Разница умолчаний
Шрифт:
Рома усмехнулся и закатил глаза. Вообще-то он нормальный мужик, Андрюшков. Когда Романа с совсем уж нехорошим диагнозом упекли в специализированную больничку в далеких подмосковных пердях, Андрюшков возил к нему Лерку дважды в неделю через дичайшие пробки. Но вот эти его мизогинные мудэшные тейки… хоть стой, хоть падай.
Просто не всем везет встретить такую женщину, как Лера. Роман в глубине души до сих пор не мог поверить, что его, затюканного невзрачного ботана с букетом хронических болячек, эта умница и красавица однажды действительно предпочла всем увивающимся вокруг нее ухажерам.
— Главное, тарелочницы хитрожопые стали, — продолжал изливаться Андрюшков. — Переписываешься — так все прям обожают прогулки по центру или в парке. А как доходит до встречи — каждую веди в кафе, а лучше в рестик…
— В наше время такой проблемы не было, — усмехнулся Роман. — Когда мы с Лерой начали встречаться, у нас и на Макдачню-то не хватало. Брали иногда там по гамбургеру, а за колой в «Шестерочку» заходили, чтоб подешевле. А потом Лерка доучилась и начала больше меня зарабатывать, так что это я у нее был… тарелочник.
— Что, и деньги у нее брал, Ромео? — прищурился Андрюшков.
— Нет, конечно! Как повстречал ее — через неделю в гипермаркет сборщиком заказов устроился. Ну и начал параллельно в айти позицию искать. Хотел джуном пойти в разработку, но взяли в кью-эй только… в тестирование.
— Мужику хоть тушкой, хоть чучелком, а бабки поднимать надо, — резюмировал Андрюшков. — А Лера твоя как — работу ищет?
— Зачем? Ее даже не уволили еще. На курсы художественной фотографии идти хочет. Да к чему ты клонишь? Я не мужик, что ли, что — не смогу семью… ну, пока еще только жену… содержать?
— Вот поэтому мужики загибаются от инфарктов в сорок лет, — Андрюшков взял последнее куриное крылышко и допил пиво. — Мужик должен, мужик обязан… Еще по одной?
— Нет, посидели — и будет. Я такси уже вызвал, вот, подъезжает. Девушка! — Роман помахал официантке. — Будьте добры, счет.
В такси Роман проверил рабочий мессенджер — хотя шел уже одиннадцатый час. Он был не из тех руководителей, которые требовали от сотрудников круглосуточно находиться на связи. Но заставлять айтишников пахать строго с девяти до восемнадцати тоже бессмысленно — многие к обеду только начинают просыпаться, а в рабочий режим входят к вечеру. В команде действовало правило «пишем друг другу в любое время, отвечать обязательно в течение следующего рабочего дня». Но многие общались и вечерами, и по выходным — задачи перед командой стояли интересные, и ребята искренне вовлекались.
Сейчас пришло сообщение от Кати, нового проджект-менеджера. Она прислала анализ результатов перформанс-ревью и собственные выводы. «Смотри, у Адиля не было своих проектов два месяца, он у всех на подхвате и понемногу выгорает. А Лев уже полгода сидит на баг-фиксах. Может, пора ему делегировать проверку гипотез по техническому долгу?»
Интересно. Роман хорошо разбирался в системной архитектуре и алгоритмах, а вот в людях, их потребностях и проблемах — намного хуже. Так что новый проджект-менеджер оказалась на своем месте.
Роман стал тимлидом меньше года назад. Сначала проджектом в его команде работала Лариса. Пока задачи были простыми — все вроде бы шло. Но как только команде дали в разработку систему с по-настоящему сложной архитектурой — стало ясно, что Лариса не вывозит. Она честно старалась вникнуть, кивала на митингах, пыталась действовать по скриптам и процедурам, но в суть работы не въезжала. Не хватало знаний, опыта — да и просто технической подкованности. В итоге ее деятельность свелась к пересылке сообщений от разработки заказчику и обратно. Но даже здесь случались провалы. Однажды Ларисина опечатка в дате плана работ — «июня» вместо «июля» — обернулась для команды адским кранчем с ночными дежурствами и сломанными дедлайнами.
Роман таких решений не любил, тем более в отношении женщин, но все же заставил себя написать в кадры, что команда с Ларисой не сработалась. Нового проджекта рекрутили долго, Роман задолбался тянуть и свою, и его работу. Поэтому, наверное, рискнул одобрить кандидатуру Кати, хотя по резюме она казалась недостаточно опытной для этой позиции. На собеседовании едва не сработал стереотип: от яркой молодой женщины не ожидаешь серьезного отношения к таким скучным вещам, как организация разработки.
Однако Катя оказалась настоящим сокровищем. Митинги теперь проходили бодро и энергично. Взаимодействие с другими отделами резко наладилось, даже тестировщики перестали смотреть на разработку волком и отвечать на запросы отписками. Кате иногда не хватало понимания технической стороны процессов, но она не стеснялась задавать вопросы — и многие программисты охотно задерживались на работе, чтобы объяснить симпатичной девушке, почему эпоха в машинном обучении может занимать всего пару часов и что такое доверительный интервал.
Роман написал в рабочий мессенджер: «Катя, спасибо. Завтра вникну и отпишусь. Или можем лично обсудить».
Ответ пришел через пару секунд: «Как тебе удобнее. Я на связи».
Интересно, почему красивая молодая женщина решает рабочие вопросы на ночь глядя? Вроде команда не настолько перегружена, чтобы работать круглосуточно. Неужели у Кати просто нет занятий поинтереснее? Не верится…
Такси тем временем завершило маршрут. Роман вошел в подъезд, вызвал лифт и запустил приложение, чтобы поставить таксисту пять звезд и отправить чаевые. Поднялся на пятнадцатый этаж, дошел до квартиры, привычным движением повернул ключ в замке.
Роман испытывал гордость за эту квартиру — его достижение, результат его тяжелой работы, его вклад в будущее. Он, паренек из обшарпанной хрущобы, заработал для себя и любимой женщины эти стены. Они вместе выбирали каждый предмет интерьера — и как же Роман наслаждался радостью жены, когда она понимала: все это можно себе позволить! Этот дом — их общая крепость, материальное выражение их любви.
Из гостиной вышла Лера в забавных цветных носочках, с едва заметной улыбкой в уголках губ.
— Привет, щеночек, — сказала она и прижалась к нему.
Он осторожно коснулся ее тела, проверяя, что его руки и ее кожа одной температуры. Так и было, ведь лето в этом году продолжилось в сентябрь, вечера стояли теплые. Тогда он запустил лапы ей под футболку, принялся беспорядочно тискать, сжимать и гладить. Лера все время переживала из-за того, что полнеет, а ему она нравилась такой — мягкой и нежной. Он до безумия любил ямочки у нее на щеках, сияние ее глаз, мягкую волну волос... И что до того, что она не похожа на глянцевых моделей?