Чтение онлайн

Я задыхаюсь, и он улыбается, а затем проводит своими полными губами по моим.

— Ты, блядь, все для меня, — шепчет он, его рот хватает мои губы с каждым словом, когда он слегка отстраняется, а затем снова вжимается в меня.

Я не могу сдержать стон, который вырывается у меня изо рта, и он откидывает мои волосы назад, улыбаясь мне.

— Скажи мое имя, — мягко говорит он. Это не приказ, не гнев и не яд. Это просьба.

Мольба.

— Джер…

Он останавливается, полностью войдя в меня.

— Нет, детка, — его рука проходит по моему лицу, захватывая подбородок. — Мое имя.

Я провожу пальцами по его трицепсам, гибким и твердым под моим прикосновением.

— Джейми, — шепчу я, почти не веря в это слово. Как будто это не… он. Разве это неправильно, что я все еще вижу в нем своего брата? Мальчика, с которым я выросла? Даже сейчас, когда он снова трахает меня, а его рот даже не в дюйме от моего, он — тот, кто всегда был рядом.

Он трахает меня сильнее, откидывая голову назад, когда я вижу острую линию его челюсти. Он стонет, прикусив губу.

Я повторяю это снова, и он наклоняет подбородок, глядя на меня так, словно… — Я люблю тебя, Сид, — говорит он хрипло.

Я задыхаюсь, когда он проникает глубже, наклоняя бедра.

— Я…

Его рот находит мой, топит мои слова, его язык встречает мой собственный. Он отстраняется, чуть отстраняясь, чтобы взять меня в себя.

— Ты что, детка?

Я снова открываю рот, чтобы произнести слова, но моя киска прижимается к нему, когда он трахает меня сильнее, как будто он не хочет, чтобы я могла говорить.

— Ты что? — дразнит он меня, откидываясь назад, хватая обе ноги, перекидывая их через плечо, чтобы удары были глубже и сильнее.

Я выкрикиваю его имя, мои глаза почти закатываются назад, когда он кладет одну руку мне на горло, а затем подушечкой большого пальца обводит мой клитор.

Я стискиваю его бедра, тепло разливается по мне, пока он трахает меня, глядя на меня так, словно я единственное, что его волнует во всем мире.

— Скажи это, Сид, — произносит он, и я знаю, что он близок к этому.

Я знаю, что он близок, но я тоже близка, и я хочу, чтобы мы кончили вместе.

Смачные звуки его толчков, когда он трахает меня, подталкивают меня ближе, а его пальцы, сжимающиеся вокруг моего горла, еще ближе.

Я выгибаю спину, задыхаясь, когда он снова поворачивает бедра под углом и глубоко входит в меня, так что мои колени почти касаются плеч.

— Скажи это, — рычит он, его слова звучат порочно, пока он смотрит на меня, а я пытаюсь перевести дыхание, но дышать под его рукой становится все труднее.

— Я люблю тебя, Джей, — задыхаюсь я, сокращая его имя всего второй раз в жизни. Потому что для меня? Он всегда был и тем, и другим. Мой брат, Джейми, защищающий меня от ужасов нашего детства. И этот мужчина внутри меня, кончающий в меня, когда он произносит мое имя, а я второй раз кончаю под его рукой.

Джеремайя.

Джеремайя, мать его, Рейн.

Я люблю его.

Я люблю его, и я слишком долго пыталась отрицать это.

Но когда он рушится на меня сверху, прижимая меня к себе, мы оба изнемогаем, я закрываю глаза, и он шепчет мне на ухо. Слова, которые заставляют меня вспомнить.

Я могу любить его.

Он может любить меня.

Но если я наебу его, он не позволит мне бежать снова.

Он убьет меня нахуй.

Он буквально сказал именно это после первого раза.

Его рука опускается на мой живот, собственническая и почти болезненная, когда его рот находит мое ухо.

— Не смей позволить этому заставить тебя бежать, — он облизывает мою мочку. — Мы вырастим его, вместе.

Вскоре после этого я погружаюсь в сон, но все, что я могу видеть за закрытыми глазами, заражая свой разум, это то, что Люцифер сделает, если Джеремайя Рейн осмелится попытаться вырастить его ребенка.

У меня пересохло во рту, нос течет — чертова ирония — когда я подношу телефон к уху, мои глаза все еще плотно закрыты, когда я переворачиваюсь на спину.

— Какого хрена? — бормочу я в трубку. Это был рингтон Мава. Единственный, кроме звонка моей гребаной жены, установленный на громкую связь, но когда она ушла от меня, чтобы пойти сосать член своего брата, она, конечно, не взяла с собой телефон.

— Вставай, — слова Мава холодны, но под ними скрывается что-то еще, заставляя мой пульс учащаться.

Тем не менее, мои глаза словно заклеены. Прошлой ночью я…

Черт.

Я не хочу думать о том, что я сделал прошлой ночью. Я закрываю глаза предплечьем и пытаюсь сглотнуть.

— Который, блядь, час? — рычу я на Мава, недоумевая, какого черта он мне звонит.

— Сейчас четыре, — его слова прозвучали как рычание. — Теперь, мне нужно, чтобы ты пришел. Блядь. Вставай.

Я зеваю, не пытаясь подавить зевоту. Он должен знать, что только что разбудил мою похмельную задницу, и хотя прошлой ночью меня трахнули довольно много раз, две девушки сразу, я не чувствую себя готовым вставать.

Не в четыре утра.

Только если…

— Она рядом с тобой.

Мои глаза распахиваются, и я смотрю на темный потолок в комнате для гостей. Прошлой ночью у меня хватило ума лечь в постель самому. После того, как Финн уснул, и О скакала на моем члене, пока я трахал Джули пальцами, кончая в презерватив — который я не надевал уже очень, очень давно.

Я бы не хотел убить их обоих во сне. Вообще-то, я не уверен, что был бы против, но тогда у меня будет ребенок и… нет, спасибо.

— О чем ты, блядь, говоришь?

— Она остановилась в хижине Джеремайи. Недалеко от тебя, — объяснил мне Маверик. При звуке его имени я сажусь, комната кружится.

— Какого хрена…

— Ты что-нибудь выяснил? — огрызается Маверик.

Я дергаю за один из своих локонов, сильно дергая.

— Нет, но что ты…

— Знаешь, почему?

Я выдыхаю воздух, мое настроение поднимается от этих гребаных игр разума. Почему моя жена здесь? Почему она здесь с ним, и какого хрена мой брат звонит мне в четыре часа утра?