– Я просто пошутил, - сказал он.
Я ударила его в грудь.
– Придурок.
– Теперь мы перешли к насилию в семье.
– Да, - кивнула я. – И если ты еще раз выкинешь со мной подобное, будет хуже, - я
потянулась вниз и схватила его за яйца.
Он хмыкнул.
– Серьезно, то, что ты сказала про сценарий, даже не приходило мне в голову.
– Ну, ты не женщина. Но ты проделал хорошую работу с ней, во всех смыслах.
Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, а когда отстранился, я сказала:
– Так ты видишь меня, как эту героиню, когда писал ее?
Макс кивнул.
– Странно, ага?
Я не сказала ничего.
– Я никогда не верил в судьбу, - сказал он.
– Но если честно, то когда я писал это - в
частности ее образ, - все было по-другому в отличие от того, что я раньше писал. Или с
тех пор, на самом деле. Я всегда работал над персонажами долгое время, доводя их до ума,
изменяя кое-что в них. Но она другая. Она просто…пришла ко мне…из ниоткуда, уже
идеальная.
Я посмотрела на него.
Он снова меня поцеловал.
– Прямо, как ты.
***
Позже, когда мы были готовы уходить, чтобы покататься на лодке Макса, Кристал
ворвалась в входную дверь, выглядя немного безумно и ведя себя крайне гиперактивно.
Она обняла Макса, что было странно. Потом начала быстро говорить о его фильмах, и как
она их все любит.
Макс был любезен. Он также не испугался ее поведения подобное торнадо, или он
скрывал это на самом деле хорошо.
Я спросила Кристал, есть ли у нее холодильник.
– Да, но он на заднем крыльце и грязный. Я помою его для вас ребята! – она была странно
взволнована предложением.
– Мы его просто купим в магазине, - сказал Макс. – Не парься.
Кристал посмотрела на меня и положила руку на плечо Макса.
– Этот парень невероятен, девочка!
Мне стало стыдно из-за нее. Она была под чем-то, несомненно. Полная катастрофа.
Печально.
Она спросила, что мы планируем делать весь день, а потом сказала, что она не спала всю
ночь, поэтому она собирается попытаться немного поспать. Я сдержалась, чтобы не
сказать, что это звучит, как хорошая идея, и что, возможно, ей необходимо поспать месяц
или около того.
Когда она ушла, Мак сказал:
– Кокаин.
– Я подумала о чем-то подобном.
Мы направились к входной двери, когда он спросил:
– Так, когда я смогу посмотреть ее видео?
Я знала, что он шутит, поэтому ударила его по спине.
– Может быть, нам стоит просто снять свое.
– Не искушай меня, Оливия.
***
– Разве здесь нет акул? – спросила я Макса, когда мы сели на корму его лодки, готовясь
поплавать в Тихом океане. Мы были в миле или около того в открытом море. Вода была
спокойной, но все, о чем я могла думать, - насколько глубоко там и обо всех созданиях под