Чтение онлайн

Опасаются. И не зря.

Спустя какое-то время двигатель автомобиля глохнет, я слышу характерный щелчок, и тут же глаза начинает разъедать яркий уличный свет. Голова гудит, как котёл. Внутри неё пустая плоскость, в которой рассеиваются чужие голоса и туго воспринимаются события.

Морщусь, стараясь привыкнуть к свету, пока меня грубо достают из багажника чьи-то здоровые руки, а потом, взяв под мышки, небрежно волочат по земле. Оказавшись в вертикальном положении, перед глазами все плывёт, но я отчетливо вижу и сразу понимаю, где мы находимся.

Это лес. Густой и глубокий. С кучей мошкары, комаров и других сосущих тварей.

Окончательно прихожу в себя, когда в лицо ударяет поток ледяной воды. Плеснули щедро, кажется, я даже рычу, когда чувствую, как холод пробирает до самых костей.

Осматриваюсь и вижу перед собой того самого капитана с фальшивой ксивой и еще одного Серовского пса. Кажется, это именно ему я засадил вчера бонусом в ухо. И заметив на его лице следы драки, усмехнувшись, только подтверждаю свои догадки.

Но... Нет. Не в ухо. В челюсть.

— Думаю, мне не стоит объяснять, почему ты здесь в таком виде? — на лице липового капитана возникает подобие довольной улыбки, обнажая ряд белоснежных зубов, и он, ударив по плечу своего товарища, передает право вести со мной переговоры ему.

Громила присаживается возле меня на корточки, сальными пальцами поднимает мой подбородок и, с силой сжимая, выдыхает в лицо:

— Я смотрю, ты, паскудник, совсем страх потерял! Кем ты себя возомнил, гаденыш малолетний? Уважаемых людей нужно знать в лицо и при встрече не колотушками своими махать, а в ноги им падать, чтобы злые дяденьки тебя потом в пробирку не закатали.

— А ты, я смотрю, неплохо стелишься под ногами у своего Боса, раз тебя так выдрессировали, — хрипло смеюсь и тут же ловлю сильный удар увесистым ботинком по рёбрам.

— Это ты зря, — выдыхает сквозь зубы. — У тебя ещё будет много времени, чтобы подумать, когда твоё тело будут медленно раздирать на кусочки дикие звери. Как думаешь, в этом лесу найдутся любители такой падали, как ты?

Я ничего не отвечаю, только смачно сплёвываю ему в ноги, демонстрируя мое к нему отношение. И, конечно же, мой собеседник остаётся недоволен моим поведением.

— Ничего, — встаёт и, закурив сигарету, добавляет. — В любом случае в этом лесу от тебя будет больше пользы. Неплохой получится перегной.

— Если тебя это так заботит, можешь составить мне компанию. В тебе удобрения раза в два больше.

— Надоел ты мне, — гадко щурится, выпуская из лёгких дым. — Честно, давно бы уже тебя пристрелил, как дичь. Но Шеф велел, чтобы ты прочувствовал все до последнего удара.

— Правильно! Верный пёс никогда не ослушается своего хозяина, — давлю на лице улыбку, несмотря на ноющую боль в рёбрах. — после выполненной команды он потом тебе обязательно почешет за ухом.

Пропускаю увесистый кулак, который впечатывается в челюсть и глухо смеюсь, глядя на то, как противника закручивает в вихре злости. Языком проверяю зубы.

На месте.

— Где Бурый, твою мать? — гневно выплевывает своему напарнику, втаптывая в землю тлеющий бычок. — Крышкой багажника что ли прибило? Я сам должен тут яму копать?

— Лысый, может, мне не показалось, что за нами был хвост?

— Какой хвост? Кому нужен этот бесполезный отброс? Иди поторопи его, пусть берет в руки лопату и копает, — бросает «капитану» и со вздохом поворачивается ко мне, — а я пока займусь тобой.

И снова бьет ногой. С размаху, со всей силы в ту же область. Под рёбра. Тело складывается пополам против воли, но я ничего не могу поделать. Я связанный по рукам и ногам. Исход этого боя известен наперёд, и, увы, не в мою пользу.

Грады ударов и чужая ненависть обрушивается на меня, когда я падаю и лицом утыкаюсь в сырую землю.

Прикрыв глаза, слабо чувствую боль, но четко вижу перед собой светлый образ.

Растерянный и испуганный голубой взгляд, который смотрит на меня с глубоким разочарованием.

Я потерял себя в этом жизненном пути. Вскоре он оборвётся ровно так же, как и Коджо. Но кем я был в этой жизни?

Я не о профессии и не о своей роли в чьей-то судьбе. Я о состоянии души. И только сейчас, когда моя жизнь подходит к концу я понимаю, что наша встреча с Цветочком не чья-то глупая ошибка. Не случайный перекос двух параллельных прямых. Это одно из важнейших посланий в мою жизнь. Должен же был появиться в моей жизни хоть кто-то, кто заставит меня взглянуть на этот мир иначе.

У всего есть смысл. И у этой встречи тоже.

Только она могла направить меня на путь истинный, но я свернул и ошибся, укоротив свою дрогу.

Чувствую на языке привкус горечи. Или крови. Черт разберёшь.

Громкий мучительный крик прерывает мои мысли. Я перестаю чувствовать на своём теле удары и плохо слышу смазанные вдали разговоры. Какая-то непонятная суета, и вскоре, кто-то запинается об мои ноги и заваливается рядом, громко скуля.

Не удивлюсь, если эти придурки устроили грызню между собой.

Прямо надо мной щёлкает лезвие ножа и я, почти, уверен, что это конец, но кто-то одним движением срезает с моих рук верёвки.

— Живой, Лука? — узнаю голос Жули, когда его ладонь хлопает меня по плечу и пытается поднять с земли.

Поворачиваю голову и вижу на своём месте развалившегося тюленя, который только что выглядел куда увереннее, раздавая приказы.

Он кривится от боли и держится за кровоточащее бедро. Илюха подходит и брезгливо толкает его кроссовком в бок, спокойно обращаясь:

— А тебе, дядя, я бы порекомендовал обрести привычку тщательно изучать чужые родословные, прежде, чем брать в руки лопату. Этот, — легко указывает на меня подбородком, — как ты выразился, отброс. Сын уважаемого человека, в руках которого сейчас сучок с твоего семейного древа. И теперь, только он решает, будет продолжаться твой род, или прямо сейчас это дерево начнёт гнить в этой земле.

— Кто вы, черт возьми, такие? — спрашивает, хрипя от боли.

— Алексей Васильевич Шолохов. Больше известен под прозвищем Козырь. Это имя тебе что-нибудь говорит?