Чтение онлайн

Нет, умер так умер. Это я про наш брак.

Его уже не спасти. Развод состоится, и только от нас зависит, каким он будет.

Хорошо, что почти все дети уже, считай, взрослые. А тот, что в моем животе… Отчаянно хочет есть.

Несмотря на плохое самочувствие и отсутствие достаточного количества сна.

Пытаюсь оторвать голову от подушки, и у меня не слишком хорошо это получается. Так и тянет снова провалиться в объятия Морфея.

Рывком заставляю себя сесть в кровати. Откидываю одеяло, бреду, как сомнамбула, в ванную.

Скидываю ночнушку, вешаю ее на крючок и встаю под душ. Включаю воду погорячее и будто бы куда-то проваливаюсь. В нирвану, что ли? Мне тут так хорошо, так тепло, так бесподобно.

Очухиваюсь, когда все-таки догадываюсь проверить смарт-часы, в которых заперлась в ванную.

Вроде бы стою под душем всего чуть…

А оказывается — полчаса! Я что, уснула там под теплыми струями?!

Выскакиваю из ванной, кое-как вытираюсь, заворачиваюсь в полотенце. Спешу в спальню, впопыхах ищу косметичку, которую запихала неизвестно куда. Кидаю на кровать одежду для работы.

И тут неспешно потягивается, сидя на кровати, Каролина.

— Мам, ты че бегаешь как угорелая?

— Я опаздываю на работу, — пытаюсь ей объяснить. — Мне через двадцать минут надо уже убегать, а у меня волосы не высушены.

— Подожди, какой убегать, а завтрак? Приготовь что-нибудь!

— У меня нет времени готовить завтрак, Каролин, я же сказала — опаздываю.

Смотрю на дочь с негодованием.

И тут она выставляет убийственный аргумент:

— Но я же беременная…

Каролина выдает это с обиженным видом. При этом смотрит на меня с укоризной.

Читаю это так: горе-мать, ты как смеешь не потратить утро на готовку завтрака любимой дочке? Непорядок!

Однако вместо виноватого «Прости, поищи что-нибудь в холодильнике сама», у меня вырывается:

— Вообще-то, я тоже беременная. Но хоть кто-то обо мне позаботился? Все только ходят и нервы треплют. И мне беременной еще топать на работу, чтобы у нас были деньги на всякие там излишества типа еды, тепла, одежды и прочего. Подними свою жопку, дорогая и приготовь что-нибудь. Неплохо будет, если и мне сварганишь тоже. Буду благодарна, дочь.

Возвращаю ей укоризненный взгляд и скрываюсь в ванной.

Естественно, не жду, что она что-то там приготовит, хотя умеет, я учила.

Нет, все-таки я невозможно избаловала собственных детей. В попу целованные личности, как только проживут вне родительского дома? Надо хоть сейчас попытаться сделать их более самостоятельными.

Со скорбным видом иду в ванную.

Сушу волосы, быстро наношу легкий макияж, а то ведь страшно посмотреть, такие черные круги под глазами.

Неожиданно в приоткрытую дверь ванной пробирается запах…

Что-то мясное вкусно жарится на сковородке. Шкворчит!

Удивленная, выхожу на кухню и вижу, как Каролина самозабвенно перчит тоненькие колбаски из фарша, которые лежали у меня в морозилке. Они жарятся на неимоверном количестве масла. Но даже это их не портит, очень аппетитно выглядят.

— Мам, садись, поешь, я тебе кофе сварила, работа подождет. — Каролина показывает рукой на накрытый стол.

Хм… Надо взять на заметку этот лайфхак — если о чем-то просишь ребенка, все-таки есть шанс, что он это сделает. Вот бы еще и на мужа действовало…

Перед выходом на работу я успеваю слопать колбаску, криво нарезанный огурчик и запить это дело несколькими глотками кофе.

Что-что, а кофе моя дочь научилась варить филигранно. По моему любимому рецепту!

Ощущаю во рту легкий привкус корицы, и мне приятно.

— Спасибо, Каролиночка. Я смотрю, ты поднаторела в плане кофе.

— Варила этому скоту каждое утро, — вдруг всхлипывает она.

Да, похоже, нескоро у нее еще отболит. А Атом будет скучать не только по уютной квартире и жене, но еще и по кофе… Так ему и надо!

На секундочку сжимаю дочь в объятиях, на большее времени нет.

Убегаю из кухни.

Собираюсь, одеваюсь, спешу на работу.

Кое-как втискиваюсь в трамвай, который утром забит буквально под завязку.

С трудом перемещаюсь к окну, и в этот момент меня накрывает злостью.

На Миграна, в частности.

Сидел вчера весь такой грустный в своей роскошной машине с кожаным салоном, на жалость давил, рассказывал, как он без меня не может.

А сделать что-то реальное не сподобился, чтобы я меньше на него злилась.

Хоть бы машину вернул, ей-богу. Она ведь моя, разве нет? Наверняка уже починил. Зачем она ему? Продать не продаст, так и будет стоять в гараже, пылиться.

Или машина мне полагается только в роли его жены?

А то, что я беременная вынуждена ехать на трамвае, — так, мелочи.

И вообще, если он уже выяснил, что я невиноватая сторона, ну и ушел бы сам из нашего роскошного коттеджа. Сказал бы — вот вам дом, девочки. Живите, а я уж как-нибудь на съемном жилье… Ведь не промелькнуло даже! Сто процентов даже мысли такой не допустил.

Что-то я размечталась, по ходу дела.

Никогда он не сделает ничего подобного.

У Атома для Каролины вещи забрал, а обо мне опять не подумал. Действительно… Зачем мне мои вещи? Или он считает, что тот несчастный чемодан, что я забрала, — это все, что мне может понадобиться?

А то получается, милая, я тебя так люблю, так люблю… Что поживи-ка ты пока в съемной двушке с беременной дочкой без машины и финансовой поддержки.

Где тут любовь? Где тут забота?

Все лишь на словах, которые гроша ломаного не стоят.

А на деле…

На деле Мигран даже деньги на житье-бытье заставил меня перевести ему обратно. Ну правильно, продуктов же мне купил, как я смею хотеть что-то еще?

Ух!

Боже, все-таки мы, женщины, мастера себя накручивать. Потому что к моменту, когда я доезжаю до нужной остановки, внутри уже тихо закипаю. А сейчас только полдевятого утра, что же будет к вечеру?

Решаю оставить мысли о Мигране в трамвае.

Улыбаюсь скупому зимнему солнцу и выхожу на улицу.

Пока спешу от остановки к отелю, пытаюсь найти позитивные стороны в жизни.