Чтение онлайн

– Колют лед, – поднимаясь со своего места, сказал он. – Для виски. Его еще замораживают. А потом он отмораживается…

– Это ты о чем?

– Да есть одни отморозки, на которых она работала.

Бар у него в шкафу особенный, с маленьким морозильником для льда. Тарасов для себя кабинет обустраивал, но Вайс ничего не имел против его творческой мысли. Особенно сейчас, когда вдруг сильно захотелось выпить.

Василий достал из бара бутылку виски, три стакана, поставил на столик за диваном. Движением руки показал гостям на кресла у витринного окна. Те пожали плечами, но приглашение приняли. Они уже поняли, с кем имеют дело: пацаны им популярно объяснили, что перед Вайсом пальцы веером лучше не выбрасывать.

– Что она здесь натворила?

– Где здесь? – спросил браток с рыбьими глазами.

– В Москве. Сама она из наших мест…

– Так я не понял, она что, на тебя работает?

– Если бы… Проблемы у меня с ней, я сам ее искал. Только я думал, что ее убили…

Разумеется, Вайс не собирался рассказывать солнцевским, как облажался на прошлой неделе. Это Яна была в казино, а он знал, насколько она хитрая и коварная. Знал, но попался на ее удочку как последний лох. Что-то с головой у него начинает твориться, когда он ее видит, разум вдруг телячьим становится. Потому и попал впросак, недоумок.

Жива Яна. Жива. И он больше не оплакивает ее. Но найти хочет. И спросить, как она докатилась до такой жизни. В глаза ей посмотреть охота. Но Москва большая, а он не всемогущий… А о том, чтобы подключить к делу ментов, не могло быть и речи.

– Кто мог убить?

– Да отморозки, на которых она работала. В Краснополе они хаты выставляли, она у них наводчицей была. Клофелином клиентов усыпляла.

– Лихая баба… А здесь она лохов под себя укладывает. Снимает лоха, ложится под него, а тут двое с камерой. Лох в кошмаре, в тюрьму за малолетку не хочет, ну, еще перед женой палево, все дела… Короче, раскручивается на бабки по полной. С нашего лоха сто штук зеленью взяли. Он сначала ничего не говорил, а потом его жаба вдруг душить стала, он к нашему бригадиру – так, мол, и так, если у этих козлов его деньги отобьете, то половина наша. А пятьдесят штук на дороге не валяются.

– Ну да, курочка по зернышку…

– Вот-вот.

– Значит, пятьдесят штук вам за работу причитается?

– Типа того.

– А вам сколько перепадет?

– Штук по пять…

– Я вам на двоих пятьдесят дам, если вы эту бабу мне привезете.

– Не вариант. Может, мы с этой кодлы не сто, а двести штук снимем? Или даже лимон!

– Лимон вряд ли… Ну, а если лимон, что с того? Я же двоих с камерой у вас не прошу. Себе забирайте. Вместе со всем наваром. А бабу мне привезите. И получите свои пятьдесят штук, чисто в довесок… Если будет довесок. Может, там полный голяк светит…

– Если голяк, мы тебе всю кодлу свезем.

– Можно и так. Только мужики меня не интересуют. Так, чисто за жизнь поговорить. И за смерть…

– Да мы тебе их бесплатно сдадим. Пацан ты, я смотрю, правильный, чего не помочь? Ну, а за бабу пятьдесят тонн.

– Не вопрос.

– Слышь, тут у тебя, говорят, стриптиз на уровне, – с заговорщицким видом обратился к Вайсу браток со шрамом.

– Пока никто не жаловался.

– Может, организуешь нам сиськотряс? Не забесплатно, но со скидкой. Да, и чтобы по полной программе.

Вайс едва сдержался, чтобы не послать этих сиськолюбов куда подальше.

– Приват можно сделать бесплатно, а там уж как получится. Полная программа за дополнительную плату. Думаю, за двести баксов с носа договоритесь…

Вайс достал из кармана бумажник, вытащил оттуда четыре стодолларовые купюры и с плохо скрытым пренебрежением положил их на стол.

– Все за счет заведения.

– Нормально, брат, – атлет с рыбьими глазами беззастенчиво сгреб деньги в кулак. – И мы тебя не подведем, все в цвет будет, отвечаю…

– Яну не бейте. И не насилуйте. Это лишнее.

Вайс представил, как эти животные набросятся на девушку, и ему стало тошно. Она хоть и заслужила наказания, но ему будет очень больно, если это бычье обидит ее.

– Как скажешь…

Вайс вызвал Ульяна и отправил его к Мистеру, который занимался стриптизершами, – пусть организует браткам развлечение. А когда бандиты ушли, он отправился в туалет и начисто вымыл руки. Такая вот потребность возникла у него после этого визита.

Яну беспокоила неясная тревога. И зачем она только согласилась отправиться в казино? Это все Пижон. Понравилось ему совмещать приятное с полезным. Он играет, она снимает клиента. Он отдыхает, а она работает. И плевать ему на то, что Вайс ее в своем казино обнаружил. И слышать не хочет, что ей здесь может угрожать опасность. А ведь Вайс мог договориться с начальством других казино, у них же там круговая порука, или еще что-то в этом роде…

Тревога становилась все явственнее, а Пижон как ни в чем не бывало делал ставки. В прошлый раз три тысячи долларов проиграл, в позапрошлый – четыре. А ведь не всякая охота заканчивается удачей, иногда приходится возвращаться с пустыми руками. А он, гад, деньги транжирит…

Яна поймала взгляд Лёни и легким движением головы показала ему на выход. Дескать, уходим. Но ему хоть бы хны. И еще головой крутит, отговаривает. Девушка мысленно послала Пижона ко всем чертям, повернулась к нему спиной. Он как хочет, а она уходит. Но только Яна сделала шаг в сторону выхода, как рядом вдруг возник объемистый парень в строгом костюме и крепко взял ее под локоть.

– Спокойно, красавица, не дергайся.

К нему спешили еще двое вышибал, но и без них Яна поняла, что сопротивление бесполезно. Рукопашным боем она не владела, а пистолета при ней не было.

– Что такое?

– Веди себя тихо, и ничего не случится, – громила улыбался, чтобы не будоражить публику.

Хотя, в принципе, ему должно быть все равно. Ну, поднимет Яна шум, и что с того? Кто заступится за нее? Только себе хуже сделает.

Ее вывели из игрового зала и отконвоировали в кабинет директора. Пожилой, но неплохо сохранившийся мужчина в дорогом костюме с интересом смотрел на девушку. Холеный, импозантный, самоуверенный. В глазах у него если не вожделение, то что-то близкое к тому. И это Яну не удивляло. Она давно уже привыкла, что мужики при виде нее пускают слюнки. Мама такой красивой родила, и девушка этим пользуется. Сейчас главное – не теряться. Надо изобразить невинную овечку, а играть на одинокого зрителя она умела.

Какое-то время хозяин кабинета смотрел на нее, затем взял со стола какую-то картонку, глянул на нее сам, а затем показал Яне. Это была ее фотография ужасного качества.

– Узнаешь себя?

– Да, – с обреченным и покаянным видом вздохнула девушка.

Мужчина с удивлением посмотрел на нее. Похоже, он думал, что Яна будет врать, изворачиваться. Но она выбрала другую тактику.

– А чего так невесело?

Девушка снова вздохнула и опустила голову.

– Алисой тебя зовут?