Чтение онлайн

— Но зачем? Я не понимаю значимости извлечения… этого… чего бы то ни было, если предположить, что эта чёртова штука вообще существует. Пока что я видел лишь кучу старых чёрно-белых фотографий крушения, несколько сотен сверхсекретных слайдов PowerPoint и другие сильно отредактированные засекреченные документы.

— Это справедливый вопрос, коммандер, но сообщения Центрального оперативного командования, которые я получал, в сочетании с предыдущими радиопереговорами у камина с военным руководством сделали меня в некотором роде верующим. Если мы сможем добыть образец, возможно, сумеем что-то создать — вакцину, как говорят некоторые учёные ЦОГ. Это не решит никаких насущных проблем, но было бы здорово знать, что царапина или лёгкий укус больше не будут смертным приговором, — сказал Ларсен.

Кил был раздосадован разговором с Ларсеном; он избегал спрашивать о ЧАНГе. Он не хотел знать. Мысль о загадочном последнем сообщении Джона почти заставила его передумать, но он сдержался, выжидая подходящего момента. Он ждал, пока Ларсен закончит, чтобы вернуться в радиорубку и продолжить устранение неполадок.

— Вы знаете, что мы потеряли двух спецназовцев на Гавайях? — спросил Ларсен.

— Да, конечно, знаю. Я видел, как один из них разорвал себя на куски, а другой ушёл в океан, завёрнутый в простыню. К чему вы это?

— Я просто говорю, что команда потеряла двух человек, а мы скоро будем в Бохайском заливе, поднимаясь вверх по реке, — неохотно объявил Ларсен, словно осторожно подходя к сути вопроса, будто к обжигающей воде в ванне.

— Нет! — резко ответил Кил.

— Выслушайте меня.

— Чёрт возьми, нет. Я не спецназовец и едва пережил прошлый год в бегах, спотыкаясь, как идиот, на материке. Если вы просите меня идти на сушу вместе с Рексом и Рико, вы просите слишком многого. Разве я только что не сказал вам, что у меня есть женщина, которую я люблю, и ребёнок на подходе в нескольких тысячах миль к востоку?

— Да, сказали.

— Вам когда-нибудь приходило в голову, что я, возможно, хочу вернуться, чтобы увидеть их?! — выкрикнул Кил.

— Понизьте голос, коммандер. Просто подумайте минуту. Хотите ли вы, чтобы ваш ребёнок рос в этом дерьмовом мире? Спросите себя: будет ли ему лучше расти, не боясь нежити всю оставшуюся жизнь? Я не говорю, что мы всё это исправим, я просто говорю, что может быть шанс. Подумайте об этом — шанс.

— Это что…

— Да, это всё. Вы свободны.

Кил вышел из каюты Ларсена, спрашивая себя: «Насколько же я мог быть глуп?» Он знал, что адмирал ожидал, что миссия «Песочных часов» понесёт потери, и подозревал, что Ларсен подбросит ему эту гадость на последнем этапе путешествия. Скоро они будут в китайских водах; «Вирджиния» двигалась на большой скорости. Кил проверил часы, отметив, что скоро они всплывут для проверки связи. Выдвижная длинноволновая антенна подводной лодки была бесполезна без воздушного ретранслятора — а значит, связь возможна только в надводном положении. Кил почувствовал, как нос лодки поднимается, и направился вверх по проходу в радиорубку для проведения проверок.

Сегодня ему не удастся выйти на связь с «Джорджем Вашингтоном».

Форпост 4 — 72 часа назад

Мужчины крепко спали на своих койках в последних тёплых жилых зонах форпоста. Крусоу отключил отопление в остальных помещениях: дизельное топливо теперь было ресурсом, буквально более ценным, чем золото.

Чтобы справиться с нарушениями циркадных ритмов, вызванными месяцами затяжной темноты и света, всем выдали снотворное — его распределил один из врачей подразделения. Крусоу обменял свою порцию таблеток на порцию «бодрящих» таблеток Марка. Ему не нравилось, насколько глубоко снотворное погружало его в сон. По правде говоря, он ненавидел то, как этот препарат лишал его способности просыпаться от преследующих кошмаров — жутких видений гибели семьи и других образов, царапающих сознание во сне.

• • •

Благодаря снотворному Марк хорошо выспался и был в форме. Этой ночью ему снились странные вещи. В одном из видений он парил высоко над форпостом, глядя вниз на объект. Солнце ярко светило, освещая лёд и снег. Он увидел белёсые точки вокруг форпоста, а затем услышал вой. Тысячи точек в его сне оказались волками.

Сейчас на форпосте было тихо; раньше кашель Ларри был слышен всем. Перед сном Марк вспомнил, что Крусоу закрыл дверь в комнату Ларри, приглушив звуки кашля. Все немного успокоились, когда Ларри согласился привязать себя к койке перед сном — разумная предосторожность. В последние дни его пневмония звучала особенно ужасно.

• • •

Метла упала возле комнаты Ларри, мягко стукнув о его койку.

Ларри вышел за дверь и начал свой поиск.

Первой на его пути оказалась дверь Крусоу. Он повернул ручку — безуспешно. Ударив в знак протеста по переборке, двинулся к следующей двери.

Правая нога Ларри оставляла странные следы: они напоминали не отпечатки ступни, а скорее губки, обмакнутые в красную краску. Паракорд 550, которым он привязал себя к койке, содрал большую часть кожи с лодыжки и пятки, когда Ларри выбирался из комнаты.

Марк всегда спал с приоткрытой дверью — по привычке. Ларри без труда нашёл путь внутрь.

• • •

Теперь Марку снилось огромное болото.

Он шёл в сторону большой башни, вырисовывающейся вдали. Некоторое время пробирался через грязь по щиколотку. Теперь он был ближе к башне. Вода стала глубже, закружилась вокруг него; над поверхностью коричневой жижи появлялись хвосты рептилий. Марк ускорил шаг по болоту, детали башни становились всё чётче. В тот момент, когда он начал осознавать, что на самом деле представляет собой башня, небо внезапно заполнили массивные тёмные тучи, и яростный гром сотряс сновидение.

Башня оказалась оврагом, и в нём были все. Упавшие лица гримасничали, толкались и прижимались к стенам, словно плотно обтянутые тонким чёрным шёлком. Марк ясно увидел лицо Брета — на мгновение оно улыбнулось жизнью. Очередная вспышка молнии, казалось, превратила Брета в нежить. Как и остальные, он боролся за место на стене оврага.

Сделав ещё шаг в гнилостную воду, Марк почувствовал хруст под сапогом — осколок стекла. Боль пронзила ногу, прорвавшись сквозь сон, и он тут же проснулся от звука выстрелов.

• • •

— Назад! — закричал Крусоу. — Это Ларри, он обратился!

Правая ступня Марка пульсировала мучительной болью, заставляя его инстинктивно схватиться за ногу и надавить на неё.

Крусоу включил свет.

Ларри лежал, дёргаясь, в луже телесных жидкостей. Крусоу успел застрелить Ларри до того, как тот смог укусить Марка, — но пуля из его винтовки попала Марку в ногу.

«Было темно, и мне пришлось стрелять», — панически подумал Крусоу.

Он сделал три выстрела: две пули прошли через грудь Ларри, а одна — через голову. В комнату ворвался Кунг, когда и Марк, и Крусоу осознали реальность произошедшего. Каждая из пуль прошла сквозь заражённое тело Ларри — в том числе та, что попала в ногу Марка. На пуле была кровь Ларри.

Марк был заражён.

• • •

Марк умер в сильных муках незадолго до полуночи. Инфекция распространилась от простреленной ноги вверх, и в конце концов он скончался от остановки сердца. Марк был последним настоящим другом Крусоу в этом мире и последним человеком на планете, кто разговаривал с его женой до того, как её убили такие, как Ларри. Ещё одна связь с Триш оборвалась навсегда. Крусоу было бы трудно объяснить кому-либо значение этой потери — если только этот человек сам не пережил подобное.