Чтение онлайн

Но были и совсем другие впечатления, о которых Расул Гамзатов позже рассказывал в интервью Далгату Ахмедханову:

«В таких поездках лучше понимаешь свои достоинства и недостатки. В своей последней поездке мне было особенно больно. Раньше нас любили или ненавидели, но с этим можно было спорить. Теперь же я наблюдал холодное равнодушие и даже презрение. Получается, что пальцы на руке у нас есть, а кулака нет — не сжимаются пальцы в кулак, хотя и должны, в этом всё дело. Как представитель страны я стал за рубежом неинтересен, хотя, как Гамзатов, может быть, и да. Надо такое положение исправлять».

Поэт Махмуд провозгласил себя царём любви, Гамзатов стремился сотворить свою землю обетованную. Однажды он услышал, что в Мексике есть Остров женщин — Isla de las Mujeres. Романтичное название запало ему в душу, и воображение поэта принялось наделять этот неведомый остров всем, чего Гамзатову не хватало в окружающем мире. Гамзатов представил себе остров, на котором властвует любовь, где не может быть войны, где добро окончательно победило зло.

Созданная из поэтических грёз Республика Любви обретала свои законы, беспредельно расширяла территорию, возносила над миром свои чудесные знамёна, на которых было начертано «Влюблённые всех стран, соединяйтесь!».

Когда в составе парламентской делегации Расулу Гамзатову довелось посетить Мексику, он хотел лишь одного — увидеть свою мечту — Остров женщин.

Мексика покорила Гамзатова свой яркой культурой. Женщины вокруг напоминали ему знакомые образы: горянок, Анны Ахматовой, Галины Улановой.

Но Мексика его и опечалила, когда поэт увидел, сколько потеряла эта древняя цивилизация от нашествий конкистадоров.

Его отговаривали ехать на отдалённый Остров женщин, говорили, что там нет ничего интересного, но он своего добился.

Остров оказался небольшим островком, чуть больше аула Цада. На нём не пели серенад, не было слышно смеха, в глазах аборигенов читалась вековая печаль. Люди попали сюда, спасаясь от завоевателей. А однажды, когда все мужчины ушли в море на ловлю рыбы, разразилась свирепая буря, погубившая рыбаков и их судёнышки. Женщины ещё долго жгли по ночам костры, надеясь, что их мужья, братья, женихи увидят свет и смогут вернуться. Но они не дождались.

«Я вспомнил печальных болгарских партизанских вдов, вспомнил шахты, в которых погибли сыновья многих польских матерей, вспомнил леса и поля Белоруссии, где матери до сих пор ищут могилы своих детей, — рассказывал поэт Любену Георгиеву. — И тогда мне захотелось сказать своей поэмой — мы не должны допустить, чтобы наша планета стала Островом женщин!»

Радужная идиллия, созданная творческой фантазией поэта, столкнулась с жестокой реальностью. Увидев в этом предостережение для всего мира, Гамзатов взывал:

«Сюжет “Острова женщин” повторяет известную в романтическом искусстве коллизию-конфликт между возвышенным миром поэтической мечты и миром действительным, — писала исследователь творчества Расула Гамзатова Чакар Юсупова. — ...В поэме возникают образы исторических лиц — Колумба, испанских королей Фердинанда и Изабеллы, генерала Энрике Кортеса, реальных людей, корреспондента ТАСС, президента Мексики, деятелей культуры и искусства, легендарных женщин и образы вымышленные... Картины далёкого прошлого легко перемежаются с эпизодами современной жизни, возникают вновь, сопоставляются, сравниваются, сменяются поэтическими раздумьями и размышлениями, лирической экспрессией».

Однако мечта о стране любви, вера в то, что это и есть единственно достойная людей романтичная держава, не покидала Расула Гамзатова. К этой идее он возвращался снова и снова. О том же и его стихотворение «Хочу любовь провозгласить страною».

С каждой новой книгой Гамзатова подданных его поэтической державы становилось всё больше. Если бы все, ставшие добровольными «кавказскими пленниками» его таланта, подали друг другу руки, мир обрёл бы чудесный меридиан любви и братства.

Как члену Комитета по Государственным премиям, Расулу Гамзатову доводилось участвовать в дискуссиях о будущих лауреатах. В 1981 году на премию номинировался фильм Татьяны Лиозновой «Мы, нижеподписавшиеся». Картина была снята по наделавшей много шуму остросоциальной пьесе Александра Гельмана, которая шла во многих театрах, в том числе и во МХАТе.

Действие происходило в купе поезда, на котором возвращалась комиссия, отказавшаяся подписывать акт о приёмке нового хлебозавода из-за небольших недоделок. Здесь же оказывается и главный герой, пытающийся убедить комиссию подписать нужные бумаги. Он прилагает отчаянные усилия, применяет сомнительные приёмы, готов пойти на всё, чтобы получить нужные подписи. Но, как выясняется, он хочет спасти не столько завод, сколько честного человека, своего начальника, которого непременно снимут с работы, если акт не будет подписан.

В фильме отразилась назревавшая в обществе необходимость перемен. Люди устали от лицемерия, от партийных указаний, от конформизма и лжи, пропитавших общество. Выбор между добром и злом становился не таким простым, как о том привыкли писать в газетах. Фильм волновал, беспокоил, порождал опасные для застоявшегося общества вопросы.

Несмотря на рекомендации «сверху», обсуждение проходило весьма бурно. Фильм было велено исключить из списка претендентов, но Расул Гамзатов с этим согласен не был. Писатель Дмитрий Мамлеев, в ту пору заместитель главного редактора газеты «Советская культура», вспоминал: