Разожженный
Шрифт:
– Это был тифон, - прошептал Осирис, гладя ее волосы.
– Теперь их уже нет, - сказала Исида. – Ты был прав, - признала она, смаргивая слезы. – Он хочет меня. Сетх думает, что может вырвать мое сердце и сохранить себе, как он вырвал себе путь из материнской утробы.
Осирис обхватил ее лицо руками.
– Он не может забрать то, что ты ему не дашь.
– Его сила ужасна, - сказала Исида. – Ты не видел этого. И я боюсь, что он…
– Что? – спросил он, когда она отошла от него.
Желая успокоить ее, но не зная, как, он просто подошел ближе. Она убрала крылья за спину и обвила руками его пояс, уткнулась головой в его плечо.
– Я боюсь, что он попытается отменить тебя.
Застыв, Осирис спросил:
– Думаешь, он способен на такое? Стереть бога?
– Не знаю. Но шанс есть. И он захочет сделать меня своей. Если он угрожает навредить тем, кто мне дорог, мне придется принять его предложение.
– Нет! – резко заявил Осирис, Исида взглянула на него, и он попытался успокоиться. – Нет, - сказал он мягче. – Я не позволю ему заставлять тебя так поступать. Мы пойдем к Амун-Ра.
– Нет, - она покачала головой и покинула его объятия. – Ты знаешь Амун-Ра. Он будет выжидать. Или добавит больше правил в длинный список. И если Амун-Ра даже захочет что-то сделать с Сетхом, вряд ли он сможет. Пока мы тут отдыхаем, Сетх вредит живым существам – растениям, животным и даже смертным. Ты хочешь, чтобы он уничтожил твои леса? Твои поля и сады?
Осирис помрачнел.
– Вот, что случилось с ореховыми деревьями.
– Ты о месте, где мы были прошлой ночью? – холод проник в ее вены. Сетх следил за ними?
Осирис кивнул.
– Они вдруг пропали. Ничего теперь там не растет. Ни сорняки, ни орешник. Нет даже червей. И земля теперь не плодородна. Пустая. Там ничего больше не вырастет. Такая сила… невероятна. Нам нужно найти способ остановить его.
– Да, - согласилась Исида. – Я не дам ему стирать людей, которых люблю, - богиня прикусила губу, вдохнула и повернулась к Осирису. – Зачем ты позвал меня?
– Что?
– Зачем ты позвал меня сюда? Чтобы показать мне тифона?
– Да, - автоматически ответил он. Увидев, что она помрачнела, он хлопнул ладонью по шее и потер. – Нет.
Она посмотрела на него.
– Тогда зачем? Расскажи, Осирис.
– Я… хотел показать зверя, но это был предлог, чтобы ты поговорила со мной, - он посмотрел на нее, но не мог прочитать мысли в ее грозовых глазах.
– О чем поговорить? – спросила она.
– О нас, - он вздохнул.
– Нас?
Осирис положил ладони на ее плечи. Слеза блестела на ее черных ресницах. Он надеялся, что никогда не заставит ее плакать. Снова. Замерев, Осирис сказал:
– Ты открыла мне чувства, и я не был так открыт. Но теперь я вижу, что зря скрывал это от тебя.
Она вдохнула.
– Скажи, Осирис. Что ты чувствуешь?
Она заманчиво смотрела на него. Она была идеальной смесью силы и уязвимости. Он не мог сопротивляться желанию коснуться ее, он обхватил ее щеку и провел большим пальцем по сияющим дорожкам от слез.
– Я говорил, что мне нужно подумать, и я сделал это. Думал всю ночь. Когда ты рассказала мне о своих чувствах, я был потрясен. Я не думал о таком раньше. Но я попытался отогнать мысли о тебе, но я не смог. Я представлял твое лицо. И когда мы поцеловались…
Исида придвинулась, и Осирис взял ее за руки и поднес их к груди.
– Да? – спросила она.
– Прошлой ночью я понял, что, отрицая чувства к тебе, я лишаю себя счастья.
– Ты хочешь сказать…?
Он прижал ее ладони к своей груди.
– Я говорю, что люблю тебя, Исида. Мое сердце бьется ради тебя.
Исиде было сложно дышать. Осирис стоял перед ней, он признался, а она не могла подобрать слова, чтобы ответить.
Он сжал ее ладони.
– Исида? Ты меня слушала?
– Да, - прошептала она.
– И… что? Тебе нечего сказать? – нервно спросил Осирис.
Она улыбнулась. Ее немного порадовало, что она могла привести в смятение красивого бога. Исида скользнула руками к его шее и коснулась его губ в коротком поцелуе, радуясь тому, как он затрепетал.
– Я тоже тебя люблю, - прошептала она в его губы.
Исида ощутила его улыбку, но вскоре затерялась в его страстных объятиях. Каждое прикосновение было новым открытием, каждый поцелуй вырезался в памяти. Когда его руки погладили чувствительные перья внутри ее крыльев, ее тело задрожало от удовольствия. Она хотела быть в его объятиях. И теперь, когда она оказалась там, Исида поняла, как ограничено было ее воображение.
Она могла выразить любовь к Осирису и ощутить его любовь в ответ в прикосновениях его рук, поцелуях и нежном взгляде. Это было магией. Этого она всегда хотела – того, кто будет держать ее сердце, а она – его. Эта хрупкая и прекрасная связь между ними была так дорога ей, что испортить все это мог только Сетх.
Прижавшись к его груди, Исида прервала поцелуй.
– Ты клянешься любить меня и только меня? – спросила Исида.
Выражение ее лица было напряженным, в глазах бушевали цвета. Осирису было больно, что она еще сомневалась в нем.
– Да, - тихо ответил он. – Какими бы ни были последствия, пока космос позволит нашей любви существовать, я твой, Исида, а ты – моя.
Исида обхватила руками его лицо.
– Тогда, Осирис, произнесем нерушимый обет.
ГЛАВА 5:
БЕРЕЖЛИВОСТЬ
– Нерушимый обет? – повторил он.
– Да. Я долго думала об этом, - взяв его за руки, Исида завела Осириса глубже в конюшню и сплела чары, чтобы убедиться, что они тут одни. Она объяснила. – Ты знает, что Амун-Ра послал Шу разделить Геба и Нут?
Осирис кивнул.
– Он была его тайной женой, но звезды раскрыли их отношения, и Амун-Ра использовал бога ветра, чтобы разлучить их.
– Я не позволю этому случиться с нами.
– Как мы можем этому помешать? – спросил он. – Звезды всюду.
– Это не так. Есть просвет на небесах, где сталкиваются ночь и день. Если встать в правильном месте, то звезды будут слепы.
– Где? Почему я о таком не слышал?
– Вершина горы Бабель. Я слышала от своей сестры. Нефтида сказала, что только там она отдыхает от своих видений.