Чтение онлайн

К слову, очень похоже, что Розе специально влили в уши, что Ульяна мне изменяет.

Чтобы что?

Развести меня с женой?

Для чего?

Кому и зачем понадобилась моя супруга?

Апогей всего — Азимов заказал сегодня секс-качели с доставкой. Кого собрался на них катать? Уж не Ульяну ли? У меня аж пар из ушей валит от такого предположения.

Я в высшей степени возмущен всем случившимся.

А еще напрашивается несколько выводов.

Первый — пожалуй, я не переживу, если кто-то поимеет мою беременную жену. Реально съеду с катушек и совершу убийство. Убивать буду не жену, разумеется.

Второй, и гораздо худший вывод — если ранее Ульяна, скорей всего, даже не задумывалась о том, чтобы мне изменить… То теперь это наверняка пришло ей в голову.

Еще бы!

Азимов перед ней так и крутится, так и вертит своей холеной мордой.

Я сам лично освободил ему путь-дороженьку в спальню своей жены.

И предъявить даже теперь ничего не могу, потому что она собралась со мной разводиться.

Осознание всего этого бьет по темечку пульсирующей болью.

Я не допущу распада собственной семьи из-за откровенной глупости.

Надо всеми силами не допустить развода. Подключить все имеющиеся резервы.

К счастью, я как никто умею мириться с Ульяной. У меня двадцать лет практики, всякое в жизни было.

Правда, раньше я так не косячил…

Мигран

На следующее же утро я снова у дверей любимой жены.

Наученный горьким опытом, теперь действую по уму. Не ломлюсь к ней, не названиваю, действую с подвыподвертом.

Я заранее заказал нежно любимые Ульяной круассаны с шоколадом из французской кондитерской.

Прошу курьера:

— Позвони в дверь, и как только она откроет, иди на все четыре стороны. Задача ясна?

Он смотрит на меня квадратными глазами.

Вытаскиваю из бумажника тысячерублевую банкноту, даю ему.

В лице парня появляется значительно больше понимания.

Он с воодушевлением подходит к двери, звонит в звонок.

Когда в глазке мелькает свет, он улыбается во все зубы, показывает доставку.

Я нервничаю, опасаясь, что Ульяна все-таки не откроет. Но вот ручка поворачивается и дверь отворяется.

В мгновение ока оказываюсь рядом, придерживаю дверь, чтобы Ульяна не успела ее захлопнуть, просовываю в дверной проем букет алых роз. Огромный, ростом почти с саму Ульяну. А что? Дарить так дарить.

Перехватываю у курьера пакет с доставкой и отправляю его прочь кивком головы.

И вот я в дверном проеме квартиры Ульяны. С цветами и угощением.

Жена смотрит на меня обалдевшим взглядом, делает шаг назад. То ли от шока, то ли… Приглашает внутрь?

— Я войду? — Решаю не медлить, шагаю в прихожую и прикрываю за собой дверь.

Ульяна поджимает губы, строит передо мной немного встрепанная, в пушистом розовом халате, задирает подбородок.

— Что ты тут делаешь, Мигран?

Не очевидно ей разве, что мириться пришел?

— Я выгнал Розу, — говорю с важным видом.

— Поздравляю, — бурчит Ульяна.

— Поговорим? — Смотрю на нее с вопросом.

И…

Невольно принюхиваюсь.

Вдыхаю аромат свежесваренного кофе, впадаю в транс. Я ведь так его люблю… Ульяна варит его совершенно по-особенному, с небольшим количеством гвоздики и корицы. Запах щекочет нос и вызывает активное слюноотделение.

— Ты кофе варишь? — спрашиваю как бы между прочим. — У меня вот угощение как раз…

Потрясаю перед ней пакетом с эмблемой ее любимой пекарни.

Но ни цветы, ни угощение не делают Ульяну добрее.

— Прости, пить кофе я тебя не приглашу, — говорит она с недовольным видом.

Вообще-то, могла бы и позвать. Я без ее кофе на завтрак потом весь день как зомби хожу.

— Тебе жалко, что ли? — пытаюсь воззвать к ее совести.

— Купи себе кофеварку, Мигран!

«Зачем мне кофеварка, если у меня есть ты!» — хочу сказать, но прикусываю язык.

Потому что ее-то у меня больше и нет.

Надо заканчивать с этой размолвкой.

Осторожно кладу букет и пакет с угощением на тумбу в прихожей.

— Уля, — ласково к ней обращаюсь. — Я, наверное, вчера плохо сказал или ты недопоняла… Улечка, я думал, ты мне изменяешь с тем Ренатом, только поэтому выгнал тебя из дома. О том сто раз пожалел. Прости меня!

Развожу руки в стороны, чтобы она уже наконец сделала шаг, позволила обнять.

Однако не действует.

Ульяна впечатывает в меня злой взгляд, с ехидцей интересуется:

— А с чего ты записал Рената мне в любовники? С чего ты вообще решил, что у меня есть любовник?

— Ха… — От воспоминаний меня пробирает аж до костей. — А что еще я должен был подумать? Моя супруга несколько раз в неделю катается в какую-то гостиницу. Естественно, я сделал выводы…

— Стоп! — Она выставляет вперед ладонь. — Мы уже вели этот разговор вчера. Я все поняла.

— Что ты поняла? — угрюмо хмурю брови.

Чую подвох.

Ульяна поясняет:

— Что, по твоему мнению, меня можно выкидывать из дома без всяких вопросов за любое бездоказательное подозрение. Я ничего не забыла? Ты ведь именно так сделал.

— Но ты ведь все неправильно поняла! — громко восклицаю. — Я как раз прощения просить пришел, не ругаться. Да, согласен, я ужасно поступил. Все понял, поверь мне! На тридцать лет вперед научен горьким опытом. Больше никогда так не сделаю. Ты навечно прописана и в моем сердце, и в моем доме. Ну? Достаточно тебе моих извинений?

Смотрю на нее вопрошающим взглядом.

Ульяна фырчит, как кошка, которую облили водой, отвечает:

— И близко нет.

— Как это — нет? — У меня уже сдают нервы. — Сколько раз мне перед тобой извиняться? Тысячу? Ну хочешь, я тысячу раз тебе скажу: «Извини за то, что выгнал из дома!» Это тебя удовлетворит?

Ульяна смотрит на меня с прищуром и выдает:

— До тебя прям вообще не доходит, да?

— Что такого до меня должно дойти, Ульяна? — громко возмущаюсь. — Как еще я должен попросить у тебя прощения, чтобы ты меня простила? Что я должен сделать, чтоб ты вернулась домой? Скажи, и я сделаю это!

Неожиданно она воодушевляется.

Говорит с придыханием:

— Найди машину времени, вернись обратно в прошлое и не изменяй мне с Розой. Тогда, так и быть, вернусь домой.

Хочется хлопнуть себя ладонью по лбу.