Разрывая небеса
Шрифт:
Она хихикнула;
– Дурак, я же пошутила!
От неловкости, Нивре поспешил как можно быстрее добраться до выключателя, дабы она не увидела его пылающее лицо. Выключив свет, он вернулся в еще не успевшее остыть кресло.
– Добрых снов тебе.
– И тебе...
Темнота окружала их, хотела разделить друг от друга, пробуждая странные мысли о будущем, о возможных последствиях и событиях, которые могут произойти. Нивре пытался отбросить все думы прочь, но они нарочно возвращались снова и снова...
– Ты это серьезно сказал?
– Ее голос прозвучал неожиданно резко и было в нем что-то новое. Интерес? Нет, вряд ли, скорее потребность...
– Насчет?
– Что не оставишь меня.
– Я... Да... Серьезно...
Неожиданно он почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее;
– Тогда не мог бы ты полежать со мной?
Нивре поднялся с кресла и понял, что в добавок к колотящемуся сердцу, участилось его дыхание. Он проделал пару неуверенных шагов в сторону ее кровати и осторожно прилег рядом.
– Пообещай мне, пожалуйста...
– Нивре не видел ее в полумраке, но ощущал близость с ней как никогда ранее. Оказывается, темнота способна не только разделять людей, но и сковывать их одними рамками, заставлять видеть мир одним взглядом. В темноте все становится простым и ясным, нежели при лживом свете тусклых ламп.
Он повернулся на бок и приобнял ее;
– Обещаю...
***
Проснулся Нивре от необыкновенно вкусного запаха, который улавливался со стороны кухни. Вроде о похожем он читал в одной из своих книг, когда люди по утрам пили так называемое кофе. Лениво распластавшись на огромной кровати, у него не были ни малейшего желания подниматься с нее, но пришлось. Идиллию разорвал громкий стук в дверь.
– Вставайте! Все на выход! Строимся у здания центра через десять минут.
Встретившись взглядом с Асилой, которая выглядывала из кухонного проема, он устало кивнул и стал собираться.
Промозглый ветер пронизывал до костей, заставляя ежиться и прыгать на месте. Ребята, которые судорожно зевали и что-то мычали себя поднос, увидев спускающуюся к ним пару начали улыбаться и словно уже не чувствуя холода, хихикать. Среди них был и Алексей с растрепанными волосами и неумытым лицом, которому Нивре показал кулак, когда проходил мимо.
В этот раз они все также поспешили занять место в самом конце шеренги, руководствуюсь наибольшим комфортом. Провожатая, которая все это время что-то нервно обсуждала с заведующим центра, вернулась к собравшимся подросткам для проведения инструктажа и удостоверившись что все на месте, произнесла:
– Итак! Сейчас мы отправимся в здание академии, в которым Вы пройдете вступительный экзамен. При входе каждому из вас дадут номерок, а ваша задача будет проследовать к экзаменатору с аналогичным номером, таким образом Вы будете поделены на группы. Всего дается четыре часа для сдачи экзамена...
– Облизнув губы, Ольга Дмитриевна пристально посмотрела на каждого члена шеренги, будто знает все их потаенные тайны; - После того, как Вы сдадите бланк с ответами, вам предстоит незамедлительно отправиться в вашу комнату, которую Вы получили в центре.
– Извините! А как же мы самостоятельно вернемся?
– Звук исходил из начала построения, скорее всего это был один из знакомых Алексея.
– А тут недалеко! За мной не нарушая строй!
– Топнув каблуком, провожатая направилась в обход центра проживания.
Здание академии выглядело изысканно, что в прочем не являлось чем-то неожиданным, ведь Академия Элегии считалась одним из самых главных заведений в затопленном мире. Высокое, каменное строение в готическом стиле, стрельчатая архитектура которого буквально стремится ввысь, культово выделялось среди прочих зданий.
Внутри, как и было сказано, каждый получил свой номер, в следствии чего Нивре и Асила оказались в разных группах. Пожелав друг другу удачи, они разделились и разошлись по аудиториям. Но что отметил про себя Нивре, так это то, что за все время их знакомства, он не видел ее такой взволнованной и воодушевленной.
Аудитории же были похожи друг на друга, разве что отличались несколько разным интерьером, который играл одну из главных ролей в обязанности создания атмосферы изучаемого предмета. Вообще, внутреннее помещение было огромно и могло показаться, что это место скорее для колоссальных театральных выступлений, нежели для лекций и учебы.
Когда все заняли свои места, молодой мужчина, с аккуратно выбритыми висками и одетый в деловитый костюм темных тонов, сверившись с часами отдал указание приступать к ознакомлению с бланками, которые уже лежали на своих местах. Нивре сначала удивился такому необычайно огромному, но в то же время простейшему количеству вопросов. Некоторые вызывали улыбку, некоторые недоумение, а некоторые даже ярость... Но что поражало более всего, так это отсутствия выражения своей субъективной позиции, касательно того или иного момента. Возможность обучения в академии Элегии представлялась ему как право отстоять свою точку зрения на ту или иную проблему современного социума, раскрыть и продвинуть темы, которые упоминались в нежелательных, малоизвестных книгах уже исчезнувших авторов. Однако, проходной экзамен наводил на мысль о систематичности образования и всяком отсутствии объективного восприятия мира. Переступив через себя, Нивре взял ручку и начал писать...
***
По началу Асила растерялась, оказавшись в помещении аудитории, каменные стены которой были усеяны картами и снимками гигантских кусков суши. Взирая на них, она не могла и представить себе то, что все это покоится под огромной толщей воды... Наконец, справившись с неясным наваждением, она приступила к работе, украдкой замечая, как экзаменатор, которым у них был старый, облысевший мужик, с едва-едва выпирающим брюшком, жадно выискивал кого-то среди собравшихся людей. Но когда их взгляды пересеклись, Асила поняла. что испытывает неясный страх, как тогда при первом взгляде на Мэкру... Что-то недоброе чувствовалось в помутневших глазах этого человека, что-то чуждое ее пониманию. Дальше тянуть время было нельзя, экзамен начинался.
***
Было такое ощущение, будто мысли становились вязкими, как кисель... Тихо и тягуче они расползались внутри головы, забивая ее, закупоривая каждую клеточку. Мысли... Это они не давали ему дышать.
Нивре уже закончил со всеми заданиями и сдал заполненные бланки своему экзаменатору, который удивился столь быстрому выполнению работы. Сейчас он находился в их общей с Асилой комнате, где сокрушенно распластался на кресле. Но взгляд его был прикован к кровати, глядя на которую он видел образы, отпечатки двух молодых людей, как было вчера... Экзамен уже должен был закончиться, но Асила не возвращалась, а дождь за коном уже не просто тихо крапал, он перерастал в настоящий ливень.
***
Она выполняла работу не торопясь, скромно и размеренно, ведь от результата зависела судьба ее семьи. Наконец, когда она была готова сдавать из аудитории вышел последний человек, оставляя ее наедине с экзаменатором. Собрав исписанные листы, она уверенно зашагала к его столу.
– Закончили? Хорошо-хорошо!
– Звонкий голосок был неприятен ее слуху, улавливались в нем также нотки самовлюбленности и высокомерия.
– Да... Можно идти?
Еще раз оглядев пустующую аудиторию, мужчина произнес: