Чтение онлайн

Риа хватает меня за руку, пытаясь оттащить меня от него.

— Ты тоже хочешь пострадать? — я рычу на нее, не сводя с нее глаз.

Она смотрит на меня, впиваясь ногтями в мои бицепсы.

— Ты такой гребаный лицемер.

Ее слова полны яда, и Сид зовет ее по имени, Николас находится с другой стороны от меня, пытаясь схватить меня за другую руку, но мой взгляд прикован к Рие.

— Он трогал ее руку, но ты напал на Сид! — она отпускает меня, ударяя кулаком по воде, холодные брызги обдают мое лицо. — Ты напал на нее и накачал меня наркотиками! О чем ты, блядь, думал? — теперь она кричит, и я думаю, что все здесь смогут ее услышать. — О чем, блядь, ты думал той ночью? Что, блядь, с тобой не так?

И когда она кричит на меня, а парень под моими руками перестает сопротивляться, я снова оказываюсь там.

Я снова там, в этой гребаной психушке.

Туда, где мне всегда нужно было быть.

Взять девушку. Убираться. Возьми эту гребаную девчонку. И убирайся.

Сейчас девушка подо мной. Она улыбается, а он привязан к гребаному столбу, веревка впивается ему в кожу. На его бедре кровь, на торсе кровь, но он больше не сопротивляется.

Его голова прислонена к балке, глаза едва открыты. Он произносит имя, снова и снова, но он чертовски безумен, потому что я сильно сомневаюсь, что это имя этой гребаной девушки.

— Лилит. Лилит. Лилит.

На девушке бледный макияж, рога на полу психушки, и я догадываюсь, что это был ее костюм. И пока я разделяю ее бедра, одна рука на ее шее, пока она пьяно хихикает, прикусив губу, это кажется подходящим.

Демон.

Она гребаный демон, и с этой идеальной, голой киской, я собираюсь заставить ее почувствовать ад, прежде чем отдам ее Лазару.

Тогда я буду свободен.

Я, блядь, свободен.

При мысли об этом, о том, что мне не придется иметь дело с ними, их насмешками, шепотом, быть так близко к людям, которые превратили мою жизнь в ад, мне становится чертовски хорошо.

Я даже почти не хочу трахать ее.

Но она такая чертовски податливая.

Я наклоняюсь ближе, посасывая ее шею, когда она выгибает спину. Мои пальцы находят ее киску, и она, блядь, мокрая для меня.

Какая хорошая девочка.

Я скребу зубами по ее горлу, и она стонет, Люцифер, блядь, Маликов, все еще произнося то же имя, снова и снова, снова и снова.

Ублюдок.

Я должен убить и его. Но если я это сделаю, Лазар никогда меня не отпустит. А если меня снова посадят в клетку… Мое сердце бешено колотится, когда я думаю о двух неделях, проведенных там. Как две недели показались мне десятью годами.

Как я плакал, пока не смог больше.

Как я ковырялся в собственном дерьме, потому что был голоден, бредил и был чертовски одинок.

Как я спал в своей сраной грязи.

Как я умолял.

Никогда больше.

Мои пальцы сжимаются вокруг горла девушки.

Я думаю о Камерон и чувствую угрызения совести.

Может, она не заслужила этого, но мне было приятно хоть раз получить власть. После почти десяти лет без нее… черт возьми, это было приятно.

Я отпрянул от девушки, потянувшись к поясу своих брюк.

Но тут ее глаза широко раскрываются, пьяная улыбка все еще на ее губах.

И я вижу цвет ее радужки.

Нет.

Это не может быть она.

В моей груди возникает боль, и я чувствую холод во всем теле, когда она извивается подо мной, ее полные губы все еще вывернуты, а глаза закрыты.

Я хватаю ее за подбородок.

— Открой глаза, Лилит, — шепчу я, наклоняясь над ней, отпуская штаны и кладя руку на кровать, сделанную специально для этого здесь, внизу. Я трясу ее, легонько шлепая по лицу. — Открой глаза, открой глаза, — я повторяю это снова и снова, потрясенный тем, что все еще могу дышать.

Нет, нет, нет. Это не… это не она…

Мои руки были вокруг нее. Мои пальцы были внутри нее.

Я сделал ей больно.

Она не знает этого, но я сделал ей чертовски больно.

— Открой глаза, — снова шепчу я, мысленно молясь. Это неправда. Это неправда.

Медленно, она моргает, устремляя на меня свой обесцвеченный взгляд.

Серебро. Как пятак.

Я не могу дышать.

Я не могу дышать, черт возьми.

Я рассматриваю ее каштановые волосы, короткие, до подбородка. Ее маленькое телосложение. Вздернутый нос.

Нет.

Блядь.

Я кричу это вслух, сидя на пятках, ее тело подо мной. Мой член тверд, кровь бьет ключом, похоть и гнев борются внутри меня, и я собирался выместить все это единственным доступным мне способом. Единственным способом, который я знаю.

Но не с ней.

Я никогда, блядь, не сделаю этого с ней.

Я бью себя, провожу рукой по лицу, снова и снова, снова и снова, слезы затуманивают мое зрение, комок все сильнее сжимается в горле.

Я не останавливаюсь, пока мое лицо не горит, пока мои ладони не жжет, пока ее глаза не закрываются и она не погружается в сон, под действием выпивки, которой я ее накачал.

Я склоняю голову, рыдания рвутся из моего горла, я зарываю голову в руки, моя грудь вздымается.

Я должен выбраться отсюда.

Я должен, блядь, спасти ее жизнь и спасти. Нас. Убраться отсюда.

А когда она очнется, я переделаю ее.