Райдзин. Проект Цербер
Шрифт:
– Кур-р-рва мать, Мари! Не надо дергать его во все стороны!
– Я не дергаю! – защищающимся жестом выставила перед собой руки Мари, а я это зеркально повторил.
Сохраняющая спокойствие девушка Софи справа от меня при этом едва заметно усмехнулась.
– Мари! Почему реципиент у тебя выглядит как слабоумный дурак, который очень хочет женщину, но не знает, что с ней делать? Мари, ему ведь не нужно никаких знаний! Секс как средство размножения и насилие как средство выживания – это базовые навыки разумного человека вот уже сотни тысяч лет! Ба-зо-вы-е!
В этот момент я уже почувствовал, как мне слюной на шею сзади брызгает – орал мастер громко. Похоже, он сейчас отрывался за очень и очень долгое время, когда вынужден был терпеть глупость и капризы Мари.
– Спариваться для продолжения своего рода и убивать для пресечения чужого – два основных инстинкта! Направь ты просто наконец его волю на спаривание, пусть он трахнет эту девку, а потом заставь его ее убить! Концентрация подавленной воли на простейшей базовой задаче, что может быть проще! Просто собери его волю в одном месте, направь ее на жертву! А когда девка умрет, верни ему эмоции и в момент осознания произошедшего он будет беззащитен! Это такой ментальный удар, что выкинуть его волю будет проще, чем конфетку у ребенка отобрать! И все, у тебя есть подчиненный миньон! Это же просто, как два… как дважды два!
По мере того, как орущий и потерявший контроль мастер невольно раскрывал для меня суть происходящего, собравшиеся у меня в груди гнев, злость и раздражение уже превратились в самую настоящую клокочущую ярость. А после осознания того, зачем именно мы здесь с нагой бесчувственной девушкой, вообще перещелкнуло – я уже был готов убивать, голыми руками рвать этих ставящих опыты вивисекторов.
Если бы еще мог.
– Тебе понятно, что надо делать?!
– Да, мастер.
– Что тебе понятно, Мари?! – мастер, у которого заметно посвистывала фляга, все никак не мог успокоиться. – Что тебе надо сейчас сделать?
– Направляю волю реципиента в желание спариться, в процессе переношу фокус на жестокость, формируя жажду убийства, в момент эманаций смерти отпускаю контроль и после, во вспышке момента осознания содеянного, наношу ментальный удар по сознанию и выкидываю чужую волю из тела.
Голос неприятный, с капризными нотками, но говорит абсолютно по делу. Ну да, не такая уж Мари и тупая, похоже. Неумелая – да. Капризная – да. Но не тупая, определенно. Впрочем, меня это открытие совсем не порадовало.
– Мари, давай уже работать, а не устраивать тут…
Что именно тут устраивать, мастер не договорил, все же наконец вернул себе спокойствие. И продолжил совершенно спокойным и холодным тоном:
– Соберитесь, юная леди, иначе я готов отменить ритуал и вашему отцу придется искать новых обладающих искрой реципиента и жертву, а это, как вы знаете, очень непросто. И ваш отец вряд ли будет доволен неудачным результатом.
– Я понимаю, мастер. Но ведь я делаю все как вы учили, и у меня не получается.
Из-за спины послышалось сдержанное рычание. Я думал, что сейчас опять начнется истеричный крик, но нет.
– Софи? Ты можешь помочь сестре?
– Да, мастер.
– Отлично. Начинай ты, Мари, подхватишь. Помните, что закрытую дверь можно открыть тараном, но после этого она придет в негодность. Поэтому гораздо проще просто повернуть ручку и потянуть дверь на себя. Соберитесь, леди, последний раз вас прошу! Вы знаете, что делать, приступайте.
Вновь в воздухе появились энергетические жгуты, захватывая мою шею и запястья. Их сейчас держала Софи, глаза которой так же, как и у Мари, загорелись фиолетово-лиловым свечением. Девушка действовала уверенно – повинуясь ее воле, руки мои поднялись. Я уже не двигался словно деревянный болванчик на шарнирах в руках плохого кукловода, Софи управляла моим телом гораздо более умело. И я сейчас почти как обычный человек наклонился к бесчувственной среброволосой девушке. Снова положил руки на ягодицы и начал их гладить, периодически спускаясь на бедра. Со стороны если кто смотрит – так и не скажешь, что я под внешним управлением.
– Молодец, Софи, молодец. Плавнее только, не держи его так крепко. Отлично, просто отлично! Мари, готова? Перехватывай, мягко…
Меня резко дернуло. Мари взяла управление процессом в свои руки, что я сразу же почувствовал. Но прежней деревянности болванчика не было, что отметил и мастер.
– Уже лучше, молодец. Отпусти, еще, ты же его зажала полностью, как в банку затолкала и давишь сверху… Вот так, отлично, юная леди, отлично.
Я сейчас сидел так, что мне были краем глаза видны лица девушек. Глаза Мари наполнились фиолетово-лиловым сиянием, а глаза Софи – широко открытые, потухли и закатились. Так, что она смотрела на мир белесым взглядом. Похоже, передав управление, она куда-то ушла, в астрал какой-нибудь.
– Молодец, Мари, молодец. Теперь вспоминай, куда надо давить в астральной проекции?
Надо же, как я про астрал в точку просто попал.
– Правильно, все правильно. Вот так, постепенно, без резкости.
В голосе невидимого мастера чувствовалось удовлетворение. Непонятно, почему, вроде никаких изменений не чувствую – так и сижу, механически поглаживая ягодицы девушки-жертвы.
– Плавно и сильно, леди, плавно и сильно… Начинаем.
Теперь стало понятно, чему мастер радуется: я вдруг почувствовал, как меня буквально заполняет плотское желание. При взгляде на упругие ягодицы, которые сейчас уже с силой сжимал, глядя на тонкую талию и рассыпавшиеся по плечам серебряные волосы бесчувственный девушки, я вдруг почувствовал, как меня бросает в жар. Вытесняя все мысли, меня наполнило даже не желание, а самая настоящая дикая и тупая похоть – я неожиданно зарычал, даже захрипел, как готовый к спариванию бабуин.
Похоже, воздействовали сейчас действительно на мою душу в астрале – искусственно стимулируемая похоть заполняла сознание, отодвигая в сторону даже ярость, благодаря которой до недавнего времени получалось сохранять ясность мыслей. Я чувствовал, как вновь затуманивается взор, как осознание и мысли пробиваются словно сквозь вату – я постепенно терял разум.
– Молодец, молодец, Мари. Продолжай, спокойно, спокойно… Вот так. Еще немного, и ты справишься с этим тупым организмом, – все глуше и глуше доносился из-за спины спокойный голос.
По задумке мастера, полагаю, эта фраза с упоминанием «тупого организма» должна была окончательно успокоить Мари, вселяя в нее уверенность. Но именно эта фраза мне помогла, именно она зацепила и остановила меня на самом краю накатывающего безумия. Негромкий голос мастера и упомянутый «тупой организм» словно подлили жидкого топлива в костер клокочущей в груди злобы и ярости, помогая сорвать сковывающие оковы чужой воли.
Громко закричав – первое самостоятельное действие собственной волей в этом теле – я дернулся в отчаянной попытке освободиться. И с такой яростью рванулся в стремлении избавиться от невидимых оков, что от усилия у меня кровь из носа хлынула.
Хорошо так хлынула, щедро.
На пару мгновений время словно замедлилось, секунды растягивали воспринимаемую зрением картинку. Я увидел, как крупные капли крови медленно-медленно разлетаются по сторонам, частично падая на светящиеся фиолетово-лиловые линии трехконечной звезды на алтаре.
– Кур-р-рва мать! – раздался за моей спиной испуганный возглас.
Полностью заглушая крик мастера, накрывающий нас купол лопнул. Полупрозрачная пелена с громким хлопком разлетелась на мириады светящихся и тут же истончающихся осколков. Время вернулось к обычному бегу, и раздался второй громкий хлопок, ударивший по ушам; так хлопает кнут в руках опытного пастуха, со звучным щелчком.