Чтение онлайн

Генеральный откинулся в кресле и побарабанил пальцами по столу. Впервые за всю встречу — а может, и вообще за все время — он воззрился на Романа с искренним любопытством.

Роман напомнил себе, что проект такого уровня никто больше в компании не вытянет, а отказаться от него после предварительных переговоров будет для генерального, что называется, западло. Поэтому уверенно выдержал взгляд начальника и только потом сказал, чуть сбавив тон:

— У Катерины в самом деле нет опыта работы с государственными организациями, но она, как положено айтишнику, быстро учится. Будет советоваться хотя бы с тем же Шимохиным, надо поставить ему консультационные часы в план. И это не все, нам понадобятся сотрудники в штат, своя группа тестирования, серверные мощности…

Генеральный приподнял бровь:

— Пиши служебку, на митинге в пятницу обсудим. Сам понимаешь, ГосРегламент — наш новый хедлайнер, который сформирует лицо компании и вытянет за собой весь продуктовый портфель. Если, — генеральный тонко улыбнулся, — вытянет. Это от тебя будет зависеть, Рома. И от твоей команды.

Слово «твоей» Антон особо выделил интонацией.

По пути из начальственного кабинета к своему столу Роман поймал себя на том, что улыбается.

Лера с головой нырнула в мир художественной фотографии. Четыре дня в неделю она выставляла таймер, чтобы не опоздать на занятия. Хотя курсы в «Фотосфере» влетали в копеечку — оно того стоило.

Обучение шло по нескольким направлениям. Освоение технической стороны профессии оказалось только одной из составляющих. Лера с удовольствием вворачивала на форумах недавно освоенные термины — «боке», «контровой свет», «золотое сечение». Но сильнее ее увлекали другие дисциплины — история фотографии и фотография в современном искусстве. Без понимания контекста фотография так и останется кадром, не превратится в визуальное высказывание.

Учеба занимала куда больше времени, чем часы занятий в «Фотосфере». Дни стали временем практики. Лера гуляла по городу и приносила домой гигабайты сырых неотсортированных кадров. Потом часами сидела перед монитором, напряженно вглядываясь в пиксели. Например, изучала десять почти одинаковых снимков асфальта после дождя, на котором она пыталась поймать отражение одинокого фонаря — по здравом размышлении ни один кадр Лера не признавала не то что идеальным, но хотя бы сносным. Она училась видеть как фотограф: замечать, как ложится тень от старого забора, сколько оттенков у листьев чахлой дворовой березки, как обычная лужа может превратиться в зеркало мира.

Ночами, когда Ромка уже засыпал, Лера зависала в чатах «Фотосферы», где матерые фотографы снисходительно разбирали работы новичков. Обижалась, спорила, пыталась впитать чужой опыт и лучше понять профессию. Некоторые из соучеников и наставников сделались ей ближе, чем школьные друзья — хотя в реале они никогда не встречались, общались только онлайн. Но они разделяли общую страсть, а это сближало.

В этой тусовке принято было свысока поплевывать на коммерческих фотографов, промышлявших съемками свадеб и выпускных или вещей для магазинных каталогов. Здесь собрались адепты высокого искусства.

Леру же больше всего интересовали люди. Она хотела стать фотографом-портретистом — но не таким, который пересвечивает кадры и заблюривает лица до гламурного стандарта, а тем, кто улавливает человеческую индивидуальность. Она часами разглядывала фотопортреты от знаменитых мастеров, пытаясь понять, что превращает кадр в великое произведение, и научиться этому.

Для тренировки Лера поначалу снимала подруг и их подруг, потом стала давать в соцсетях объявления о фотосессиях по цене аренды студии. Правда, модели часто оказывались не особенно довольны результатом — в своем воображении они были красивее, чем на ее работах. Но Лера не хотела прогибаться под пластиковые глянцевые стандарты.

Гнома твердила ей, как заведенная: не страдай фигней, осваивай прикладные аспекты профессии, думай о будущем. Раз в свадебные фотографы не хочешь, начинай уже сейчас собирать портфолио по предметной и модельной съемке для маркетплейсов. Лера только улыбалась. Гноме с ее бесполезным Валиком вечно приходится думать о деньгах, а она, Лера, имеет возможность не тратить жизнь на съемку лежалых товаров и попытки придать шикарный вид дешманским шмоткам. Муж, не дожидаясь Нового года, подарил ей новый зум-объектив, два софита и отражатель — хотя и не понимал толком, что это все значит и для чего используется. На хозяйство и на булавки Лере пока хватало своих денег — при увольнении ей выплатили компенсацию за пять месяцев. Но в шутку она уже вовсю называла себя «содержанкой», примеряя роль жены обеспеченного мужчины.

Ромка работал допоздна, иногда даже по выходным, но Лере с ее новым увлечением скучать было некогда — из-за «Фотосферы» она даже сократила занятия хастлом до одного в неделю. Тем ценнее оказывалось время, которое они проводили вдвоем — в ресторанах, в прогулках по городу, но все чаще просто на диване под пледом: смотрели сериалы, часто прерываясь на обнимашки и нежности. Оба уставали и выкладывались по полной, поэтому сил на танцы, поездки и даже секс оставалось немного. Друг с другом они расслаблялись — словно надевали уютные разношенные тапки после красивой, но жесткой офисной обуви.

Поэтому когда Ромка сказал, что на выходных будет выездной корпоратив — у айтишников это называется «тим-пати» — Лера сразу подумала, что придется же пропустить день натурной съемки, уже запланированную студийную фотосессию и пятничное занятие на курсах. А пропускать сейчас ничего нельзя: вчера преподаватель объявил, что через два месяца лучшие работы студентов будут отобраны для международной выставки. Выставка статусная, ее посещают не только рекрутеры топовых агентств, но и живые легенды мира фотографии. Присланные «самотеком» работы приемная комиссия даже не рассматривает — только те, которые предоставляют профессиональные ассоциации или учебные заведения. Ноунейму не часто выпадает такой шанс попасться на глаза великим. У Леры сердечко замирало при мысли, что ее талант будет замечен.

— Щеночек, а ничего, если я не поеду на ваше тим-пати… или ваш тим-пати? — спросила Лера. — Ты же знаешь, я по горным лыжам как-то не очень.

— Конечно, малыш. Колхоз — дело добровольное! Все равно ты со скуки помрешь с нашими айтишниками, у них же нету интересов, кроме работы. Тоскливо будет без тебя, но как-нибудь перетерплю. Ну и хоть покатаюсь.

Леру слегка царапнуло, что Роман согласился так легко. И что-то еще она забыла… Схватила телефон и открыла розовое приложение. Так и есть, благоприятные дни — как раз в эти выходные. Правда, понедельник тоже попадает, но какой там ураган страсти после уик-энда на горных лыжах…

Не страшно, одну овуляцию можно и пропустить. Спешить некуда. Они еще все успеют.

Разумеется, они хотели детей с самого начала, но все время возникали какие-то обстоятельства: сперва Ромкина затяжная болезнь, потом его смена карьерного трека, потом — ипотека… Правда, вечно то беременная, то кормящая Гнома скептически щурилась и рассказывала историю своей подруги Евгении — почему-то всплывающей исключительно в этом контексте — которой муж вот так же десять лет затирал, что еще не готов к отцовству, а потом втрескался в стройную блондиночку и сразу вдруг оказался готов, как юный пионер, а теперь в чудесных белокурых близнецах души не чает. Лера злилась, и однажды из-за этих разговорчиков они с Гномой всерьез поссорились — первый и единственный раз после школы.