Чтение онлайн

Конечно, я догадывалась, где у него могут проходить лекции, ведь он говорил, что учится с Франческой. Оттого и я привела Харди и отца к совершенно не верному кабинету, надеясь, что им не удастся застать Гая и навлечь на него неприятности.

Харди стучится в дверь и сразу входит в кабинет, и я вместе с отцом и охранниками следуем за ним. Преподаватель тут же останавливает лекцию и удивлённо поворачивается к нам, а все студенты, что сидят в помещении, поворачивают головы в сторону моего и без того зажатого тела, заставляя меня чувствовать себя до ужаса некомфортно.

– Прошу прощения, мэм, что прервали ваше занятие, – произносит папа виноватым голосом. Он подходит к женщине и протягивает руку для пожатия: – Меня вы, скорее всего, знаете. Меня зовут Джереми Норвуд, я отец Каталины, студентки этого университета. Вам ведь известно о недавнем происшествии?

– Здравствуйте… О да, – отвечает преподаватель слегка рассеянно. – Ужасная трагедия. Студенты всё ещё напуганы. Еле удалось не прибегать к закрытию университета… Я могу вам чем-то помочь?

– Да, – к разговору присоединяется Харди. – Мы пришли за одним студентом. Он здесь сейчас? – Мужчина поворачивается к сидящим учащимся: – Кто из вас, ребята, Гай Сильва?

– Ох, боюсь, он уже у нас не учится, – говорит женщина. – Мистер Сильва отчислился буквально сразу после инцидента в женском общежитии.

От услышанного я нахмуриваю брови, испытывая при этом тонну изумления. Я не смотрю на Харди или отца; уверена, они удивлены не меньше меня.

В голове не укладывается… Почему же он не рассказал о своём уходе? И зачем он ушёл так внезапно?

– А причина? – задаёт интересующий меня же саму вопрос папа.

– Не знаю, – женщина пожимает плечами. – Мне лишь сообщили, что он больше у нас не числится.

– Понятно, – задумчиво протягивает папа. – Прошу прощения за прерванное занятие. До свидания и спасибо.

Мы наконец выходим из аудитории, и я могла бы выдохнуть от облегчения, но новость об уходе Гая напрягла меня ещё сильней.

Когда мы оказываемся на улице спустя пару минут, я не могу избавиться от пульсирующих в голове мыслей и постоянно поглядываю на идущих впереди меня отца и Харди.

– Мистер Норвуд, я свяжусь с администрацией университета для того, чтобы выяснить причину ухода парня и его возможное местоположение. Думаю, всё же нельзя оставлять его без беседы.

– Хорошо, Харди. Поступай, как считаешь нужным, но докладывай обо всех новостях полиции и мне.

Увидев нас, наш личный водитель открывает двери машины, и мы садимся в неё.

Папа молчит практически всю поездку, всерьёз задумавшись над последними событиями и полученной хоть и не большой, но всё же информацией.

Незаметно я достаю свой телефон и, войдя в контакты, ищу Гая. Печатаю ему сообщение. Снова спрашиваю, где он. Но парень не отвечает и на этот раз.

Мы доезжаем до дома и останавливаемся у ворот. Я очень раздражена, так что мне с большим трудом удаётся сдержать себя от громкого хлопка дверью, когда я выхожу наружу.

– Буду держать вас в курсе всех событий, – говорит Харди. – Как и договаривались.

– До встречи, – кивает папа. – Не затягивай с этим.

Они пожимают друг другу руки, затем юрист садится в свою машину, припаркованную возле ворот нашего дома.

– До свидания, – произносит он. – Удачи, мисс.

Взглянув на меня, он легонько кивает. А затем уезжает.

– А как тебе это? – мама суёт мне под нос очередное платье карамельного оттенка. – Кажется, на свадьбу подойдёт.

Я рассматриваю платье внимательней – ремешок тёмно-коричневого цвета, парочку узоров на груди, блёстки сзади. Оно достаточно красивое, но я уже приглядела себе платье, висящее на манекене у входа.

– Выглядит неплохо. Но на мне оно будет смотреться ужасно, – отвечаю я. – Можем купить Монике. Ей бы подошло.

Глаза мамы в удивлении слегка округляются после моих слов, и она спешит уточнить:

– Нашей горничной? Монике Донован?

– Да. А почему нет?

– Детка, ты хоть знаешь, сколько это платье стоит? Не слишком ли роскошно для служанки?

Её слова выводят меня из спокойнейшего состояния.

Я резко оборачиваюсь к ней, перестав разглядывать очередное неплохое длинное платье чёрного цвета, которое уже снято с манекена и висит у меня на руке.

– Мне кажется, не надо так говорить, – серьёзным тоном выдаю я. – Звучит не очень тактично. И это удивительно слышать от Мэри Норвуд, вечно вдалбливавшей мне в голову правила этикета и общения с людьми… Уж прости, что некоторые люди не так сказочно богаты, как вы с отцом!

– Как ты сказала? – хмурится она. – Вдалбливать? Что за выражения, Лина?

Отворачиваюсь от неё и ухожу, при этом бросив ей через плечо что-то вроде: «Я посмотрю ещё платья где-нибудь в другом месте». Один из приставленных ко мне для защиты охранников следует по пятам. Направляюсь в соседний магазин, стараясь выбросить из головы последние неприятные моему слуху слова мамы.

Торговый центр гораздо больше, чем я его представляла. Глаза разбегаются по длинным очередям магазинов, находящихся рядом друг с другом. Набрав на телефоне номер Гая, я уверенно нажимаю на «Вызов». Гудки тянутся бесконечно долго, но трубку так никто и не берёт. Внутри у меня нарастает тревога и… страх. Он не отвечает ни на сообщения, ни на звонки. Что-то определённо случилось.

– …Тот чувак явно замышлял подстроить очередную хрень, – хохочет кто-то недалеко от меня.

До ужаса знакомый голос, который я никак не могу вспомнить. Оборачиваюсь назад и вижу уже знакомое лицо – голубые глаза, светлые волосы, фарфоровая кожа.

Друг Гая, с которым мы совсем недавно сидели за одним столом в столовой.

Рядом с ним идёт ещё один парень. Его я не узнаю. Он выглядит очень загадочным и странным рядом с этим весельчаком: с ног до головы во всём чёрном. Лишь сверкающие цепи на штанах и пирсинг в ушах, над бровью и на нижней губе немного выделяются на фоне мрачной одежды.

Не знаю, что меня толкает, но я вдруг кричу: «Привет!» Парни тут же поворачиваются ко мне, прекратив разговор.

– О! – удивляется блондин. – Ты ведь… Э-м-м… Каталина? Верно? Подружка Гая.

– Ну, смотря в каком смысле, – отвечаю я, слегка смутившись.

– Не парься. В самом обычном, – издаёт смешок он в ответ.

Я с интересом перевожу глаза на незнакомца рядом с ним. Пересекаюсь с брюнетом взглядом, с глазами цвета тёмного шоколада, и понимаю, что, наверное, девяносто процентов его тела покрыто разноцветными татуировками: они проглядывают на его шее, ползут по рукам и даже по некоторым пальцам. А ещё он очень высок. Выше блондина.