Развод по-бандитски
Шрифт:
– Двадцать.
– Десять! – отрезал Вайс. – Я все сказал!
В этот раз он не выражал желания уйти. Он просто поднялся и направился к выходу. Скупо кивнул вору на прощание, на этом вся церемония встречи и закончилась.
Алтай достал «мальборину», порывисто сунул ее в рот, но промазал, попал фильтром в губу, и сигарета сломалась.
– Черт!
– На, воровскую возьми. – Спрятав усмешку, Сыроед протянул ему «беломорину». – Она не сломается…
Сам он курил только воровские папиросы и этим, по собственному мнению, выгодно отличался от Алтая, который смолил американские сигареты.
– Я не понял, ты что, лечить меня вздумал? – нахмурился Алтай. – Я с «Беломора» этой зимой слез. Когда откинулся. И не надо мне здесь… Ты лучше подумай, как отвечать будешь.
– За что?
– Накосорезил ты, Сыроед. Туфту мне впарил. Не сработал твой развод.
– Почему не сработал?
– Да потому что Вайс не хочет платить. Сказал, что нам, бродягам, больше не доверяет. Крюк вором был, а оказался крысой. Потому он ворам больше не верит.
– Но ты же знаешь, что Крюк не крыса.
– Я-то знаю, а Вайс не знает.
– И что теперь?
– Крюка найти, говорит, надо, предъявить ему. И его, и этих… Только тогда он поверит мне. Только тогда платить будет…
– Ну, так предъявим, не вопрос.
– Он Каштану десять копеек платил. И мне столько же платить собирается. Десять, и ни копейки больше. Так что выходит, зря ты весь этот цирк разыграл.
– Но ведь разыграл. Для тебя старался. Я предложил, ты согласился. И не надо мне здесь предъявлять.
– Я тебе предъявляю. И себе, – угрюмо, исподлобья глянул на него Витек. – Оба хороши…
– Да ладно тебе, нормально все. Плевать, что думает Вайс. Кто он такой? Сегодня на коне, а завтра под хвостом… Крюк у нас, Аркаша с Дышлом тоже. Предъявим ему, пусть их мочит. Их кровь на нем будет, а не на нас. К нам какие предъявы?
Ни Крюк, ни его люди ни в чем не были виноваты перед Вайсом. Это Сыроед их подставил. Пижон со своими пацанами разыграли спектакль, сами беспредел устроили, а на Крюка стрелки перевели. Непросто все это было сделать, но там, где на кону большие деньги, легких путей не бывает…
– Вайсу предъявят. Сначала менты, а потом и мы. На киче предъявим. Или ты на общак платишь, или на вокзал с дырявым чемоданом. А менты его примут, я это устрою…
– Как?
– Это уже мои проблемы.
– Меня в них не впутывай. Я в законе, мне ментам подмазывать нельзя.
– А ты здесь не при делах. И я тоже. Есть у меня один человек… Короче, Вайса закроют, а ты ему в тюрьме предъявишь. Как ты это сделаешь, это уже не моя забота…
– Ну, с тюрьмой я как-нибудь разберусь, – задумался Витек.
– Да я и не сомневаюсь… Короче, Вайс от нас никуда не денется. На двадцать процентов его поставим, будет платить нам как последний лох.
– Так он и есть лох, – криво усмехнулся Алтай. – Крутого из себя ставит; но ничего, мы ему хвост подрубим…
Честно говоря, Сыроед хотел выйти из игры. Но, увы, уже поздно поворачивать назад.
Если бы Вайс умел жечь взглядом, Аркаша бы уже горел синим пламенем. Но этот пес все еще жив, хотя невредимым его уже не назовешь. Он лежал на земле в том же положении, в каком находился Вайс, когда наблюдал за ним в своей постели. Эта мразь надругалась над Яной, и за это сегодня ответит своей головой…
Все-таки нашел Алтай Крюка и его ублюдков. И деньги Вайсу привез, все двести тридцать тысяч. Все чин по чину. Правда, самого Крюка ему не сдал. Сказал, что сам сведет с ним свои воровские счеты. А Дышло и Аркашу отдал ему на растерзание. Лежат они рядком под осиной, и по рукам связаны, и по ногам. И нет у них никаких шансов уйти с этой лесной полянки живыми.
– Зачем ты это сделал, урод? – свирепо спросил Вайс.
– Што шделал? – недоуменно смотрел на него Аркаша.
Сначала его обработали люди Алтая. Выбили ему зубы, сломали нос. Он шепелявил. Да и тембр голоса у него совсем не тот, что запомнился Вайсу. Но это неудивительно – Аркаша косил под какого-то Енота и нарочно говорил гортанным голосом.
– А то и сделал!
Вайс изо всех сил ударил его ногой в промежность.
– Это еще не все! Сейчас я тебя, козла, кастрирую!
– Жа што?
– За Яну!
– Кто она такая?
– Да тут какая-то непонятка! – простонал Дышло.
Ему тоже досталось на орехи. Нос у него не сломан, но правого глаза не видно, щелочка вместо него, причем едва заметная. И зубы у него тоже выбиты.
– Какая непонятка?
– Не шнаем мы никакой Яны! И дома у тебя не были! И нишего не брали!.. Подштава это!
– Да? И кто ж вас, козлов, подставил?
– Алтай. У него рамшы ш Крюком…
– Думаешь, если ты в маске был, то я тебя не узнаю? А я узнаю!..
Вайс внимательно посмотрел на Цимбала. Не похоже, чтобы он сомневался в виновности этих выродков. Но все-таки должна быть ясность. Сейчас нет сомнений, а потом они могут появиться. И тогда решит, что реально никто не грабил Вайса, а была какая-то непонятная имитация.
– Я сейчас Яну привезу. Она вас, уродов, без масок видела. Если она вас узнает, я вам сначала чесала отрежу. А потом шкуру живьем сдеру. И солью натру. В муках подыхать будете… Лучше сразу скажите, кто навел вас на бабки? Может, среди наших пацанов крыса была? Или просто меня выследили?
– Не вышлешивали мы тебя! Не брали бабки! Это подштава!
– Лучше сознайтесь. Умрете быстро и как мужики. А так мутантами бесполыми подохнете!
– Не шнаем нишего!
Вайс глянул на Цимбала.
– Возможно, среди наших крыса завелась. Если так, они в курсе, – кивком показал он на пленников. – Я сейчас за Яной съезжу. А ты пока пробей у них, кто им про деньги слил. Можешь их самих пробить, я только «за»…
– Точно, – кивнул Цимбал. – Надо за Яной ехать. А то они про какую-то подставу трут. Может, правда?
– Этот, который Шпилем назвался, длинный был. И Дышло такой же длинный… Но все может быть. Ворам верить нельзя. Не хотелось бы Яну сюда впутывать, но, боюсь, без нее никак… По морде их не бей, и без того живого места нет. Не знаю, как их Яна опознавать будет…
Вайс уже больше не полагался на одного себя. И «девятку» свою сменил на «Мерседес». И водитель у него теперь свой, и личная охрана из двух бойцов, один из которых будет ночевать в его доме.
Дом он уже для себя снял. В хорошем районе, со всеми удобствами. Там сейчас делают косметический ремонт, а еще мебель нужно будет довезти. Но все это решается, и через неделю-другую можно справлять новоселье. А пока надо ехать на старую квартиру.