Чтение онлайн

— Что ты здесь делаешь? Ты гребаная шлюха! — голос Офелии высокопарный. Это действует на мои последние нервы.

И когда я тянусь вниз, чтобы поднять ручку бутылки водки, с шипами на концах стекла, где оно разбилось, потому что мой муж трахал эту пизду, я понимаю, что потеряла последние нервы давным-давно.

И вся эта ярость? Этот страх?

Я хочу выместить его на ком-то, кого я могу заставить истекать кровью.

Я бросаю презерватив на землю, вместе с разбитым стеклом. Но я не знаю, видела ли это Сид. У нее в руке бутылка, и она надвигается на Офелию, словно собирается перерезать ей горло.

Я опираюсь на локоть одной руки, пальцы накрывают мои губы, пока я наблюдаю за ней, моя грудь напряжена. Я знаю, что должен чувствовать себя плохо, и, возможно, я бы так и сделал, если бы у меня не кружилась голова и я не испытывал проблем со стоянием после всего, что выпил сегодня вечером, но в то же время… она трахнула Джеремайю.

Она не хотела меня видеть.

Она плакала из-за него.

Она предпочла бы быть с ним.

У нас гребаный перерыв.

И все же, видеть, как моя жена прижимает женщину к перилам балкона, с оружием в руках… это все, чего я когда-либо хотел от нее.

Чтобы она хотела меня, как я хочу ее. Любила меня, как я люблю ее. Была одержима мной, как я одержим ею.

Офелия все еще кричит, сложив руки на груди, и я сдерживаю улыбку, когда Лилит сжимает челюсти.

И это Лилит.

Моя жена из ада, вернувшаяся ко мне, где ей, блядь, самое место.

— Заткнись, блядь, — рычит она, поднося стакан к горлу О.

Крик Офелии срывается с ее губ. Она переводит взгляд на меня, но я лишь пожимаю плечами, бросив на нее взгляд. Она знала, что я женат. Пусть разбирается с последствиями.

— Ты трахалась с моим мужем, — эти слова звучат низким, хриплым рычанием, и мой член снова становится твердым.

— Ты, блядь, бросила его! — кричит Офелия, пытаясь отступить еще дальше, но перила впиваются ей в плечи, и отступать ей некуда.

Сид смотрит на меня. Я знаю, что эти слова дошли до нее, потому что это правда.

Я ничего не говорю, глядя прямо на нее.

Она действительно бросила меня. Бросила меня на куски. Я даже не знаю, почему она искала меня сейчас. Я думал, она прыгнет на члене Лондона, и я не знаю, что мы будем делать после этого, но я хочу посмотреть, что она будет делать. Я хочу увидеть, как она будет требовать меня.

Она отворачивается от меня, и Офелия поднимает одну руку, чтобы толкнуть ее.

Я стискиваю зубы, мои пальцы сжимаются в кулаки. Я столкну эту суку с балкона, если она обидит мою жену.

Но Сид отбивает ее руку, подносит осколки водочной бутылки к груди О., впиваясь достаточно глубоко, чтобы у нее пошла кровь.

Я вижу это, кровь течет, когда О смотрит вниз, ее рот открыт, глаза расширены, грудь вздымается, что приводит к тому, что стекло еще больше впивается в ее кожу.

Сид улыбается, ее глаза поднимаются к глазам О, но она не опускает бутылку. Она просто ставит её на место, и О в ужасе смотрит вверх, опустив одну руку на бок, а другой все еще прикрывая сиськи.

— Ты собираешься забрать свое дерьмо и убраться отсюда, — тихо говорит Сид, не двигая бутылку, даже когда кровь струйками стекает по груди О, и она едва может дышать.

— Он хотел…

Сид отбрасывает бутылку в сторону, где он снова разбивается вдребезги, но на этот раз ее рука протягивается к горлу О, пальцы крепко обхватывают ее. Она хватает ее за длинные волосы, сильно дергает вниз, притягивая О к себе.

Да. Разозлись, малышка. Борись за меня, как я боролся за тебя.

Я, блядь, убивал за нее. Я готов на все ради нее.

Все, чего я хотел, это чтобы она хоть раз сделала что-то для меня.

— Мне плевать, чего он хотел. Убирайся. Нахуй. Вон, — она отпускает О, а затем пихает ее обратно в перила. Она поднимает руку и дает ей пощечину, и О вскрикивает, поднимая руку к лицу.

Если она ударит мою жену в ответ, я убью ее.

Но прежде чем у нее появляется шанс, Сид поворачивается на ботинках и идет по гребаному стеклу, сжимая руки в кулаки.

Я просто хочу погнаться за ее задницей.

— Разве ты не собираешься что-нибудь с этим сделать? — кричит Офелия, вытирая кровь на груди, натягивая бикини, вытряхивая при этом стекло. Она натягивает нижнюю часть, затем поправляет верхнюю часть на груди. — Разве ты не собираешься…

— Убирайся, О, — я жестом показываю в сторону двери, через которую только что вошла Сид. — Это она даже не разозлилась, — я улыбаюсь Офелии. — Поверь мне, ты не захочешь этого видеть. Это становится чертовски уродливым.

Я смотрю, как она смотрит на меня, кровь течет по ее груди, слезы текут по ее глазам.

Мне кажется, я должен что-то почувствовать.

Но я, блядь, не чувствую.

Там моя жена.

Офелия наконец срывается на рыдания, затем топает в комнату и мчится по коридору к двери. Я не знаю, где Сид, я просто рад, что она не мешает О. распахнуть дверь, захлопнуть ее и бежать по коридору, всхлипывая.

— Лилит? — наконец шепчу я в тишине, стоя в комнате и закрывая за собой раздвижную стеклянную дверь.

Я окидываю взглядом темноту, но все крутится вокруг меня, и мне приходится схватиться за ручку двери, чтобы удержаться на месте. Я ничего не слышу, и на секунду мне кажется, что она меня бросила.

Опять.

Я боюсь, что она ушла, и ее гнев был вызван тем, что она увидела, как кто-то играет с чем-то, что она считала своим, а не тем, что она хотела вернуться.

Не потому, что она хотела меня.

Но потом я слышу ее мягкий голос, и все, что она говорит: — Я собираюсь убить тебя на хрен.