Чтение онлайн

Пытаясь проявить чуткость, Рольф спросил у Жасмин о ее отношениях с Севериной.

— Ты ведь знаешь, что нельзя совмещать работу и личную жизнь, — осторожно произнес Рольф и стал вертеть вазу с гвоздиками. Глядя прямо в глаза Жасмин, он сознался:— Я всегда считал тебя интересной женщиной. Мне кажется, что я почти сразу влюбился в тебя. Но в тебе всегда было что-то такое — печаль, сдержанность, закрытость, что не давало мне подойти к тебе.

А потом все неожиданно перетекло в признание в любви. Они танцевали танго. Рольф был хорошим партнером — в юности он учился бальным танцам. Думая о своих чувствах к нему, она понимала, что, кроме пустоты, ничего не ощущает. Рольф не торопил ее и принял все условия, предложенные Жасмин: жить раздельно и оставаться у нее на ночь только раз в неделю. Иногда они ходили на танцы — это были прекрасные вечера, когда Жасмин забывала о Пеерхагене, море и «Santa Lucia».

Последнее время Рольф вел себя с ней так учтиво, что она даже решила отправиться с ним в недельную поездку на Мекленбургскую озерную равнину, чтобы покататься на байдарках.

— Знаешь, Рольф, — сказала она, появившись в комнате с индюшкой, арахисовым соусом и салатом. Рольф выключил телевизор. — Мне нет никакого дела до всех Розенштоков, только Роню жаль.

Рольф что-то пробормотал в ответ.

— Незадолго до моего отъезда она написала мне электронное письмо. Кстати, в нем была куча ошибок. Я сразу же ей ответила. Но одиннадцатилетние дети неохотно пишут письма. Позвонить ей довольно рискованно: у Рони нет мобильного телефона. А так Лаура узнает, что звоню я.

— Ну да, понятно.

В тот же миг Жасмин вспомнила, что она никогда не рассказывала Рольфу, что Фальк запретил ей поддерживать какие-либо отношения с его семьей. Она вообще никогда ничего не говорила о Фальке. Никому, даже Лизелотте.

— Ты прав, — сказала Жасмин. — Даже если Лаура меня не любит, я все равно могу позвонить Роне. Честно говоря, я с удовольствием пригласила бы ее в Берлин.

— Так пригласи.

За последние шесть недель Роня позвонила только один раз. Это было вечером в пятницу. Жасмин узнала, что лучшая подруга Рони сердилась на нее за то, что та не сказала ей, что собирается готовиться к тесту по музыке с другой девочкой. Роню этот случай просто вывел из себя: она не понимала, почему если у нее есть подруга, то она не имеет права дружить с кем-то другим. Она также сообщила, что ее учитель музыки — полный идиот, потому что он не добавил ей балл за то, что она, описывая строение скрипки и правильно обозначив ее подставку, при описании виолончели этого не сделала. А она и не собиралась этого делать, поскольку, в принципе, эти инструменты очень похожи. Когда Жасмин поинтересовалась, все ли в порядке у бабушки и дедушки, девочка коротко ответила:

— Да.

В субботу Жасмин неожиданно для себя отправилась на Коттбуссер-штрассе, чтобы купить персиков в одной из турецких лавок. Случайно ли она выбрала именно этот магазинчик? Скорее всего, нет. Какой-то отпечаток в подсознании привел ее именно сюда. Но она не сразу узнала девушку, стоявшую за прилавком. Только подойдя к отделу, где продавался сыр и оливки, Жасмин поняла, что это была Ксандра, бывшая невеста Ахима Хансена. Ее взгляд равнодушно скользил по лицам немногочисленных покупателей. Казалось, она была совершенно не уверена в себе и не знала цену своей красоте.

В понедельник Жасмин вышла на работу и, сидя в своем кабинете, никак не могла выбросить из головы мысли о Ксандре, хотя и получила новое задание. Ей нужно было найти подходящего Ромео, который должен расположить к себе одну вдову, распахнувшую свое сердце для бездомных людей и потратившую на них так много денег, что это не на шутку обеспокоило ее дочь. По замыслу Жасмин, нуждающийся в помощи Ромео, должен был отвлечь эту женщину от других мужчин. Ему поручили овладеть сердцем вдовы, а потом очень горько разочаровать ее: обокрасть, обмануть и бросить, чтобы у нее и в мыслях больше не возникало кому-то помогать, а осталась только одна забота — сохранить все свое состояние для дочери.

Конечно, для одинокой пожилой женщины было бы лучше, если бы она смогла завязать длительные отношения с каким-нибудь порядочным мужчиной. Но для этих целей существовали агентства знакомств, такие, как у Адельтрауд.

Проще, наверное, позвонить Адельтрауд и попросить, чтобы ее сотрудники подыскали для одной пожилой особы более или менее подходящий вариант для знакомства. Жасмин уже протянула руку к телефонной трубке, но в последний момент передумала.

«Ты что, с ума сошла? — мелькнуло у нее в голове. — Твоя профессия — делать одиноких людей не счастливыми, а, наоборот, более несчастными». Кроме того, клиентка Глории не раз подчеркивала тот факт, что ее мать уже не способна отдать свое сердце (а значит, и деньги) какому-нибудь мужчине. Жасмин созналась себе, что она просто-напросто ищет предлог, чтобы позвонить Адельтрауд.

Но сможет ли Адельтрауд радушно принять ее? Фальк наверняка уже успел рассказать матери о работе Жасмин. А если даже и не рассказал, то стремление Жасмин найти супруга пожилой женщине, которая посвятила себя бездомным и тратит на них деньги, может показаться довольно странным.

Разумеется, Жасмин могла бы насочинять с три короба, сказав, что это ее тетка и ее счастье просто дело чести для любящей племянницы. Но эта ложь прошла бы только в том случае, если Фальк не рассказывал Адельтрауд о профессии Жасмин. В противном случае, этой ложью она только усугубит дело.

Жасмин была уверена, что Адельтрауд все известно. Разве Фальк не говорил о своей привязанности к матери, называя себя маменькиным сыночком, пусть даже и с иронией. Но уже в следующий миг Жасмин подумала о том, что Фальк не сказал матери ни слова. Он скорее походил на молчуна с большими амбициями, который не любил болтать о чужих тайнах. Поэтому Фальк, наверное, ничего не говорил о ней, да и не скажет, если она будет выполнять его требование не общаться с семьей Розенштоков.

Одним словом, она не знает, какой Фальк человек. Она вообще ничего о нем не знает. Какая-то досадная мелочь стала у них на пути, и им пришлось расстаться еще до того, как они успели узнать друг друга. Поэтому достаточно одного маленького подозрения, чтобы сделать несправедливый вывод. Зарождающиеся отношения очень легко разрушить.

Например, как долго Ксандра и Ахим Хансен были знакомы? Всего лишь несколько месяцев! Поэтому их отношения были очень хрупкие, а они сами — ранимые и подозрительные. Одно неуместное слово или улыбка, адресованная другому человеку, — и вот уже женщина думает, будто ее обманули, а мужчина уверен, что его подруге нравится кто-то другой.

Жасмин снова подумала о Ксандре, об этой несчастной девушке с большими глазами, которая стояла за прилавком небольшого магазинчика с полным безразличием на лице.

В тот же вечер, около восьми часов, Жасмин снова отправилась на Коттбуссер-штрассе.

Она дважды прошлась мимо лавки торговца фруктами и овощами, пока не решилась войти внутрь. Они уже готовились к закрытию. Ксандра накрывала чаши с овечьим сыром и оливками, но, когда Жасмин подошла к ней, она замерла.

— Вы Ксандра? — спросила она. — Это вы Ксандра Шульце?

— Да.

Жасмин улыбнулась.

— Я недавно уже была здесь.

Ксандра нехотя улыбнулась.

— Правда?

— Слушайте: на Троицу мой приятель познакомил меня с Ахимом Хансеном.

— О!

— Он рассказал мне о своей несостоявшейся свадьбе, — солгала она. — От него я и узнала, где магазин вашего отца.

И когда на той неделе мне пришлось случайно проходить мимо, я вспомнила об этом и решила узнать, действительно ли вы Ксандра. Но… — На лице Жасмин появилась обаятельная улыбка. — Возможно, нам стоит поговорить об этом в другом месте? Что вы делаете сегодня вечером? Можно пригласить вас на ужин?

Ксандра с тревогой посмотрела своими огромными голубыми глазами на Жасмин и быстро обернулась в сторону подсобки. Некоторое время она стояла в растерянности, не зная, что ответить.