Разрушительница Тьмы
Шрифт:
– Полагаю, они рассчитывали, что ты пробудешь здесь временно, – заметила Надин. – Пока не забеременеешь. Тогда ты сможешь перебраться в собственные комнаты, чтобы мы все могли о тебе заботиться.
– Понимаю. – Ханна, которой предстояло решать более серьёзные проблемы, предпочла не думать о том, как часто её станут переселять. Но на самом деле это было довольно неудобно и даже оскорбительно. Она ведь была королевой. – Возможно, – медленно произнесла она, – мне следует переселиться в покои королевы, поскольку их прежняя обитательница уже не с нами.
– Но прошло всего несколько часов, – с сомнением ответила Надин.
– Королевские покои не должны пустовать. Жители Кабервилла верят, что это плохая примета, ведь так?
– Я не уверена…
– Они суеверны. И потом, теперь я королева, и совершенно ясно, что мои фрейлины постоянно должны быть со мной. Думаю, в королевских покоях достаточно места. Если меня снова собираются переселять, то я бы предпочла переселиться именно в это место, по крайней мере, пока не вернусь в Солспайр. – Она замолчала и задумалась. – А Руна нам следует переселить в покои короля. Хорошо бы это сделать, пока его нет. Чтобы не тревожить.
– Я думаю, он будет недоволен. Его отец…
– Больше не использует эти комнаты.
– Не стоит упоминать об этом в разговоре с другими, – посоветовала Надин.
– Конечно. Но ты понимаешь. – Ханна никогда не выбирала выражений рядом с Надин, но ценила, когда ей напоминали об этом. В особенности если речь шла о других людях и об их восприятии слов. – Не стоит мне жить в королевских покоях, пока Рун будет оставаться в своих прежних комнатах. Я могу показаться высокомерной. Нет, это надо сделать прямо сейчас. Он привыкнет. Ему известна цена власти.
Надин помолчала, а потом ответила:
– Хорошо. Я прикажу перенести твои вещи в покои королевы, а вещи Руна – в комнаты короля. Думаю, мне придётся их убеждать, так что не ожидай, что всё произойдёт прямо сейчас.
Ханне было всё равно, сколько придётся ждать: главное, чтобы переезд произошёл.
– Раз уж мы заговорили о будущем, – осторожно начала Надин. – Я бы хотела попросить тебя о маленькой услуге.
– Конечно. – Ханна потянулась к руке Надин. – О какой именно?
– Я хочу получить новый титул. Дополнительный титул. Я бы хотела стать твоей королевской советницей, чтобы другим пришлось прислушиваться к моему мнению.
Желание было несложно осуществить и казалось вполне разумным. В Эмбрии члены королевской семьи постоянно игнорировали Надин. Конечно, теперь ей хотелось упрочить своё положение, особенно когда у них появилась возможность вместе создать новый мир.
– Это будет настоящий скандал даже по меркам Кабервилла. Фрейлина, которая стала официальной советницей? Мне это по душе.
– Возможно, смерть двор так сильно отвлечёт, что они не сразу это заметят. Но у меня уже есть для тебя первый совет.
– Да?
– Напиши Руну, пока это не сделал кто-то ещё. Расскажи ему, что случилось. В конце концов, ты здесь была. И ты его жена. Твоё мнение имеет больший вес. Постарайся формировать его взгляды так, как выгодно тебе.
Очень хороший совет. Ханна улыбнулась.
– Хорошо, советница. Как думаешь, что лучше использовать? Мой личный бланк для письма? Или королевскую бумагу, чтобы показать ему, что я уже стала частью семьи?
– Используй свою бумагу, – посоветовала Надин. – Больше ни у кого нет к ней доступа. В таком случае никто не усомнится в подлинности письма.
Вскоре в комнату доставили переносной столик, ручки, чернила и особую бумагу. Ханна начала писать. Это оказалось непросто из-за бинтов и боли, но ей надо было сделать это самой, чтобы Рун поверил в её искренность.
Мой дорогой Рун,
Я пишу тебе с тяжёлым сердцем, зная, что это письмо найдёт тебя в то время, как ты направляешься на войну, когда тебе следует думать о своих солдатах и когда на твоих плечах лежит слишком тяжёлая ноша. Но я чувствую, что должна первой сообщить тебе о судьбе, постигшей твою мать.
Я с огромным прискорбием сообщаю, что твоя мать была убита всего через несколько часов после твоего отъезда.
Королева Грейс была сильной и смелой женщиной и преданной матерью. Хотя я знала её совсем недолго, она всегда меня восхищала. В моих глазах она была воплощением отважной и мудрой королевы. Определённо Элмали Непобедимый благоволил ей.
Знаю, ты недоумеваешь, что могло стать причиной смерти такого человека. Я всё тебе расскажу, но знай, что писать об этом нелегко и столь же нелегко будет это прочесть. Я не знаю способа описать случившееся, чтобы оно показалось тебе менее ужасным. Пожалуйста, прости меня за прямоту, поскольку я сама всё ещё пытаюсь смириться с тем, что произошло.
Сегодня утром, пока мы с твоей матерью говорили о том, как нам будет тебя не хватать и как смело ты поступил, отправившись в путь, на веранде появился демон. Каким-то образом ему удалось забаррикадировать дверь, чтобы стражники не могли прийти нам на помощь.
Грейс отважно, как могла поступить лишь она одна, встала между мной и чудовищем. Своим поступком она выиграла время, дав мне возможность снять с головы обсидиановую корону и дать отпор. Я сумела убить демона, но прежде он убил её.
Я всегда буду сожалеть о том, что не смогла спасти королеву.
Знаю, что это станет для тебя огромным потрясением. Полагаю, я тоже потрясена. Но ты уже столько потерял, а теперь лишился ещё и родителей. Это так несправедливо, так жестоко.
Я прихожу к заключению, что наши враги нас боятся, они боятся нашего союза и того, чего мы сможем добиться вместе. Они бы не зашли так далеко, если бы не боялись объединённых сил Непобедимого и Стойкого. И потому недруги подло атакуют нас, надеясь, что мы поддадимся горю, надеясь помешать нам сделать то, что мы считаем правильным и нужным.
Но у них ничего не выйдет. Я никогда не откажусь от борьбы за мир во всём Салвейшене и не прекращу сражаться против зла. Я знаю, что ты чувствуешь то же самое. Возможно, сейчас, пока боль так сильна, это слабое утешение. Я бы хотела сейчас тебя обнять и передать тебе всю свою силу.
После нападений на твою семью ты наверняка беспокоишься о жизни своих сестёр. Знай, что я позабочусь о них, как о своих собственных. Я уже приказала выделить им дополнительную охрану и вооружила всех стражников обсидианом. Я лично буду следить за их безопасностью и благополучием. В конце концов, они тоже многое потеряли. И напиши им, когда сможешь. Ты им очень нужен.
Я также займусь подготовкой к похоронам твоей матери. Она заслуживает пышной церемонии, подобающей её статусу, но я бы не хотела устраивать её без тебя. Когда ты вернёшься домой, мы устроим настоящую церемонию похорон и воздадим ей величайшие почести.
Муж мой, я ужасно сожалею о том, что нам пришлось всё это вынести. Мы знали, что нам будет нелегко, но никто из нас и не предполагал столь невероятных испытаний.
Но я знаю, что мы со всем справимся. Ради Салвейшена.
Когда Ханна закончила писать, её рука ужасно болела, а перед глазами стоял туман. К счастью, Надин уже успела приготовить обезболивающий чай, и в ожидании, пока высохнут чернила, Ханна выпила целую чашку.
– Ну вот, – сказала она. – Без особых подробностей и только то, что ему следует знать. Других версий не будет.
– И ты написала «с любовью».
Ханна поставила чашку на блюдце.
– Это довольно мило, тебе так не кажется? Рун очень чувствительный. Ему надо, чтобы его кто-то любил, особенно сейчас. – Ей необязательно быть искренней. Она никогда не полюбит Руна Хайкрауна. Но она могла притвориться.
– Думаю, он это оценит. – Когда чернила высохли, Надин сложила листок и запечатала письмо королевским гербом Ханны. – Я позабочусь о том, чтобы он получил письмо как можно быстрее. – Она задумчиво скривила губы. – Остались ещё Санкчери и Юнити.
– Что?
– Принцессы. Сёстры Руна. Ты только что написала целый параграф о том, что позаботишься о них.
– Ах да! Я уже забыла их нелепые имена. Родители в Кабервилле ужасно жестокие.
– Я с тобой согласна.
– Я не собираюсь их убивать. По крайней мере, в ближайшее время. Они всего лишь дети, а я не чудовище. – Не как мои родители. Но Ханна не сказала этого вслух. Она бы никогда об этом не сказала, даже Надин. Тёмный лес, огонь, боль – это были её секреты. – Возможно, их можно будет отослать в какой-нибудь далёкий храм, – задумчиво произнесла Ханна, пытаясь выкинуть из головы ужасные воспоминания. – Или же обручить с лордами из Эмбрии. Если мы научим их тому, что нам нужно, принцессы могут быть нам полезны.
– Но у них по-прежнему будет право на трон.
– Я готова рассмотреть помолвку и переезд. И больше ничего. Только не сейчас. – Ханна прикусила губу. – Если они будут представлять проблему и более мягкие решения не сработают, я об этом подумаю.
Надин опустилась перед Ханной на колени и ласково коснулась её забинтованных рук.
– Я знаю, тебе было тяжело, и всё пошло не так, как ты запланировала. Но посмотри, где мы сейчас. Ты королева. Скоро наступит мир. Нам осталось всего лишь две последние войны, которые мы выиграем под твоим руководством. Возьми этот мир. Создай из него то, что тебе нужно.
Взгляд Ханны упал на сломанную обсидиановую корону, которую по её просьбе принёс слуга. Даже после того, как её почистили, тонкая плёнка крови продолжала пятнать её совершенную черноту. Ханна не скоро забудет, как пилила голову своему врагу.
– Я создаю огонь, – пробормотала она.
– Да, – мягко ответила Надин. – Так и есть.
– Нет. – Внезапно в мысли Ханны ворвался голос. Тулуна Стойкий. – Я тот огонь, что создал тебя. Я – ад. А ты мой меч.