Чтение онлайн

Но уже тогда я не любил, когда кто-то из посторонних людей нарушал наш покой и появлялся на горизонте, – мне хотелось, чтобы в те дни мы с отцом были единственными людьми на этой земле, а вся земля была бы этой рекой и берегом этой реки. Сейчас же я был один и мне тем более было неуютно ощущать на себе взгляды других людей, пусть даже нас разделяло несколько десятков метров. Тем более что единственный предмет, который виднелся в моих руках, казался весьма странным для подобной обстановки. И действительно, не каждый день увидишь человека, который приходит на речку, держа в руках лишь самую обычную бумажную тетрадь. Но я не мог не взять её с собой – это был мой капкан, в который я ловил вдохновенные мысли, которые могли появиться в любой, даже самый неожиданный момент. И понятно, что я никак не мог упустить свою добычу, а в этот день я чувствовал, что она обязательно будет. Но другие люди явно отпугивали не только рыбу, но и моё вдохновение, поэтому я совершенно логично решил продолжить свой путь. Я прошёл вниз по течению реки ещё примерно пятьсот метров и оказался в густом лесу, который тоже был мне прекрасно знаком с детских лет и в котором уже никто не мог помешать моей поэтической охоте.

Весной и в начале лета Бирюса полноводна и каждый год выходит из берегов, затопляя окружающие территории, что, в общем-то, является нормой для больших и маленьких сибирских рек. Зачастую вода доходит и до нашей деревни и преградой для неё не становится даже специальная насыпь, которая по совместительству является ещё и автомобильной дорогой, возвышающейся над домами, заборами и даже некоторыми деревьями. Один год вода добралась даже до нашего огорода и вплотную подступила к дому – это был самый настоящий потоп. Но к августу разбушевавшаяся красавица-Бирюса окончательно унималась, занимала своё привычное место и начинала строить из себя невинную паиньку, краснея и делая вид, что не помнит того, что она творила всего два месяца назад. За счёт этого я мог идти не по дороге, а вплотную к самому берегу, продираясь сквозь многочисленные кустарники, ступая по каменистым отмелям и любуюсь буквально всем, что я видел, – каждой каплей воды, каждом бликом света на каждой волне, каждой травинкой, каждым камешком.

Но в какой-то момент произошло что-то странное и моё счастливое единение с природой прервалось. Мне показалось, что я слышу не только свои шаги и со стороны окружавших меня деревьев доносится какой-то пугающий шорох. Я машинально посмотрел в ту сторону и тут же замер, потому что где-то там в лесу промелькнуло что-то белое и непонятное, но при этом достаточно большое, чтобы броситься в глаза на таком расстоянии. Я стоял на отмели примерно в пяти метрах от деревьев, растущих на некотором возвышении, и поэтому даже если бы я захотел пойти на поиски неопознанного лесного объекта, то у меня вряд ли бы получилось забраться туда, не измазавшись в грязи. Но у меня и не было такого желания. Честно говоря, в ту минуту мне стало очень жутко. Неизвестность всегда пугает сильнее всего. Даже если бы я увидел медведя, то, вполне возможно, напугался бы не так сильно. А здесь же было что-то странное – больше похожее на приведение, быстрое и проворное. Я даже не успел обратить внимание на то, куда же именно оно исчезло. Ещё примерно минуту я стоял как вкопанный и ждал развития сюжета, но ничего не происходило, деревья были безмолвны, и ветер аккуратно сотрясал их кроны. Весь этот пейзаж своим бесконечным умиротворением как бы говорил: «А может, тебе показалось?» И в конце концов я согласился с этим успокаивающим объяснением и даже решился на то, чтобы продолжить свой путь, что до сих пор меня удивляет, ведь я никогда не отличался особой храбростью и страстью к поиску острых ощущений или какого-то экстрима. И лишь одно говорило о моей очевидной тревоге – через пару минут, когда появилась такая возможность, я ушёл с открытого пространства и углубился в лес.

Я уже был близок к тому, чтобы успокоиться и забыть про это маленькое недоразумение, как вдруг, оглянувшись в очередной и по плану последний раз, мне вновь показалось, что я видел, как вдали промелькнуло что-то белое. Несколько секунд я стоял в нерешительности, но было ясно, что нужно что-то с этим делать, нужно как-то победить свой страх, потому что я один и мне никто в этом не поможет, – в ту минуту я успел несколько раз очень сильно пожалеть о том, что вообще решил сюда пойти, удалившись от людей. Теперь я хотел видеть их, слышать их и чувствовать их поддержку и защиту! Это странное видение явно преследовало меня, потому что я успел пройти приличное расстояние между двумя сеансами этого потенциального фильма ужасов. И оно появилось в поле зрения лишь на какую-то долю секунды, а потом скрылось где-то среди деревьев и кустов. Моё сердце готово было пробить грудную клетку, мои лёгкие были готовы оставить меня без кислорода из-за своей дрожи, а мои голосовые связки были готовы закричать. Но я всё-таки преодолел страх перед неизвестным и направился к тому месту, где предположительно спрятался этот призрак. Я медленно обошёл всё окружающее пространство, осмотрел каждое дерево, заглянул под каждый куст, но не увидел никакого движения и не обнаружил никого, кроме пауков и бабочек. И в какой-то момент страх полностью испарился, я был близок к тому, чтобы засмеяться над своим чрезмерно богатым воображением, которое превратило обман зрения в какого-то неведомого монстра. «Ведь в этом лесу отродясь не происходило ничего интересного!», – и, окончательно успокоив себя этим, я продолжил свой путь. Я, конечно же, думал и о том, что это может быть человек, но эта версия казалась мне ещё менее вероятной по сравнению с монстром: «С какой стати кому-то меня выслеживать? Да ещё и посреди леса!»

Вы спросите – что же я так увлечённо искал? А я искал тот самый берег, тот самый небольшой участок леса, который был особенно мною любим, начиная с самого раннего детства. Не знаю почему, но в те годы мы с семьёй любили отдыхать именно там, тем более что этот живописный уголок был не так уж далеко от дороги и сюда было удобно подъезжать на машине. И примерно через пять минут я добрался до него, сразу же узнав и восторженно поприветствовав как своего старого друга. Это было воистину райское место! Если бы меня назначили дизайнером райского сада, то я бы сделал его именно таким! В этом пейзаже воплотилось всё великолепие сибирской природы. Моё королевское ложе находилось как раз между двумя большими деревьями с роскошными зелёными кронами. Этот берег был не только максимально прекрасным, но и максимально удобным. Он не зарастал высокой травой как будто специально для комфорта тех, кто захочет посетить это место и насладиться этим видом – умиротворённый поток не слишком большой, но и не слишком маленькой реки, идеально чистое голубое небо и противоположный берег, полностью заросший небольшими деревцами. Был разгар жаркого солнечного дня, но при этом дул такой приятный освежающий ветерок – мечтать о чём-то большем было просто невозможно! Грех жаловаться на совершенство.

Я занял своё место, как художник, нашедший подходящий пейзаж, и начал созерцать, стараясь найти самые яркие краски и запечатлеть эту частичку райского сада, частичку детства, беззаботного и счастливого детства. Так прошло минут двадцать или тридцать – я не хотел смотреть на часы, но мне казалось, что я могу просидеть так до самой ночи, и ничто не могло заставить меня сдвинуться с места, как будто я любовался чудесным цветком, который цветёт только один день в году. Не удивительно, что за эти минуты я сочинил ещё парочку четверостиший, которые поспешил сохранить в тетради, которая так удачно сопровождала меня – в эти минуты я действительно был художником, ручка была моей кистью, а тетрадь моим мольбертом! А слова могут хранить образ прошлого не хуже красок и фотографий:

Этот мир всегда приветлив,

Здесь на сердце становится теплей,

И деревья, свои раскинув ветви,

Спасают от солнечных лучей.

Этот мир прекрасен, чист и непорочен,

И всегда таким он будет,

Его погубить не сможет осень,

Но всё разрушить могут люди.

Могло показаться, что моё блаженство было бесконечным, но на самом деле нет – кое-что непрерывно омрачало мои мысли. Это было осознание конечности любого счастья, любого блаженства, любой составляющей нашей жизни. Я мог просидеть здесь до самой ночи, но что потом? Я мог бы прийти сюда завтра, но рано или поздно эта неделя закончится и я уже не смогу это сделать. Что же будет потом? Сколько лет пройдёт, прежде чем я смогу оказаться здесь снова, и смогу ли вообще? Счастье было не просто хрупким, я чувствовал, как оно ускользало от меня с каждой минутой – оно было водой, медленно просачивающейся сквозь пальцы. И я ничего не мог с этим сделать – живительная влага должна была закончиться. И в напоминание о ней мне остались бы только мокрые руки – даже не само счастье, а лишь едва уловимый его след, отблеск, привкус. Который когда-нибудь тоже сотрётся – руки всё равно высохнут, даже без помощи полотенца. Мне казалось, что ещё никогда прошлое не приобретало надо мной такую власть, ещё никогда воспоминания не пробуждали во мне столько жалости, ещё никогда счастье не приближало меня так сильно к горю, как в эти минуты. А что будет с этим берегом через много лет? Да, время разрушает всё, но есть что-то пострашнее времени – это люди. Разумные существа, которые появляются в подобных фантастически красивых местах только для того, чтобы разрушать, убивать и мусорить! Я не хочу иметь с ними ничего общего. Мне не нужна цивилизация, которая строится на развалинах нашего мира, на останках разрушенной природы – это не стоит того! Для меня любой подобный ничем непримечательный пейзаж намного прекраснее всего, что когда-либо создал человек. Я бы не желал жить в мире, в котором не останется места для подобной красоты, не останется места для нетронутой природы. И как бы я хотел донести до всех людей эту простую мысль о том, как важно научиться ценить всё это, пока не поздно. Воистину, мы сами разрушаем райский сад, засоряем его и без всякой нужды убиваем его обитателей, после чего удивляемся тому, насколько же далека наша жизнь от райских образцов.

В общем, мне надо было отвлечься от этих грустных мыслей, а помочь в этом мне могла только тетрадь, которую я и начал листать. И через несколько минут перед глазами предстала неожиданная находка – лист бумаги, который я долго не мог найти, а оказалось, что он затерялся среди своих собратьев в одной из моих основных тетрадей. Я давно не перечитывал то, что на нём было написано, а на нём было написано много всего интересного – всевозможные поэтические наброски, столбики новых рифм, пара готовых строчек, размышления по поводу задуманных сюжетов и просто какие-то мысли, которые я хотел сохранить. А с моим мельчайшим, просто микроскопическим почерком всё это могло легко уместиться всего на одном листе и при этом оставить ещё немного свободного места. И каждый такой лист был бесценен для меня – это была часть моей души, которую я просто не мог потерять, без неё я бы непрерывно ощущал недостаток чего-то очень важного. В какой-то момент я наткнулся на одну из своих старых мыслей по поводу судьбы – темы, которая всегда очень сильно интересовала меня, которая магическим образом притягивала к себе. Несмотря на то, что многие люди недолюбливают её и считают либо давно закрытой, либо вообще не заслуживающей какого-либо внимания. Но лично меня всегда поражала мысль о том, как сильно всего одна мелочь может полностью изменить нашу жизнь, а значит, и жизнь всех людей вокруг, а значит, в какой-то степени и судьбу целого мира. Например, как может изменить нашу жизнь всего один незначительный и самый обыкновенный порыв ветра? Если вы думаете, что никак, то обязательно прочтите то, что произошло со мной в следующую минуту. А в какой-то степени можно сказать, что мой настоящий рассказ начинается лишь с этого момента, – всё вышесказанное было лишь вступлением. Но вступлением, конечно же, необходимым.

Я держал тот самый лист в левой руке, думая над очередной рифмой, как вдруг на мой райский уголок налетел резкий порыв ветра, который вырвал из моей руки, не готовой к такому повороту событий, тот самый драгоценный лист бумаги и понёс куда-то вверх. Но пребывать в состоянии шока я не мог – я должен был спасти свой лист, которому угрожала смертельная опасность в виде воды! Я тут же встал и устремил в его сторону взволнованный взгляд. Через секунду я с ужасом осознал, что он каким-то непостижимым образом застрял среди листьев одной из веток дерева, растущего в двух метрах от меня. Но застрял всего на несколько мгновений, после чего продолжил свой полёт, ветер уносил его прочь, и я, не задумываясь, бросился бежать за ним по берегу. На протяжении тех считанных секунд, что развивалась эта душераздирающая сцена, его швыряло то в сторону воды, то в спасительную сторону зарослей, он бился о ветки деревьев, но продолжал лететь дальше.

Через несколько десятков метров берег превратился в небольшой обрыв, а лист был на совсем незначительной высоте и готовился упасть в воду, потому что предательский ветер начал ослабевать. Я сделал решающий рывок и всё-таки смог догнать его, вытянуть руку и схватить, но в этот момент земля буквально ушла у меня из-под ног. Я был на самом краю, случился небольшой обвал, я не смог скоординироваться и полетел в воду, оказавшись в которой, я отпустил лист, ведь его было уже не спасти. Но была и другая, гораздо более серьёзная проблема – теперь мне предстояло как-то спасать самого себя, ведь я совсем не умел плавать! А мои первые движения в воде, которые я, конечно же, никак не контролировал, потому что абсолютно ничего не соображал в тот жуткий момент, получились на редкость неудачными – я вполне мог бы ухватиться за берег, но начал барахтаться в противоположном от него направлении. А сильное течение тут же отнесло меня ещё немного в сторону. Но самое забавное то, что как раз в этом самом месте оказалась достаточно глубокая яма, в которой я не мог встать в полный рост! Поэтому излишне говорить о том, насколько пугающими были эти мгновения – я смог поднять голову над водой и начал отчаянно барахтаться на поверхности, с надеждой смотря в сторону берега, который был пугающе далеко, и казалось, что течение в любой момент может вынести меня в самый центр реки, и тогда бы меня уже ничто не спасло. Мне было безумно страшно – я с раннего детства боялся воды, боялся плавать и боялся того дня, когда окажусь в воде один и никто не сможет мне помочь, и вот он всё-таки наступил. Но особо впечатлительных читателей я спешу успокоить и напомнить о том, что в том, утонул я или нет, нет никакой интриги! Если бы я утонул в тот день, то как бы я описывал его четыре года спустя? Интрига не в этом. Интрига в том, как же я смог выбраться из данной неприятнейшей ситуации, так сказать, выйти сухим из воды.

Вполне возможно, что до дна меня отделяли считанные сантиметры и утонуть там в любом случае было тяжело, я мог бы сражаться ещё очень долго, вплоть до того момента, как окончательно обессилю и нахлебаюсь воды, но за эти несколько минут я вполне мог научиться плавать, отталкиваясь от дна. Но понятно, что, находясь в состоянии паники, было тяжело вести подобные рассуждения. Я даже пытался что-то прокричать, из последних сил поднимая голову над водой, но получалось что-то невнятное, а точнее вообще ничего не получалось. В какой-то момент мне показалось, что надежды уже нет, – я практически смирился, и даже промелькнула мысль о том, как же родители найдут моё тело и узнают о том, что произошло, и это было так страшно. Я всегда боялся даже не своей смерти, а того, что они потеряют меня, – я боялся за них. Этот отрезок продолжался не более полминуты, но понятно, что для меня каждая секунда превращалась в мучительную вечность, по ходу которой я ожидал чудесного спасения. И вдруг я увидел, что на берег кто-то вышел, там явно появилась чья-то фигура, хотя я, конечно же, не мог рассмотреть этого человека. В ту секунду я мог сказать лишь то, что этот человек был в белом, и мне казалось, что это ангел-хранитель или просто ангел, который спустился с небес, чтобы спасти меня. Хотя с другой стороны, что удивительно в том, что в райском саду обитают ангелы? Но у меня уже не было сил что-то кричать ему. Казалось, что я в любой момент могу потерять сознание и окончательно скрыться под водой, но вот я чувствую, как меня сотрясает сильная волна, и через несколько секунд меня обхватили чьи-то руки. Ангел помог мне подняться над водой и сделать очередной столь желанный вдох, после чего мне было уже не страшно. Я даже помогал ему в своём спасении и пытался грести в сторону берега, хотя это было нелегко, и на это ушла ещё примерно минута. По ходу которой я даже не пытался рассмотреть своего спасителя, и хорошо, потому что я всё равно не поверил бы своим глазам.